из первых уст максимально достоверные сведения.
Но прямо скажем: наше предприятие с Бобо Шанте никогда не занимало в моём сердце первое место. Сперва там были исследования, затем Кирилл. Мы не тратим максимум времени на то, что не представляет для нас особой ценности.
Хотя это всё, безусловно, оправдания. Мийо прав. Если берешься за дело и хочешь стать профи, нужно начинать с основ. Мы с Бобо сосредоточились не на происхождении ткани, а на её структуре и плетении. Дамам нужны были узоры и уникальность и мы поступили как начинающие бизнесмены — погнались за деньгами и славой.
— Жан–Жак, я не поняла, в чём заключается твой план и как он связан с партисом. Ты ушёл в сторону, — заметила я, едва дождавшись окончания его монолога.
— Так ты согласна выйти за меня?
— При чём здесь это? — сразу не сообразила я, потому что слушала его признания в «искренних» чувствах вполуха.
— Я предлагаю тебе руку и сердце! — Жан–Жак встал с дивана. — Как ты на это смотришь?
Ещё один щелчок пальцев и робот–официант подносит мужчине красивую подушечку, на которой лежит восхитительной работы обручальный браслет — причудливый орнамент, тёмно–красные камни, вплетённые в чернёный металл.
— Не торопись. Я хочу знать, почему у меня нет выбора? Почему ты так уверен, что я стану твоей женой? — требовательно вопросила я, перебарывая инстинктивное желание отступить. В присутствии хищника не стоит вести себя, как жертва.
Мужчина почувствовал мой настрой и вернулся на диван, отпустив робота.
— Ох уж эти ученые, всё–то вам необходимо знать, — Мийо понимающе улыбнулся. — Это качество мне в тебе тоже очень нравится. Я уже говорил, что партис — обрядовая ткань, её носят не каждый день и даже не раз в год. Наряды из партиса — настоящего, заметь! — надевают лишь раз в жизни — на свадьбу. И цена его столь велика не из–за «причудливого орнамента», — мерзким голосом передразнил наш рекламный слоган Жан–Жак, — а из–за того, что слюна этих пауков имеет весьма необычный эффект.
— Какой?
Мийо не сомневался в успехе предприятия. Внимательный, хитрый и жестокий, он ловил каждую мелочь, потому приходилось с особой тщательностью контролировать непроизвольные реакции тела. Мама многому обучила меня ещё в детстве, сейчас же, как никогда, мне пригодились полученные знания и опыт.
Генрих предупреждал о Жан–Жаке, словно чувствовал опасность с его стороны. Или слишком хорошо знал делового партнёра. Брат из тех людей, кто держит друзей близко, а врагов ещё ближе. И о Мийо у него было однозначное мнение — поганящая всё вокруг плесень, с которой без особой необходимости лучше не соприкасаться.
— Я немного расскажу об обряде, чтобы ты была к нему готова, когда придёт время. Метран имеет право жениться лишь после того, как сумел добыть партис — не важно, купив его или отправившись навстречу приключениям. — Мийо вновь довольно хохотнул. — Далее женская половина дома шьёт свадебный наряд из добытого отреза. Дальнейшая церемония почти аналогична нашей, но есть одно отличие: метран должен окропить наряд жены своей кровью, а партис — вспыхнуть. Мы с переводчиком не до конца поняли, что имели в виду метраны. Они, к сожалению, не делятся обрядовыми секретами, так что выясним опытным путём.
Я почувствовала, что глаза заблестели, как у маньяка при виде жертвы. Вот это новость! Всем новостям новость!
— И что это значит? Почему он вспыхивает?
— А это значит, моя хорошая, что девушка чиста и что обряд состоялся. Партис также гарантирует верность жены! — Мийо расплылся в омерзительной улыбке.
— Бред какой–то. Паутина — не сканер и не гинеколог, она не может определить невинность невесты. Пауки плетут нить для охоты, для выживания и питания им не нужны подобные данные о жертве, — проговорила, пытаясь найти разумное объяснение словам Мийо. Мало ли, всё–таки мы ещё слишком мало знаем о жизни на других планетах. — То же самое с гарантией верности. Склоняюсь к мысли, что это религиозные убеждения метранов и не более того.
Жан–Жак не стал комментировать мои слова и в очередной раз перевёл разговор в иное русло.
— Попробуй вино, моя прекрасная Таня, оно совершенно восхитительное. Экспорт запрещен, так что наслаждаться им можно только на Метранге, — поиграл бокалом Жан–Жак и допил остаток. — Это ритуальное вино файрат, ты должна была слышать о нём. Оно гармонизирует душу и тело и нейтрализует любые яды. В него даже снотворное не подмешать.
«К сожалению, ага», — хмыкнула я про себя.
Прогулялась к окну, выглянула, надеясь увидеть спасительный отряд, не позволила печального вздоха, не обнаружив его, и вернула беседу в нужное мне русло.
— Нет, спасибо, пока не хочу. Расскажи, пожалуйста, про гарантированную партисом верность. Ты выделил эту фразу особой интонацией, я поразмыслила и пришла к выводу, что в теории — только в теории, я подчёркиваю! — возможна уникальная химическая реакция. Слюна пауков, кровь метранга, проницаемость кожи невесты… Или ей тоже наносят рану и кровь смешивается? Если это правда, интересно протестировать. Или поискать в базах данных сведения, кто–нибудь из людей должен об этом знать.
— Это вряд ли, — самодовольно хмыкнул Мийо. — Мы ведь дружим официально.
— Да, это связывает руки, — поддержала я беседу, сделав вид, что крайне недовольна фактом, мешающим науке.
— Так приятно на тебя смотреть. Нашедшие призвание люди всегда вызывали у меня некоторую зависть.
— Жан–Жак!
— Ну, хорошо. А ты нетерпеливая. — Мужчина цокнул языком и подмигнул мне с улыбочкой. — Не уверен, что метраны изучали вопрос, как работает партис в сочетании с кровью, поскольку обряд бракосочетания — священнодействие, зародившееся до изобретения первого микроскопа. Я знаю лишь, что партис, кровь и именно невинная невеста (уж прости, не спрашивал, есть ли у пауков степень по гинекологии), — съехидничал Жан–Жак, — всё это каким–то мистическим или научным образом взаимодействует.
— А верность здесь причём?
— В случае, если на жену нападут с попыткой изнасилования её кожа выделит яд, мгновенно
