— А тебе не померещилось? Может, вы со свояком народным средством болезнь лечили?
— Ни-ни, — горячо запротестовал Фома. — ни капли во рту не было. Вот и памятка у меня осталась — задрал он штанину, показывая, свежую царапину на ноге — зацепился за спицу. Там одна загнута немного.
— Дак, говоришь, одежду сушил? — о чем-то размышляя, переспросил Сапожников.
— Да-да, — торопливо подтвердил Фома, он ближе пододвинулся к участковому и, наклоняясь к его уху, зашептал:
— И главное дождя не было тогда. Уж не вместе ли с Клюевым они в речке барахтались.
Сапожников задумался. Дело могло оказаться не простым, а может и политическим. Как-никак Клюев был до недавнего времени начальником лесопункта, да и сейчас должностным лицом. Десятник не последняя фигура в леспромхозе. Вон в газетах каждый день пишется о происках врагов социализма. Вдруг и здесь дело примет неожиданный поворот и появится возможность отличиться.
Участковый засунул бумаги в портфель. Протокол можно было закончить и в кабинете, там потом и подписать понятыми. К тому же к мосту уже подъезжала лошадь с телегой. Тело Клюева погрузили в телегу. Сапожников наказал Фоме явиться к нему после обеда и велев возчику ехать в больницу, пошагал за телегой.
Устроив труп в больничном морге. Сапожников отправился к себе в кабинет, который располагался в торце здания клуба. Здесь он бросил портфель на ближайший стул и уселся у телефона.
— Алло. Коммутатор? Мне район. Начальника милиции.
Пока телефонистка добивалась нужного абонента. Сапожников застегнул ворот гимнастерки, поправил прическу и внутренне собрался. Доложить надо было обстоятельно, с толком и грамотно. Он уже в уме отрепетировал свой доклад и считал его приемлемым. Начальник должен оценить.
В трубе щелкнула телефонистка, сухим голосом объявила:
— Район. Милиция на проводе.
Доложив начальнику о происшествии Сапожников сообщил и о показаниях Мельтяшкина, не преминув высказать и свое предположение о возможной политической окраске этого дела.
Реакция начальства была соответствующей. Участковый получил подробные инструкции и наказ ожидать экспертов и следователя.
До их прибытия Сапожников хотел успеть выполнить все формальности и с усердием принялся за дело. Он тщательно переписал протокол осмотра места происшествия и нарисовал план-схему местности. Потом послал за понятыми и те подписали нужные бумаги. Мельтяшкина Сапожников допрашивал часа два. Собственно по самой сути допрос длился недолго.
Большую часть времени заняли обоюдные предположения — откуда мог взяться голый мужик в лесу и чья может быть бричка.
После этого участковый отправился в контору леспромхоза, зашел к секретарю партийной организации Пузыреву и доложил ему о случившемся. Тот хоть и знал уже о случившемся, но выслушал Сапожникова внимательно и встав со стула заговорил.
— Это ты правильно мыслишь, что дело может быть политическим. В наше время, когда классовая борьба еще не закончилась и враги социализма проникают во все отрасли народного хозяйства, мы должны быть максимально бдительны. Враг может скрываться под любой личиной…
Речь Пузырева лилась плавно и долго. Чувствовалось, что он ее произносил часто и это доставало ему удовольствие.
Сапожников же в нетерпении ёрзал на стуле. Дело у него было еще много и выслушивать монолог секретаря ему было не досуг. Но руководящая роль партии в стране участковому была понятна и он лишь молча, в знак согласия кивал головой парторгу.
Наконец Пузырев закончил свою речь и вернулся к столу. Сапожников, боясь, что тот может возобновить речь, привстал и спросил:
— Можно идти?
— Иди, товарищ Сапожников и помни о своем долге перед Советской властью.
— Есть, щелкнул каблуками участковый и поспешил из кабинета.
Вечером Сапожников встретил на пристани судмедэксперта, эксперта-криминалиста, следователя милиции и уполномоченного ОГПУ. По пути в поселок он ввел их в курс дела и высказал свое предположение. Эксперты сразу же отправились в морг, а следователь и уполномоченный ОГПУ в кабинет участкового.
Следователь Смолин принялся за изучение протоколов составленных участковым, а оперуполномоченный ОГПУ Киселев отправился, как он выразился, прогуляться. Пошел встречаться с агентурой — понял участковый. Он знал почти всех осведомителей уполномоченного, но виду не подавал.
Смолин и Киселев были чем-то похожи друг на друга. Оба кругленькие, плотные, шустрые, готовые в азарте землю рыть рогами. За дело они принялись охотно и к показаниям Мельтяшкина отнеслись серьезно.
Через некоторое время пришел эксперт-криминалист. Он принес отпечатки пальцев с тела Клюева и стал снимать отпечатки пальцев с бутылки обнаруженной на мосту. После сложных с точки зрения участкового, манипуляций эксперт сделал заключение, что на бутылке отпечатки пальцев только Клюева.
Киселев вернулся часа через два, а почти вслед за ним и судмедэксперт. Он однозначно заявил, что смерть Клюева наступила в результате попадания в его легкие воды. Перед смертью Клюев принимал алкоголь. Следов указывающих на насильственную смерть не обнаружено.
Присутствующие в кабинете участковый, следователь и уполномоченный ОГПУ были несколько разочарованы заключениями экспертов, но оптимизма не потеряли. Отправив экспертов отдыхать, они закрылись в кабинете, заполненном синим туманом папиросного дыма и стали разрабатывать план мероприятий по установлению личности мужика обнаруженного Мельтяшкиным в лесу. Первой задачей было найти бричку. Таких в округе было немного и по полученным результатам решено было действовать по обстановке.
***
Никита первым заметил лодку спускающуюся вниз по течению к тони. Он окликнул Клима, укладывающего вместе с Клавой и Анной в баркас невод.
— Климентий Константинович! Лодка плывет.
Клим прищурился и всмотрелся вдаль.
— Ага, и правда, лодка. А ну, Никита, давай забирай девок и спрятайтесь пока от греха подальше.
Девки стояли рядом, поняли Клима с полуслова и устремились за Никитой в ивняк.
Клим остался один на берегу и собирал пальцами веревку, изредка косясь на приближающуюся лодку. Та приближалась быстро и вскоре в ней можно было различить силуэт человека. Клим приставил ладонь ребром ко лбу, загораживая глаза от солнца, и широкая улыбка разделила его усы и бороду. «Савелий» облегченно вздохнул Клим. Он еще подождал немного и убедился что это действительно Савелий на его лодке и обернувшись к ивняку махнул рукой:
— Эй, партизаны, выходите.
Молодые люди осторожно вышли из ивняка и остановились у костровища, не зная что делать. Клим, бросив веревки крикнул им:
