переносили их в транспорт, пока ломали базы данных и копировали информацию, я безостановочно сканировал пространство не только с помощью контрольной сети, но и с помощью маленьких, встроенных в браслет датчиков. Дамир не любил делиться информацией, потому все тестовые модели испытывал я, его сёстры и с недавних пор ещё Идарика. И кто мог подумать, что именно это спасёт жизнь Тане!
— Движение в спальне, — проговорил я, молниеносно перемещаясь от рабочего стола Мийо к двери, которую давным давно взломали, но пока не открывали. Алекс не любил свидетелей и для дочери адмирала не собирался делать исключение.
В спальню мы с командиром влетели, едва не столкнувшись плечами в дверном проёме. Однако нарушителем спокойствия оказался безобидный робот–полотёр, мы его даже не сразу заметили в полумраке.
— Они на батарейках, — проговорил Алекс едва слышно.
Я отключил бесшумную и в общем–то никому не мешающую технику, но вернуться к рабочему месту не смог. Не сразу. Сперва один взгляд на безмятежно спящую Таню, такую красивую, нежную, ласковую. Один — потому что оторваться от неё не было никаких сил.
В следующее мгновение часть стены отошла в сторону и к Тане прямым ходом направился робот–официант. Он двигался совершенно бесшумно, с погашенными индикаторами, но интуиция завопила об опасности и я без промедления прожёг ему дыру в голове, а затем в грудине.
— Ломаешь оборудование, — хмыкнул кэп, однако схватил обездвиженного робота и отнёс в кабинет на свет для проверки. — Кир, уходим! — резко рявкнул он, нарушив свой же приказ соблюдать тишину.
Я подхватил Таню на руки и побежал к окну в гостиной — именно туда направлялся сам Алекс в контрольной сети, остальные члены команды уже находились на борту небольшого замаскированного бота.
— Будет взрыв? — тихо спросил, устроившись на своём месте со спящей Таней на руках.
— Нет. Этот псих в своём репертуаре, — Алекс кивнул головой в сторону связанного, мирно спящего бизнесмена. — У робота был шприц, подозреваю, что с ядом.
Сжал челюсть, чтобы не выругаться и не стиснуть любимую до хруста костей, чтобы убедиться — всё хорошо, она жива–здорова, в безопасности. Похоже, у меня появляется новый пунктик, а у моего руководства — безотказно работающий рычаг управления. Я не скоро справлюсь с эмоциями, безопасность Тани будет угнетать меня… всегда. Как живёт адмирал Монро? Наверное, стоит спросить у него совета, когда выдастся возможность.
На яхте практически всё свободное пространство занимали оружие, техника, реагенты, снаряжение. Пленников накачали препаратами и заперли в одной из кают, той, что была моей на пути к Метрангу, сейчас же мы с Таней базировались в кают–компании, притом мне не разрешили её будить.
— Она пси. Лучше крепкого длительного сна для нас ещё ничего не придумали, — объяснил мне экипаж яхты.
Я поддерживал её восстановительный сон и постоянно находился рядом, зная, что она чувствует меня, а потому спит крепче и спокойнее. И многое передумал за время в пути. Много обещаний дал себе и ей. Со многим смирился. Повзрослел. И могу сказать точно — стал совсем другим человеком, в какой–то мере новой, усовершенствованной версией себя. Наносная шелуха отсеялась, я точно знал, чего хочу, кого хочу и как этого достигнуть. Заодно многое понял о ситуации в Объединённых Землях.
У нас неплохие руководители, объективно неплохие. Но и они — лишь люди, со своими комплексами, амбициями и страхами. И это стоит учитывать. Всегда.
В академии я отнёс Таню в мед–бокс. Созданный расой орти аппарат продержал её не больше пятнадцати минут и вернул подлеченной или всего–навсего просканированной, допуска к сведениям у меня не было, а ломать программу не хотелось. Я был рядом с Таней и её пробуждение казалось куда более важным мероприятием, чем какие–то цифры.
Я не знал, что у них было с Мийо. Было ли что–нибудь. Подозревал, что нет. Хотел в это верить. Но, что бы ни случилось, не собирался ни словом ни делом напоминать об этом.
Она дома. Она в безопасности. Она со мной. Мы любим друг друга. Это всё, что нам обоим нужно знать. А память… её всегда можно подправить при необходимости.
Мед–бокс откинул крышку, являя отдохнувшую, расслабленную и счастливую Таню. Прежде чем открыть глаза, она улыбнулась, легонько потерлась о мою руку, шумно вздохнула и прошептала: «Кирилл».
— Да, маленькая моя, это я, — проговорил, сглотнув комок в горле.
— Кирилл! — Таня резко выпрямилась и подскочила, сообразив, что это не сон. Вцепилась в меня коршуном, впилась пальцами. — Ты прилетел за мной! Я знала, знала, что ты меня спасёшь!
— Ну, конечно, я прилетел. Ни за что бы не бросил тебя. Никогда! — Зарылся носом в гриву тёмных волос. Порой казалось, становлюсь токсикоманом — столь остра была потребность вдыхать её запах. — Он тебя не обидел? Как ты?
— Нет, всё хорошо. Мне собираться?
— Мы уже дома, родная. В академии. В твоём любимом лазарете, — объяснил я, поглаживая любимую по спине.
— А я не заметила. Видела только тебя, — призналась она непривычно прямо. Таня любила женские уловки и бесконечно меня поддразнивала. — Лучше бы ты меня выкрал.
— Ни за что на свете, — проговорил, смеясь и не выпуская любимую красавицу из объятий. — Все похищения — только через согласование с тобой и твоими родителями, иначе ты ни на миг не расслабишься и не получишь удовольствие.
— Что есть, то есть. — Таня звонко расхохоталась, а я, признаться, едва сдержал слёзы. Нет ничего лучше, чем смех любимой женщины. Она рада — я счастлив. Никак иначе.
— Я подам прошение и как только его согласуют сразу пойдёшь за меня замуж, поняла? — совершенно неделикатно проговорил я, не в силах ни на мгновение оторваться от своей красавицы.
— Э-э, родной, ты сейчас весь на эмоциях, давай обсудим этот вопрос позднее, — предложила Таня, погладив моё плечо ладонью и поцеловав его через чёрную форменную ткань. — Нам обоим нужно доучиться и вообще.
— А чем тебе мешает брак?
