— Если тебе будет страшно, обязательно скажи мне об этом.
— Заткнись и снимай штаны, — последовал ответ.
Оба расхохотались. Губы их слились. Один поцелуй следовал за другим, туманя им головы. Они сбросили с себя одежду в какие-то секунды. Им было не до медленного, расчетливо соблазняющего раздевания.
— Ты ужасно красивый, — сказала Кристи, поглаживая тело Этана. — Именно таким я тебя и представляла.
Этан прихватил ладонями ее груди и с трудом выговорил:
— А ты даже красивее, чем я думал.
— О, Этан… Мне так хорошо.
— Мне тоже.
— Я хочу, чтобы ты подольше меня ласкал.
— Если я отвлекусь, напомни мне об этом.
Большие пальцы Этана коснулись ее сосков, и из груди Кристи вырвался стон.
— Еще, — попросила она. — Да, вот так…
— Лежи спокойно, детка, и позволь мне тобой заняться.
Кристи повиновалась. Ласки Этана становились все более смелыми, и волны возбуждения захлестывали ее.
— О, Этан, я хочу всего, что только возможно в постели, — горячо прошептала она. — Да, всего. И еще… Мне хочется кое-что сказать. Мне хочется говорить всякие нехорошие слова и фразы.
— Говори, не стесняйся.
— Я… Я не могу ни его такого придумать.
Этан, не долго думе я, шепнул что-то ей на ухо. Глаза Кристи широко раскрылись, и от того места, где ее ласкала рука Этана, по всему телу пробежал спазм наслаждения.
Кристи Браун Боннер несколько успокоилась хотя бы на какое-то время, но ее новоиспеченный супруг испытывал такое желание, что оно причиняло ему боль.
Он страстно хотел проникнуть в тело жены, но в самый последний момент вдруг вспомнил, что во время их беседы в машине на тему семьи и брака забыл обсудить с ней одну важную вещь. Погладив ее волосы, он заметил, что рука его дрожит от сдерживаемого возбуждения.
— А мы не боимся, что ты у нас забеременеешь? — спросил он.
— Пожалуй, нет, — ответила Кристи и пытливо посмотрела на Этана. — А ты считаешь, нам надо этого бояться?
Этан, улегшись между ее бедер, поцеловал ее и подумал о детях, которых они заведут.
— Нет, определенно нет, — сказал он.
Не желая причинять Кристи боль. Этан так старался быть осторожным и предупредительным, что его молодая жена наконец не выдержала:
— Пожалуйста, Этан… Прекрати эту возню и войди в меня. Пожалуйста… Я хочу запомнить это на всю жизнь.
Он проник в нее одним мощным толчком и, заглянув ей в лицо, увидел, что глаза Кристи полны слез любви. У Этана тоже все поплыло перед глазами.
— Плоть от моей плоти, — тихо прошептал он.
— Плоть от моей плоти, — прошептала Кристи, гладя его бедра.
Оба улыбнулись. Слезы смешались на их лицах, и когда Кристи и Этан одновременно достигли вершины наслаждения, оба поняли, что такое полное счастье. Такое чудо было под силу сотворить только Богу.
Глава 22
— Не подходи слишком близко, Чип.
— А что ты делаешь?
Гейб обернулся.
— Обдираю с крыльца старые доски. Хочу построить вместо крыльца веранду.
В эту субботу Гейбу было поручено присматривать за Чипом. В первый раз Рэчел оставила его с ребенком, но Гейб знал: она бы ни за что этого не сделала, если бы ей не нужно было ехать в город по какому-то таинственному делу. Ему казалось, что это был лишь предлог для того, чтобы хотя бы на время избавиться от его общества. С того самого момента, когда объявила о своем отъезде, Рэчел делала все возможное, чтобы держаться от него на определенной дистанции.
Он вогнал лапчатый ломик под одну из старых, подгнивших досок и налег на него. Поведение Рэчел приводило его в бешенство. Она бросала его только потому, что не могла добиться, чтобы все было так, как ей хотелось, Рэчел даже не его бросала. Она пыталась разлучить их, себя и его! Гейб всегда считал, что у Рэчел очень сильный характер, но, как видно, у нее не хватало духу для того, чтобы попытаться успокоиться и решить существующие проблемы. Вместо этого она решила бежать.
— А что такое веранда?
Гейб бросил на мальчика раздраженный взгляд. Как только он взялся за успокаивающую его физическую работу и начал сдирать старую обшивку с заднего крыльца, Чип, до этого с увлечением копавший в саду яму, подошел к нему и начал приставать с вопросами.
— Это что-то вроде того места, где мы ели, когда в прошлую субботу ходили в гости к Рози и ее родителям. А теперь отойди подальше, чтобы я тебя случайно чем-нибудь не зацепил.
— А зачем ты ее делаешь?
— Мне просто хочется, вот и все.
Гейб не стал говорить Эдварду, что взялся за строительство веранды только потому, что в кинотеатре почти все уже было сделано, а ему просто необходимо чем-нибудь заняться, чтобы не сойти с ума.
Как только вчера вечером он вошел в будочку билетной кассы, ему стало не по себе. Всего вторую неделю он занимался бизнесом в качестве владельца придорожного кинотеатра, но это занятие уже успело опротиветь ему до чертиков. Он мог бы убить какое-то время в обществе Этана, но его младший брат еще вчера уехал на церковную конференцию в Ноксвилль. Кэл был весь в семейных делах, так что Гейб счел за благо погрузиться в сооружение веранды, убеждая себя в том, что летом его родителям и братьям будет приятно собираться здесь для совместных обедов.
Официально коттедж принадлежал его матери, но поскольку она вместе с отцом все еще была в Южной Америке, где занималась миссионерской деятельностью, у него не было возможности обсудить с ней свой план. Тем не менее Гейб был уверен, что он не вызвал бы у матери никаких возражений. Его действия никогда у родных не вызывали возражений. Рэчел была единственным человеком на свете, который его критиковал.
И вот после этого уик-энда она должна уехать. Он не знал точно, когда именно, просто не спрашивал. Гейб не мог понять, чего она от него хочет. Казалось бы, он сделал все для того, чтобы ей помочь. Он даже предложил ей стать его женой! Неужели она не понимала, как трудно ему было произнести эти слова?
— А можно, я буду тебе помогать?
Мальчик, видно, продолжал думать, что, если он будет делать вид, будто они с Гейбом — лучшие друзья, его мать изменит свои планы. Однако ничто не могло заставить Рэчел сделать это. Она была слишком упряма, и для нее все было слишком просто. Ей казалось, что он, Гейб, мог без особого труда взять и снова стать ветеринаром только потому, что ей это казалось самым разумным. Но это было невозможно. Профессия ветеринара осталась в прошлом, и возврата к этому прошлому не было.
— Думаю, ты сможешь мне помочь, но только чуть позже, — сказал Гейб и взмахнул ломиком, подцепляя очередную доску. Доска неожиданно раскололась, в воздух полетели обломки. Чип отпрыгнул в сторону, но недостаточно ловко, и один из обломков едва его не задел.
