— За что? — не удержался от вопроса Тай.
— За Торсона. За меня. За Нагха.
— А Нагх тут причем?
— Хрисса, — только и сказал Диим. Он задумчиво почесал в затылке. — Ты же видишь — я кажется того. Тебя вот слышу, — неожиданно он заплакал.
— Бедняга, — посочувствовал Тай, поражаясь необыкновенной достоверностью происходящего. Таких снов он еще не видел. Ему вдруг надоело беседовать с Диимом — сон в любую минту может кончиться, и он ничего не успеет посмотреть. — Ладно. Пойду, — «полечу» — чуть было не сказал Тай. Он легко оттолкнулся от земли и взмыл в воздух. «Жаль, что я умею это только во сне», — с грустью подумал унрит.
— Выпустил? — торопливо спросил Ортаг, когда посланный к Таю воин вновь показался на палубе.
— Там полно хисс, — брезгливо скривил губы Ольвин. — Надо было предупреждать.
— Ты их упустил? — мрачно спросил маг.
— Я все сделал как надо, — ответил Ольвин. — Они там, мессир.
— Хорошо, — Ортаг почувствовал облегчение, — у нас с тобой похожие имена, Ольвин, — сказал он. — Ты хорошо служишь мне. На, — он протянул воину горсть серебряных драконов.
— Нагху, — коротко ответил воин, но деньги взял.
— Идем, — Ортаг махнул рукой двум готовым следовать за ним вооруженным мечами воинам Нагха. — А ты — здесь. Ждешь ЕГО, — кивнул он Ольвину. «И будь я проклят, если эта ТВАРЬ не передушит всех моих хисс!» — подумал маг, откидывая крышку люка, ведущего в трюм.
Оттуда донесся яростный женский вопль.
— Зажигайте факелы, — приказал он воинам, — и спускайтесь вниз. Покажем этим сучкам, кто есть кто.
Сон весьма походил на явь. От базарной площади Тай свернул в сторону Гавани. Теперь он летел совсем низко, едва не цепляя покосившиеся крыши унритских хижин. Из-за туч выползла мона, осветив Унру мягким серебряным светом. Пролетая над одной из узких улочек, Тай увидел отряд ночной стражи. Сонный начальник смены то и дело доставал из кармана глиняную флягу, прикладываясь к горлышку через каждые десять шагов. «Харута», — решил Тай, приглядевшись к его не слишком уверенной походке. «Хороша стража», — усмехнулся про себя унрит. Он не отказал себе в удовольствии спуститься чуть ниже и гаркнуть чуть ли не в самое ухо пропойцы:
— Магруты, мессир!
Начальник стражи, вздрогнув, едва не выронил заветную флягу. Потом знаком приказал отряду остановиться. Не очень уверенно развернулся к следовавшим за ним унритам. Постарался принять как можно более строгий вид (Тай чуть не расхохотался, глядя на его опухшее от харуты лицо).
— Кто сказал?!
— Я! — гаркнул Тай.
— Там, — ткнул пальцем в небо один из унритов.
— Хриссы! Я вам покажу, как смеяться! Надо мной!
— А ты из фляги-то хлебни, — ехидно посоветовал Тай.
— К хриссам! — испуганный унрит отшвырнул флягу. — Мо-олчать!
— Мы и молчим, — буркнул кто-то из стражи.
«Ну вас!» — махнул рукой Тай, снова взмывая вверх. В серебристом свете руки казались прозрачными, будто сделанными из стекла. Тай и сам едва мог разглядеть их. «Я сплю», — в который раз отчетливо подумал он. «Поторопись», — раздалось прямо в мозгу. Голос казался знакомым. «Элта?» — так же мысленно спросил унрит. «Мона», — последовал немедленный ответ. «Где?» «Там, куда летишь». «На кумароне?» «Да». «Но ведь тебя нет». «Я есть, Тай. И нам надо поговорить».
«Значит, одна из этих».
Ортаг внимательно вглядывался в испуганные лица женщин. «А ведь только что готовы были разорвать меня на куски, — устало думал он. — Быстро же, однако, угомонились. Всего-то и надо — махнуть мечом».
— Если что — не жалеть, — для пущего страха скомандовал Ортаг спустившимся вместе с ним в трюм воинам.
— Как скажете, мессир.
— Так и скажу, — проворчал маг. — Ну?! — он ткнул длинным пальцем в грудь Мары. «Вон какие у нее глаза. Того и гляди — съест. Эта не боится. Может, она?»
— Чего нукаешь, — голос Мары дрожал от злости. Волосы растрепались. Под глазом красовался здоровенный синяк.
«Эх, Нагх, Нагх. Не умеешь ты обращаться с женщинами».
— Я не нукаю. Я жду, — сказал Ортаг.
Он отступил на шаг, взял из рук одного из воинов факел, поднес его к лицу Мары. Женщина отпрянула.
— Убери. Горячо.
— Мне нужна девка Тая.
— Она мертва.
— Мне нужна другая.
— Рыжая, что ли?
«Элта? Это было бы слишком хорошо». Ортаг вспомнил проведенную с ней на кумароне ночь. «Горячая девка, да».
— Там она, — ткнула пальцем в глубь трюма Мара. — С ней и говори.
— Мне нужно знать, кто еще.
— Убери факел. Прошу.
— Ну, — Ортаг будто не слышал ее просьбы. Напротив, он придвинул огонь еще ближе. Красный язык жадно лизнул подбородок женщины. «Странно, что она еще не кричит».
— Больно, — едва не теряя сознание, прошептала Мара.
— Убери, — вдруг громко сказала с другой стороны трюма Ториона. — С ним спала я.
— И я, — тут же прибавила стоявшая неподалеку от Мары женщина.
— И я, — подхватило сразу несколько десятков голосов.
— И я, — нашла в себе силы улыбнуться Мара. — Фрокк вонючий, что, съел?!
— Съел, — злобно сказал Ортаг, возвращая факел стоявшему за его спиной воину. — Это хорошая шутка. Но не смешная… — он запнулся, судорожно вдохнул затхлый воздух. «Ои! На этом кумароне возили целую стаю магри!» — Но так и быть, — коротко хохотнул он, — сегодня на месте Тая буду я!
Подлетая к Дому Стражи, Тай услышал приглушенные голоса. Как ни хотелось ему поскорее увидеть Мону (он надеялся отыскать лодку с ее телом. Хотя бы во сне), он все-таки притормозил. «И не разберешь — сон это или не сон. Хриссы меня за…» Унрит снова окинул взглядом ночную Унру: над некоторыми хижинами вились легкие дымки, изредка встревоженные, потявкивали хиссуны, кое-где на узких улочках маячили нескладные фигуры унритов. Вся Унра была как на ладони, и Тая не покидало смутное ощущение — несмотря ни на что это и есть самая НАСТОЯЩАЯ УНРА. И все, что происходит в ней, происходит на самом деле. Он попытался ущипнуть себя за щеку, но прозрачные пальцы лишь скользнули сквозь столь же прозрачное лицо. Сон (если, конечно, это можно было назвать сном) продолжался.
Голоса звучали все громче. «Ладно. Минта ничего не решает», — решил про себя унрит, спускаясь ниже. Внезапно по спине его пробежал холодок, а в голове ниоткуда, сам собой вдруг возник смутно знакомый голос:
«Что же ты не торопишься, Тай?»
Рыжая?
Точно. Она.
Тай почему-то нисколько не удивился (ведь это всего-навсего сон). «Погоди», — отмахнулся он, приглядываясь к шевелящимся у Дома Стражи темным фигурам унритов.
