«Полицейский и бандит» и пошли смотреть его в папин кабинет, потому что именно там был проигрыватель. Мы редко могли им пользоваться, потому что именно там наши родители проводили большую часть времени. Мы сидели вместе на диване, близко, но не касаясь друг друга. Мне было ясно, что она придерживается своего решения, но я не терял надежды, потому что она обещала, что мы поговорим, когда закончится фильм.
Когда фильм закончился, мы оба сходили в туалет и сели в гостиной, на креслах-мешках, лицом друг к другу.
«Стив, ты знаешь, как сильно ты меня обидел, будучи с Бекки?».
«Я не уверен, что мог бы сделать что-то, что причинило бы тебе еще большую боль, так что у меня есть довольно хорошая идея. Если все было настолько плохо, чтобы отменить то, что мы запланировали на эту неделю, то все должно было быть очень плохо, — ответил я, — и, вероятно, я сделал тебе так же больно прошлым летом».
«Так и есть. В обоих случаях мне казалось, что ты вырвал мое сердце и растоптал его. Когда ты рассказал мне о Бекки, я думала, что меня стошнит! Потом я ударила тебя и выбежала из твоей комнаты. Я пошла прямо в ванную и обливалась холодной водой, пока не успокоилась. Я не могла понять, почему ты так поступил. Теперь я лучше понимаю, но у меня есть серьезная проблема, старший брат. Как я могу быть уверена, что это не повторится?».
«Думаю, единственное, что я могу сказать, это то, что я победил этот страх или, по крайней мере, взял его под контроль, чтобы он не контролировал меня. Дженни Сандерс однажды сказала мне, что секс меняет нас непредсказуемым образом и меняет саму природу отношений. Именно это и пугало меня, Стефани. Что, если из-за этих изменений наши отношения разрушатся? Что, если все развалится? Вот какой глубокий, подсознательный страх я испытывал.
«Считаю ли я, что это возможно? Да. Считаю ли я это вероятным? Нет. Я думаю, что наша любовь превосходит любые потенциальные негативные последствия между нами. Это может разрушить отношения с Карой и Карин, но я знаю, что Дженнифер и Бетани примут и поддержат нас. Если дело дойдет до черты, Мелкая, и все закончится с Карой, так тому и быть. Ты стоишь для меня больше, чем любая другая девушка в мире».
«Ты действительно так думаешь? Правда, правда? Вот мне крест и чтоб ты сдох[163]?» спросила Стефани, звуча как маленькая девочка.
«Да. Подумай об этом. Однажды я сказал тебе, что любая девушка, которая не сможет принять то, что мы планируем сделать, не имеет долгосрочных шансов. Я рассказал о тебе самым важным девушкам в моей жизни — Бетани, Карин и Каре. Дженнифер узнала об этом раньше меня, как и Мелани. Кара, вероятно, не может с этим смириться, по крайней мере, в моем понимании. Она сказала мне делать то, что мне нужно, и мы поговорим об этом, если до этого дойдет. Карин терпит это. Дженнифер и Бетани принимают это, а Дженнифер даже поощряет это. Так что да, клянусь. Вот те крест и чтоб я сдох».
Стефани улыбнулась: «Хорошо».
«Я надеюсь, что ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете».
«Да, старший брат. Ты знаешь, что я люблю тебя так же».
«Да, я знаю это. Что мы будем делать?»
«Как насчет другого фильма?»
Я вздохнул: «Конечно. «Зверинец» или «Ксанаду», на твой выбор, Мелкая».
Она хихикнула: «Зверинец. Мама никогда бы не позволила мне смотреть это!»
«Очень верно, Мелкая! Давай я приготовлю попкорн, прежде чем мы начнем».
Я пошел на кухню и приготовил попкорн. Я взял пару кока-кол и вернулся в кабинет. Мы смотрели фильм и ели попкорн.
Началась сцена, где Джон Белуши шпионит за девушкой из женского общества.
«Мои лучше!» Стефани хихикнула.
«Так ты говоришь, Мелкая», — поддразнила я. «Придется поверить тебе на слово, я думаю».
Стефани только улыбнулась. Когда началась сцена с Пинто и дочерью мэра, которую играла Сара Холкомб, она сказала то же самое.
«Хватит дразнить меня, Мелкая!» усмехнулся я.
Когда фильм закончился, мы отнесли бутылки с газировкой и миску с попкорном на кухню. Мы выключили свет и пошли по коридору. Когда мы подошли к двери в мою комнату, Стефани положила свою руку на мою руку.
«Мы добились большого прогресса. Я знаю, что ты любишь меня целиком и полностью. Но я все еще беспокоюсь о предательстве. Я просто не знаю, готова ли я переступить через это. Я люблю тебя всем сердцем, Старший Брат. Но я еще не готова. Нам еще предстоит пройти долгий путь».
«Я знаю, Стефани», — сказал я, обнимая ее.
Стефани крепко обняла меня, глядя мне в глаза, а затем ослабила свою хватку. Мы еще раз обнялись на мгновение, затем она встала на кончики пальцев ног и придвинула свои губы к моим. Я встретил ее на полпути, и наши губы соприкоснулись. Это был нежный поцелуй, в котором мы выплеснули друг на друга все, что чувствовали и чего желали. Стефани быстро разорвала поцелуй.
«Я не знаю, Стив», — вздохнула Стефани. «Я просто не знаю».
«Стефани, если это все, что у нас когда-либо будет, то этот один поцелуй выразил все, что мы когда-либо говорили друг другу, все, что мы когда-либо чувствовали друг к другу», — сказал я с любовью.
Мы разняли руки и пошли каждый в свою комнату. Я почистил зубы, а потом сел и написал в дневнике. Всего несколько предложений, которые передавали мои эмоции. Я разделся и лег в постель. Несмотря на водоворот эмоций, мне удалось быстро и крепко заснуть.
В воскресенье утром я проснулся рано, по своей привычке. Я позвонил Карин, затем надел плавки и отправился ждать Стефани. Я сел на доску для прыжков в воду, свесив ноги. Когда она вышла из двери в бассейн, у меня перехватило дыхание. На ней было красное бикини со стрингами, которое не оставляло места для воображения. Мои глаза расширились, а челюсть отвисла.
«Я не думаю, что папа одобрил бы это, не так ли?» сказала Стефани, принимая сексуальную позу.
Я прочистил горло: «Нет. А у мамы случился бы сердечный приступ. Я уверен, у меня чуть не случился!»
Стефани хихикнула: «Дженнифер помогла мне выбрать его прямо перед твоим приездом домой. Я просто рада, что он все еще подходит!»
«Да», — вздохнул я. «Оно подходит. Ох, КАК оно подходит!»
Я встал и нырнул в бассейн, надеясь, что
