Стекла местами были выбиты, некоторые рамы, как и двери, отсутствовали. На одной из масляных картин красовалось множество черных ожогов от выстрелов. Холодный и неуютный коридор продувался ветром, громко жужжали назойливые мухи. Мебель была перевернута, разорвана, на красном диване отчетливо виднелись следы грязных сапог. Резной журнальный столик с малахитовыми вставками был разрублен топором, а малахит вытащен. Под бильярдным столом виднелась запекшаяся кровь, а на самом столе громоздилась пирамида из шести бутылок. Одна из фамильных картин висела на прежнем месте, но там, где было лицо, сейчас была дыра, а часть туловища изрезана ножом. Многих вещей недоставало, многие были изуродованы. В одном месте они обнаружили шторы, прикрывавшие кучу осколков грязной посуды.
Неожиданно друзья замерли. Послышался храп и тихий свист. Сесилия указала рукой на соседнюю комнату, Франсуа кивнул. Осторожно они отодвинули покосившуюся дверь и зашли в соседнее помещение. Там, развалившись на резных креслах и не пренебрегая дорогим ковром, спали пятеро разбойников. Спутники переглянулись и приблизились к ним. Но неожиданности не получилось, потому что один из захватчиков раскрыл глаза и, увидев незнакомцев, поднял крик. В одно мгновение проснулись остальные четверо и схватились за оружие.
– Вы кто такие? – прохрипел тот, кто проснулся последним. – Что вам надо?
– Я хозяин этого дома! – произнес Патрик, направляя острие шпаги вперед.
– Все хозяева убиты, – проворчал самый молодой из разбойников. – И Вэндэры, и Ян, и Ардан. Теперь это наш замок.
– Ошибаешься, – произнесла Рыжая Мэри, направляя пистолет на него. – Этот замок принадлежит нам. Если, когда я досчитаю до трех, вы не исчезнете, то придется запачкать этот чудесный ковер.
– Ты думаешь, что я испугаюсь какой-то раненой бабы? – хрипло засмеялся один из них.
– Думаю, да.
В серых глаза Сесилии сверкнули молнии, губы исказила кривая улыбка. Не меняя позы, она швырнула в весельчака кухонный нож, подобранный в соседней комнате. Нож рассек воздух и убил бы пирата, но тот отскочил в самый последний момент, и лезвие глубоко ушло в деревянную раму, задев лишь кончики его волос.
Повисло молчание. Рыжая Мэри заговорила, и ее голос, полный силы и негодования, гулко отражался от каменных стен замка:
– Считаю до трех. Раз, – это было предупреждение. – Два, – теперь звучала открытая угроза.
Двое из пиратов попятились к разбитому окну. Покосившись на своего вожака, они переглянулись и выпрыгнули на улицу, остальные трое остались на месте.
– Три! – произнесла Рыжая Мэри, и на этот раз слышался приказ к бою.
Франсуа выстрелил, и один из разбойников был убит.
– Стойте! – крикнул рядом стоящий. – Мы уйдем, уйдем! Прошу, не стреляйте!!
Патрик медленно кивнул, Сесилия взглядом указала на разбитое окно. Разбойники переглянулись и, не оборачиваясь, выскочили из комнаты и припустились бежать по парку. Сесилия сделала шаг к грязному креслу и рухнула на него без сил. Патрик и Франсуа подошли к убитому и потащили его на улицу. Кристофер хромал рядом с ними, помогая, чем мог. Сесилия осталась одна в комнате, с досадой и щемящей болью разглядывая то, что когда-то было голубой гостиной Вандармина. Неожиданно холодное лезвие коснулось ее шеи, и вкрадчивый голос у самого уха прошептал:
– Многие помнят тебя, Рыжая Мэри, зря вы моего брата убили.
Лезвие надавило ей на шею, и Сесилия почувствовала, как по коже побежала теплая кровь. Мэри схватилась за руку преступника, желающего ей смерти, тот продолжал давить на нож. Ничего не нарушало повисшую тишину, только каждый из противников все сильнее и сильнее давил в разные стороны. Вены на шее разбойника выступили, лицо стало бордовым. Рыжая Мэри в свою очередь упиралась двумя руками, недавние раны пульсировали, мышцы побелели от напряжения.
Неожиданно разбойник навалился сильнее, и холодное лезвие, уже почувствовавшее кровь, снова прижалось к ее шее. Рыжая Мэри повернула голову и что было сил укусила нападавшего. Тот взвыл и отпрянул назад. Мэри схватила его за укушенную руку и выхватила кривой нож. Разбойник сделал еще шаг в сторону. Сесилия вскочила на ноги и, перепрыгнув диван, оказалась возле пирата. Но не успела вновь начаться драка, как Мэри извернулась и полоснула захватчика по горлу. Тот вскрикнул и рухнул на пол. С глухо бьющимся сердцем Сесилия отступила назад.
В этот момент вернулся Франсуа. Смерив взглядом врага, он скупо кивнул Мэри и потащил его на улицу. Сесилия прижала руку к занывшей ране, шов на животе от напряжения болел и пульсировал.
Послышались шаги спускающегося по лестнице человека. Рыжая Мэри обернулась к двери, держа наготове оружие. Бородатый мужчина зашел в гостиную и, посмотрев на Сесилию, кивнул ей. Глаза Рыжей Мэри сузились, она подалась вперед.
– Я слышал, что вернулись хозяева замка, – осторожно проговорил незнакомец, приближаясь к ней. – Я знаю, что Вандармином владеет Рыжая Мэри. Я не глупец, чтобы связываться с вами в одиночку.
Сесилия приготовилась к броску.
– Мне не нужна лишняя кровь. Я могу уйти?
– Положи оружие, – велела она.
– У меня его нет, – гость поднял вверх руки и шагнул к разбитому окну. – Если я уйду, то вы не убьете меня в спину?
– Только трусы нападают со спины, – отозвалась Рыжая Мэри. – Уходи.
Бородач кивнул и шагнул через разбитое окно. Вернулся Патрик и, завидев удаляющегося разбойника, проводил его взглядом.
– Сколько же крыс еще в Вандармине?
– Надеюсь, что не много, – отозвалась Сесилия и оперлась об его руку.
Глава 58
Хорошие новости
Первым делом обследовали замок в поисках засидевшихся гостей. Таких не обнаружилось и, немного передохнув, друзья приступили к уборке. Разведя в парке костер, Франсуа и Патрик смогли снять тяжелые парадные двери и сожгли их. Сделать это милорд Вэндэр поклялся в тот самый момент, как увидел выжженную надпись «Собственность Яна». Двери полыхали долго и ярко, а четверо друзей тем временем несли в костер все новые и новые обломки и мусор. Поодаль от костра друзья кидали осколки стекла, разбитые люстры или же заляпанные шторы, в общем, все то, что не горело. Они делали перерывы, перекусывали прямо во дворе остатками провизии, найденными в кладовой, и принимались за работу снова. Несколько раз Патрик предлагал жене отдохнуть, но Сесилия только отмахивалась и продолжала работать. Рана причиняла боль и отнимала силы, но сидеть, когда ее друзья освобождают замок от грязи, она не могла.
