– О чем ты думаешь?
– Скажи, Мангала, что для тебя счастье? – задумчиво и тихо спросил он.
– Не знаю.
– Раньше для меня было счастье чувствовать себя свободным. Когда ветер треплет волосы, а под ногами качается палуба, чувствовать во рту привкус морской соли, а на лице брызги и знать, что можешь все. Но это было раньше…
– А что же теперь?
Он повернулся к ней. На миг глаза их встретились, и он прошептал:
– Я боюсь думать об этом.
– Почему?
Джеральд смотрел на нее, и Мангала подошла к нему вплотную. Неожиданно он обнял ее за плечи и, прижав к себе, страстно поцеловал в горячие губы. Она ждала этого и ответила тем же. Но это продлилось не больше мгновения. Джеральд опустил руку и, сделав шаг назад, повернулся и быстро пошел в свою комнату. Мангала смотрела вслед ему долгим взглядом, не понимая такой резкой перемены. Вздохнув, она пошла спать.
На следующий день Джеральд был хмур и неразговорчив. Мангала несколько раз пыталась начать беседу, но он каждый раз обрывал ее и старался избегать ее взгляда. После обеда Джеральд быстро вышел из-за стола и направился на террасу. Сев в глубокое плетеное кресло он смотрел, как двое солдат схватили какого-то оборванца. Джеральд сидел в отдалении от всех, в самом дальнем углу, углубившись в свои мысли, которые не давали ему покоя после прибытия в Лондон. Через десять минут к нему подошла Мангала и села рядом, от этого на душе стало еще тяжелее, и он отвернулся.
– Почему ты избегаешь меня? – спросила Мангала.
Джеральд не ответил. Ветер трепал волосы Мангалы, и ее красивая прическа рассыпалась, но она не замечала этого. Посидев несколько мгновений в тишине и проследив за взглядом Джеральда, она заметила:
– Ты смотришь на этого человека так, как если бы он был твоим братом.
Оборванца ударили прикладом по спине и, скрутив ему руки, повели вдоль улицы. Прохожие бросали в него камнями и грязью, кричали обидные прозвища. Солдаты вели его к виселице.
– Тебе жаль его? – вновь заговорила Мангала.
– Почему я должен его жалеть? – с резкими нотками спросил Джерльд. – Он разбойник, грабитель, убийца. Он заслужил веревку, не так ли?
– По твоим словам, да.
Джеральд горько засмеялся. Мангала не сразу поняла причину этого смеха, а когда поняла, то опустила глаза.
– Но ведь ты не такой. Ты же не нападал на людей в этом городе.
– В этом нет, – пожал плечами он.
Повисла пауза, после чего леди Вэндэр задумчиво произнесла:
– Я вот подумала, интересно все же произошло знакомство Сесилии и Патрика. Они такие разные и все же смогли поладить. Забавно даже.
– Вряд ли им тогда было забавно.
Мангала пожала плечами и, повернув голову, посмотрела на Джеральда. Глаза ее лихорадочно блестели, руки то и дело меняли место.
– Как думаешь, а если бы все было наоборот, смогли бы они жить вместе? Если бы не Сесилия, а Патрик имел темное прошлое, а она была бы избалованной, капризной и богатой? Если бы он, прошедший через многое, относился бы к ней с пониманием, а она прощала бы его грубость. Сошлись бы они тогда?
Джеральд сжал губы, на лбу у него проступила морщинка. С минуту он молчал, было тяжело говорить об их отношениях, да еще в такой форме. Но он должен был объясниться, должен. Повернув лицо к Мангале, он ответил.
– Думаю, нет. Каждый из них привык к своей жизни и не захотел бы ее менять.
Губы Мангалы задрожали, но в голосе еще звучала надежда:
– А если бы они все же попытались? Ведь смогли же Сесилия и Патрик, почему история не может повториться?
– История никогда не повторяется.
– Но почему?
– Слишком велика разница между их мирами. Но даже если бы они поженились, даже если бы были какое-то время счастливы, то недолго. Ей бы надоела его грубость и старые привычки, а ему однообразие жизни. Начались бы пересуды ее друзей, и ей было бы стыдно за него. А он не смог бы появляться с ней там, где раньше проводил все дни. Они не смогли бы…
– Даже если бы вдвоем захотели? – слабо спросила Мангала, глаза ее потухли.
– Даже если бы захотели.
– Но люди меняются. Может, можно было бы попытаться?
– Это было бы слишком болезненно для них обоих. Они не ровня друг другу. Слишком они взрослые, чтобы верить в сказки.
– Ты говоришь, что измениться невозможно! – вспыхнула Мангала, щеки ее покраснели, а на глаза навернулись слезы. – Но ты же изменил мою жизнь.
– Ты говоришь о призрачной мечте, о сказке. А я говорю о горькой правде.
– Может, иногда и не так плохо жить в сказке?
– Но это не может длиться вечно. В серых дождливых буднях эта сказка лопнет, как мыльный пузырь, и они поймут, какую непростительную ошибку совершили. Но изменить что-либо будет уже нельзя. Каждый новый поступок будет добавлять масла в огонь, пока не произойдет пожар… Лучше не совершать того, о чем потом будешь сожалеть всю оставшуюся жизнь.
Мангала встала и отвернулась. Губы ее дрожали, а из больших глаз текли слезы. Она не могла остановиться. Нервным движением, размазав по щеке слезы, она всхлипнула. Джеральд поднялся и, обняв ее за плечи, прошептал:
– Прости меня.
Мангала сжала руки и разрыдалась. Простояв несколько минут, она резко обернулась и, взглянув на Джеральда, произнесла:
– Уходи. Я не могу тебя больше видеть! Уходи!
– Как хочешь…
– Убирайся!!!
Джеральд кивнул и быстро вышел с веранды. Через четверть часа он уже выходил из гостиницы, неся в руке свои немногочисленные пожитки. Мангала все так же стояла на веранде, провожая его взглядом.
– Прощай, – произнес он с горечью.
Она отвернулась, не в силах видеть его лицо. Джеральд тяжело вздохнул и направился прочь. Ему было не легче, просто он не показывал виду. На сердце лежал камень, и Джеральд знал, что не скоро сможет от него избавиться. Еще долго в тот день он слышал рыдания Мангалы и чувствовал ее обвинительный взгляд.
Глава 56
Теплый прием
Кристофер протянул дорожку из масла и поджег ее конец. Он проделывал это второй раз в своей жизни, но спокойствия это не прибавляло. Быстро спустившись по веревочной лестнице, он спрыгнул в шлюпку и Патрик с Франсуа стали грести к берегу. Сесилия смотрела на «Победу», которую они решили взорвать, и улыбалась. Кристофер тоже невольно улыбнулся, он давно не видел, чтобы Рыжая Мэри так искренне радовалась. Его друзья гребли к берегу, но взрыва все не было.
– Может, порох сырой? – предположила Сесилия.
