Площадка, на которой копошились маленькие существа, постепенно начала меняться. Появилась растительность, похожая на лишайники. Почву пересекли трещины, вздыбились холмы, в которых виднелись отверстия нор. В них исчезали и появлялись новые комочки. Паутина лучей, тянущихся к шару, словно к диковинному жирному пауку, стала гуще и запутаннее. И шар увеличивался очень быстро. Пожалуй, он стал больше, чем до начала опыта. Существа, вероятно, его не замечали.
Но вот шар засверкал, ударил пучками мигающего света по площадке. Существа исчезли, растворились в лучах. Закружились небольшие смерчи. И шар исчез…
Тщетно Роберт оглядывался. Фиолетовая пустыня и здание, из которого он недавно вышел, — вот все, что он видел. То ли шар унесся с невероятной скоростью, то ли растворился, а возможно, стал невидимым.
Роберту ничего не оставалось, как поскорее вернуться к товарищам. Он подошел к двери…
Потом Роберту казалось, что он очутился в здании, не открывая двери. Прежде чем он опустился на свою постель, невидимые волны стали укачивать его, нагнетали в голову какие-то чужие ранящие мысли.
4
Они все проснулись одновременно, отдохнувшие, бодрые. И окружающее показалось другим, больше не пугало. Только Роберт хмурился, мучительно вспоминая, наяву или во сне видел дальнианина, склонившегося над Световым.
Люди больше не удивлялись внезапному появлению дальниан.
— Если хотите, поведем вас в гости к одному из наших ученых, — предложил Ул.
Это было как раз то, о чем Светов думал совсем недавно. Желания людей осуществлялись на планете Дальней с поразительной быстротой и, может быть, поэтому не доставляли землянам настоящего удовлетворения.
— Благодарю. Мы принимаем приглашение, — сказал Светов.
Роберт повел на него косым испытующим взглядом. «Кто это говорит? Он или тот, кто поселился в нем? — думал Роберт. — А могу ли я теперь доверять самому себе? Уверен ли я, что мне это не приснилось? Они совершили надо мной самое худшее — отняли веру в себя…»
Земляне вслед за хозяевами планеты вышли из здания. Роберт оглянулся. «Как в таком маленьком здании размещается столько комнат?» — подумал космонавт и заметил, что оно становится больше, растет на глазах. «Хорошо, что мы еще не потеряли охранительной способности удивляться. Иначе нам конец…»
Светов шел рядом с А, глядя под ноги. Трава, настоящая земная зеленая травка покрывала грунт. Впереди виднелось сооружение, похожее на гигантскую улитку.
— Памятник Создателю, — сказал Ул.
Земляне подошли ближе и остановились. Волнение охватило их, перешло в трепет восторга. У Вадима влажно заблестели глаза. Ему показалось, что он видит, может охватить взглядом огромное пространство и столетия времени. Роберт прищурил глаза — так ослепляло сверкание граней. Он слышал, как звучат причудливо изогнутые линии, гармония форм переходит в музыку.
«Памятник Создателю. Неужели у них еще сохранилась религия?» — думал он, подходя все ближе и ближе к памятнику. Сияние граней померкло. Он увидел трещины в неизвестном шероховатом материале. Они рассекали его как бы случайно, но в том, как они воздействовали на воображение, угадывался тонкий расчет искусства. Музыка заполняла пространство вокруг памятника и колебала сердца, как маятники. У людей кружились головы от нахлынувших чувств и воспоминаний.
На памятнике проступили из паутины трещин изображения. Земляне увидели существо, похожее на краба. Но его клешня скорее напоминала руку. В ней существо держало какой-то сложный предмет. Второе изображение повторяло краба, но у него появились пристройки, длинные щупальца и подобия антенн. В третьем изображении трудно было узнать «краба», — так он изменился и усложнился. Вокруг него пульсировало голубоватое сияние.
«Неужели это и есть Создатель? — подумал Светов. — И вкладывают ли они в это слово то же понятие, что наши предки на Земле?»
— Вы верите в Создателя? — спросил он дальниан.
— Я не всегда был таким, как сейчас. Я был бы Другим — песчинкой в пространстве и времени, если бы разумные не стали Создателем, — ответил Ул.
«Если бы он сказал «разумные стали создателями», все было бы понятно», — подумал Светов и произнес:
— Не понимаю тебя. Разве ты не песчинка? Другое дело — все вы, все дальниане…
— И я не понимаю тебя. Говоришь «ты» и «вы». Разве это не одно и то же?
— Ну вот я — человек, личность. Но я же являюсь представителем всего человечества. Иногда говорю о себе не «я», а «мы», «люди», — пояснил Светов не без тайного умысла.
— У нас нет «я» и «мы». Часть и целое — одно и то же. Иначе бы каждый из нас не стал тем, кем он есть, — сказал А, как будто Светов разговаривал с ним, а не с Улом.
Пространство вокруг землян изменилось. Только что они были у памятника, а оказались в зале, подобном тому, который видели в первом здании.
— Сейчас появится тот, кого бы вы хотели видеть, — ученый Дальней, — сказал А и вышел вместе с Улом.
Не успели земляне осмотреться, как в зале появился незнакомый дальнианин, поразительно похожий на председателя Ученого совета Земли.
— Здравствуйте, — приветствовал он их по земному обычаю.
Светова осенило, он подумал: «Ларчик открывается просто, важно не медлить». Собрав волю, стараясь не отвлекаться, не думать о постороннем, он заставил себя вообразить, что, встречая гостей, председатель должен встать на руки и пройтись колесом. Он вообразил и пожелал этого и не удивился, когда дальнианин тотчас выполнил его желание.
И тогда Светов подошел вплотную к дальнианину, спросил негромко:
— Кто ты — А или Ул?
Лицо Вадима побагровело, стало похожим на лицо мальчика, который видит, что родитель поступает глупо, но не смеет сказать ему об этом.
Дальнианин остался невозмутимо спокойным, ответил:
— Ты хотел видеть того, кто знает больше А и больше Ула, — он — перед тобой. Для этого А, Ул и еще трое соединились во мне. Опыта пятерых будет достаточно.
Самыми спокойными остались двое — Светов и… Вадим, настроение которого резко изменилось. Светов, испытавший и передумавший так много, и Вадим, еще сохранивший от детства столько зеркальных осколков, что жизнь продолжала казаться ему сказкой, и в ней в любое время могли случиться чудеса.
— Почему вы удивляетесь? — спросил дальнианин. — Разве в каждом из вас не живет много существ — родители, учителя?
Он помолчал и неожиданно улыбнулся.
— Конечно, мы отличаемся от вас, но не настолько, чтобы…
Поспешил добавить:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
