Дерри отрицательно помотал головой, а маг продолжил:
— Так вот, Келл оставил тебе одну вещь. У меня в кабинете, в стене за старинной картой, есть сейф. Код простой, день рождения правителя Арм-Дамаша. — (Дерри непроизвольно хмыкнул, но перебивать друга не стал.) — Там лежат бумаги и небольшая шкатулка. То, что в шкатулке, — твое. Я надеюсь, у тебя хватит ума этим когда-нибудь воспользоваться, ты это заслужил.
— Что заслужил? — подозрительно поинтересовался ксари.
— Счастье, — усмехнулся маг и, шепнув: — Прощай, друг, — исчез.
Только спустя секунду Дерри окончательно осознал, что сейчас Дир ушел навсегда. Теперь стоило сходить в кабинет и забрать то, что оставил ему эльф.
Анет лежала на кровати, тупо уставившись в потолок, на котором рваным изломом отпечаталась кривая тень от ветки дерева за окном. Тягостная безысходность, навалившаяся вместе со смертью Дира неделю назад, отказывалась отступать, терзая душу ежечасно, повергая в затяжную депрессию. Стоило только закрыть глаза, и сразу, как наяву, возникали тела слуг, убитых людьми Сарта, и изуродованный Дирон.
Оля пребывала в похожем состоянии. Непривычно молчаливая подруга грустно слонялась из угла в угол и не могла найти себе занятие. Несмотря на то что она меньше всех была знакома с Дироном, общее подавленное состояние захватило и ее. Они с Анет практически всю прошлую неделю просидели в своей комнате. Впрочем, и ходить-то здесь некуда. Стикуру и Дерри не до них, а на территории поместья царит такая гнетущая атмосфера, что если сидя в комнате Анет еще как-то сдерживалась, то стоило только выйти за дверь, на глаза наворачивались слезы, и девушка начинала рыдать. Попадаться в таком состоянии на глаза ребятам не хотелось. Стику и Дерри и без этих истерик нелегко. Слишком уж много всего случилось за последнее время. Кроме убийства Дира чуть ли не ежедневные покушения на Дерри. Как еще у Адольфа хватало наглости оставаться при всем этом здесь в поместье и строить сочувствующую физиономию? Этого Анет не могла понять никак. Короче, ребятам сейчас было не до чего, и глупые рыдания их только бы разозлили.
Вот и приходилось скрываться в комнате и коротать время чуть ли не за вышивкой крестиком. Зюзюка и тот, похоже, возвращаться не собирался. Сколько длится брачный период у гхырхов, знал только Дирон, но он уже никому ничего не сможет сказать. Увы.
Когда Анет вспоминала, что все это зверство, включая убийство мага, учинила хрупкая гаремная танцовщица Лина, ей становилось совсем не по себе. Лина, которая совсем недавно обнимала Дерри. Та, которую он не мог забыть пять лет. Та, из-за которой у Анет с самого начала не было ни одного шанса. Как она могла? Зачем? Конечно, мысли об участии Лины в жестоких убийствах были всего лишь домыслами. Ни Лайтнинг, ни Стикур ничего не подтверждали и не отрицали. Впрочем, и возможности спросить у Анет не было. Просто уж так случилось, что она была на сто процентов уверена в том, что все это дело рук Лины. Вряд ли в синдикате есть еще кто-то, кто может называть Дерри «любимым».
Девушка молча встала с кровати и подошла к окну, стараясь не разбудить Олю, свернувшуюся клубочком на диване у стены. Подруга уже давно сладко посапывала, положив голову на скрещенные руки.
Анет забралась на широкий подоконник и поджала под себя нога. На улице уже давно стемнело, а спать по-прежнему не хотелось, как, впрочем, и день, и два назад. Слишком много невеселых мыслей крутилось в голове. Казалось, всю прошлую жизнь вывернули наизнанку, разорвали в клочья, и теперь ее приходится склеивать, словно огромный пазл. Причем многих кусков просто не хватает. Да и то, что есть, как-то не склеивается. Анет боялась подумать о том, что, если ей так плохо, как же себя чувствуют Стикур и Дерри. Особенно Дерри. Насколько, наверное, сложно осознавать, что тебя предал любимый человек. Причем не просто предал, а продал, вдобавок к этому убив твоего друга для того, чтобы продемонстрировать силу. «Что же это такое творится, а? — всхлипнула девушка. — За что ему такое?» Куда-то ушли все прошлые обиды, и Анет захотелось просто поговорить. Посмотреть в его глаза и понять, что он выдержит и это испытание. Убедиться, что он не сдался и сможет пройти этот путь до конца. Спрыгнув с подоконника, девушка легкой тенью скользнула к выходу и растворилась в темноте коридора.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты куда? — прохрипела проснувшаяся Оля, пытаясь хоть что-то разглядеть.
— Пойду прогуляюсь, — шепнула Анет, почти скрывшись за дверью.
— А-а-а? — безразлично отозвалась подружка и опять сонно рухнула на диван.
Конечно, искать в два часа ночи Дерри только для того, чтобы убедиться, что у него все в порядке, — глупо. Но Анет ничего с собой поделать не могла. Проскользнув мимо скучающего призрака-охранника, девушка двинулась по слабо освещенному коридору. С ксари она столкнулась у самой лестницы. Он спускался откуда-то сверху и при виде девушки непонятно от чего смутился, буркнул что-то неразборчивое и попытался смыться.
— Привет, ты? Ты откуда? — глупо выдохнула Анет, от неожиданности едва не наткнувшись на Дерри.
— Оттуда. — Ответ Лайтнинга тоже остроумием не отличался. На секунду установилась неловкая тишина, а потом ксари, видя, что девушка не собирается уходить, тихо поинтересовался: — Ты что-то хотела?
— Да нет, — Анет зябко передернула плечами. Ночью в коридоре было прохладно. — Просто что-то не спится. А Оля уже спит, вот я и решила пройтись.
Дерри находился, честно сказать, не в том настроении, чтобы развлекать разговорами страдающих от бессонницы девиц, но выбора, похоже, не было никакого. Отношения с Анет в последнее время обострились и стали напряженными. Девушка словно его избегала, и, если ее сейчас отправить, пусть даже и вежливо, положение, вероятнее всего, только ухудшится.
— Мне тоже не спится, — шепнул Дерри, пытаясь подавить зевок. Сегодня еще нужно было переговорить с Адольфом и забрать из лаборатории Дирона подарок эльфа. А тут совсем некстати Анет со своей бессонницей. Впрочем, поговорить с ней не мешало в любом случае и попытаться узнать, откуда взялось это непонятное отношение. Дерри готов был поспорить на любые деньги, что неприязнь у Анет появилась раньше, чем произошел тот злополучный разговор через кристалл связи. Не зря же она так экстренно сбежала с Арм-Дамаша и потом несколько месяцев вообще не желала разговаривать.
— Мы так и будем стоять здесь? — осторожно подала голос Анет, упорно пытаясь хотя бы для себя разгадать странное состояние меланхоличного ксари.
— Нет, — встрепенулся он. — Конечно, нет. Пойдем в парк. Погода сегодня хорошая.
— В парк? — недоверчиво переспросила девушка. На улицу идти не хотелось, и так было не жарко. Но Анет решила не спорить и послушно двинулась следом за Дерри по лестнице, мучительно соображая, что бы такое накинуть на плечи. Все же ночи весной холодные, и в тонкой кофточке ей вряд ли будет комфортно. С Лайтнинга и то снять нечего, он сам в шелковой рубашке.
Промозглый ветер весенней ночи не прибавил Анет энтузиазма, и она, зябко поежившись, присела на край влажной после дождя лавочки. Дерри как ни в чем не бывало расположился рядом, закурив. В холодном свете редких фонарей он казался намного старше. В потускневших фиолетовых глазах застыло отчаяние, лицо осунулось. Похоже, он тоже не спал несколько ночей. Молодой человек устало откинулся на спинку лавочки. Расстегнутую на груди рубашку трепал ветер. Судя по всему, от холода Дерри не страдал. Девушка завистливо вздохнула и подвинулась поближе к теплому плечу ксари. Разговор не складывался. Дерри молча курил, размышляя о чем-то своем, а Анет не решалась задать всего один интересующий ее вопрос: «Зачем? Зачем Лина это сделала? Дир-то здесь при чем?» Впрочем, вопросов у девушки было много, но этот — самый животрепещущий. Пока же она просто собиралась с мыслями, тихо отбивая от холода дробь зубами.
— Тебе что, холодно? — встрепенулся Лайтнинг, разглядев в свете луны серо-голубые губы Анет.
