Или создавали специальный.
В качестве командира отряда я прекрасно знал, как это работает, более того, сам применял различные методы управления. Как по–другому? Сплотить настолько разных ребят — задача непростая, требующая филигранной работы и стальных нервов. Я знал сильные и слабые стороны каждого члена группы. И свои тоже. А также отлично понимал, что наблюдатели видят ещё больше.
Когда я подал прошение на участие в спасательной операции не сомневался, что сверху всё заранее просчитали, потому и дали отказ — спровоцировали на определённые мысли и действия.
Я отчётливо слышал звук захлопнувшейся мышеловки, когда говорил с адмиралом Монро. Но так же понимал — мне дадут большую власть, если я переживу мясорубку в академии, нигде не оступлюсь, не предам Родину и свою женщину.
Мысль о важности женщины в жизни каждого мужчины царапнула, но меня отвлекли, вызвав на мостик.
— Тебе пришёл пакет данных, — без предисловий сообщил капитан скоростной яхты, на которой мы пытались нагнать Таню. — Мы не смогли взломать, — с толикой удивления в голосе закончил он.
Спецгруппа, ручные псы Монро, уставились на меня, словно на врага народа, но я и глазом на повёл.
— От Крауфа или из академии? — уточнил, понимая, что в моём мире есть лишь два повёрнутых гения, способных пробить связь на следующий на сверхскорости транспорт.
Вместо ответа Алекс переслал файл, укутанный в такую броню из паролей и обманок, что здесь и я потерял лицо, на мгновение выпучив глаза.
Пальцы запорхали над клавиатурой. Работать, зная, что тебя пытаются прощупать менталы и пси, было непросто, но я не зря тренировался с Дамиром и Идарикой — захлопнулся наглухо, дистанцировался и вскрыл файлы от Дамира, адмирала Монро и Крауфа. Объединились все, надо же. Это хорошо.
— Таня на Метранге, — озвучил я сообщение Дамира, просматривая данные от адмирала Монро о планете и согласованных с местными точках входа и выхода — не сомневаюсь, что эти же данные получила спецгруппа, но не поделилась со мной, по умолчанию считая салагой.
А метраны молодцы, не зря их считают одной из самых здравомыслящих и логичных рас. Они сделали исключение и позволили нам не проходить стандартную процедуру прибытия с регистрацией в космопорту. Жан–Жак Мийо, несмотря на все свои связи и хитрую схему, позволяющую проводить пиратские корабли под видом корпоративных, вынужден был зарегистрировать нашу леди по поддельным документам, и теперь наверняка отслеживал прибывающих для собственного спокойствия.
Однако я оказался не прав.
— Невозможно! — проговорил капитан самой быстроходной яхты Аруана и глава спецподразделения.
— Только, если… — заметил второй, но оборвал речь.
— Пираты с Окраин, — закончил его фразу капитан.
— Они самые, — подтвердил я, замирая от ужаса. Потому что Крауф писал прямо: «Мийо сотрудничает с Окраинными Мирами — прикрывает их деятельность на Аруане. Если псы Монро не в курсе, не сообщай, если да, передай, что он нужен для допроса, пусть не усердствуют. Таня находится в гостинице, в которой нет даже примитивного проводного интернета, так что дистанционно следить возможности нет, но к вашему прибытию на Метранг мы с Дамиром это исправим. Спаси нашу девочку»
Я закрыл глаза, впервые в жизни испытывая не страх, нет. Панический ужас.
Каким бы психом и параноиком не был Мийо, он не мог обеспечить стопроцентную безопасность Тани на борту. Пираты Окраин — самые отмороженные, беспринципные, безжалостные садисты, каких только видела Вселенная.
Если с её головы упадёт хоть волос…
Когда я открыл глаза весь спецотряд во главе с капитаном сделал шаг назад.
— Мийо должен выжить. Приказ совета, — проговорил я без капли эмоций. Пси–способности окончательно мне подчинились, больше не влияя ни на моё настроение, ни на мои решения.
Генрих оказался человеком слова. Стоило яхте выйти на орбиту Метранга, как с нами связался представляющий интересы холдинга Крауфа метран и передал необходимые данные, в том числе доступ к онлайн–камере, присматривающей за Таней. Картинка была не очень хорошего качества из–за закрывающего окно силового поля, но мы видели главное — Таня жива и здорова.
В присутствии наблюдателей я с особой тщательностью контролировал реакции организма, включая пульс и сердцебиение. Сперва дело. Эмоции позволю себе потом — когда мы с Таней останемся наедине.
Не знаю, сколько лет Мийо сотрудничал с пиратами и контрабандистами, но главное их правило усвоил плохо — прятаться нужно на виду. Отдалённая гостиница, точнее даже, впаянный в красно–оранжевую скалу дом, не мог служить надёжной защитой просто потому, что не имел путей отхода. Нам же его выбор играл на руку. Особенно с учётом пси–способностей, которые в отряде у каждого второго.
— Спа–а–а-ать, — ласково произнёс Алекс, когда мы выгрузились на одном из уступов скалы, скрывающей в своих недрах гостиничный комплекс.
Двое из его отряда кивнули и закрыли глаза, принимаясь за работу. Я же в очередной раз понял, почему официально с пси не имеют дела и почему нам приходится жить под контролем психиатров и психологов. Мы слишком опасны, притом часто сами не представляем, насколько. Для себя же сделал ещё один вывод — пси могут работать в паре. Это были очень интересные сведения, прежде я не знал, что можно усиливать другого человека. Расскажу Тане, чтобы поскорее забыла о днях в плену и переключилась на более интересный ей научный момент — эксперименты.
Царапнуло чувство вины. Не уследил. Не предусмотрел. Не предугадал!
Однако такие мысли были не к месту. Я на задании.
Кто бы знал, какой ценой мне давался рабочий процесс, ведь я чувствовал мою принцессу с тех самых пор, как мы вышли на орбиту. И следилок не нужно, когда пси любит пси.
Таня тоже знала, что я пришёл за ней, но, похоже, на ночь её усыпляли снотворным газом или препаратами, потому сейчас я чувствовал лишь её мерное спокойное дыхание и безмятежность.
Хотелось напрямую отправиться к ней, убедиться, что она в безопасности, что она со мной, но сегодня я подчинялся Алексу и он, словно испытывая на прочность, отдавал совершенно иные распоряжения.
Пока вязали Мийо и подельников, пока
