Рампа «Громового Ястреба» закрылась. Марни с открытым ртом осматривала внутренности корабля.
Горт нахмурился. Все сели на свои места. Неофиты, знавшие Кэла и Марни, кивнули им в знак приветствия.
Двигатели корабля загудели, и судно взмыло вверх. Через десять минут они вышли в открытый космос. Серв из апотекариона обработал раны Йота.
Когда они поравнялись с «Оплотом», Йот нашел в себе силы и рассказал о действиях Кэла в улье. Горт спокойно слушал рассказ сержанта. Когда тот закончил, капеллан обратился напрямую к Кэлу.
— Возможно, я ошибался насчет тебя, — произнес он. — По словам моего брата ты храбро держался перед лицом врага.
— Но… но… я провалил испытание. Вы сказали, что я не недисплицирован или что-то в этом роде, — произнес Кэл.
— «Недисциплинирован», парень. Он говорил, что ты недисциплинирован, — произнес Йот.
Кэл опустил взгляд в пол.
— Я не знаю значение этого слова.
— Слепое повиновение — не единственное испытание Кастелянов. Ты прошел более важное испытание, — продолжил Горт. — Ни одно из установленных нами испытаний не сравнится с тем, которое ты прошел здесь. Твой путь — это путь службы Империуму и путь самопожертвования. Ты добровольно отдал бы жизнь за брата-сержанта Йота. Без сомнения ты считаешь подобное поведение естественным. Но это не так. Убежать перед лицом опасности, чтобы выжить — именно эта реакция характерна для людей перед лицом угрозы. Единственный вопрос, парень, ты готов слушаться приказов?
Кэл посмотрел на Марни.
— Сделай это, Кэл. Я буду в порядке. Я никогда не хотела быть с тобой. — Она бросила грустный взгляд на Джиммо.
Тот смотрел прямо перед собой, не обращая на нее внимание.
Кэл колебался, пытаясь понять, что Марни имеет в виду, но так и не смог. Он взглянул в желтые глаза Горта и произнес:
— Я думаю, я смогу, господин.
— Как и я. Однако, многие могут не согласятся с тобой. — Горт посмотрел на оставшихся братьев. Те кивнули в знак одобрения кандидатуры Кэла.
— Ну что ж, будь по сему. Я отзываю свое предыдущее решение. Займи место среди неофитов. Но предупреждаю, я буду строго наблюдать за тобой. Я переступил через один из своих принципов. Любое отклонение от нашего пути, наших традиций или обязанностей, или невозможность овладеть боевыми навыками нашего Ордена, принесет позор мне, брату Йоту и тебе. Ты понимаешь?
Кэл выпрямился.
— Я осознаю… то есть я понимаю и клянусь, что буду прилагать все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания. Вы не пожалеете, господин.
— Правильное обращение — «Господин капеллан».
— Вы не пожалеете, господин капеллан.
Горт одарил его жестким взглядом.
— Следи, чтобы так и было.
— А что насчет Марни, господин капеллан? Она тоже заслужила уважение брата-сержанта Йота…
— Я уважаю твои попытки следовать этикету, но правильно говорить — «господин Йот», — произнес Горт.
— Она — яростный воин, — произнес Йот. Он был изможден, стимуляторы, впрыснутые сервом, начинали приходить в действие.
— Мы проследим, чтобы девушке дали еду и приют. Но она не сможет оставаться с нами. Если Император пожелает, мы найдем ей места в других адепта, где она будет тренироваться, чтобы быть полезной человечеству. — Горт обвел взглядом собравшихся. — Я не могу и не буду предлагать что-то большее.
Удовлетворенный, Йот позволил себе заснуть под гул двигателей «Громового Ястреба». Он был рад, что Горт не допрашивал его по поводу эльдар, хотя сержант был уверен, что все еще впереди.
Эпилог
В Дюриель
В сердце паутины, Кристальные Сыны Азуриана собрались вокруг своего лидера. Они больше не пели песни и не говорили. Они молчали. Сыны прибывали в покое, и это тяготило их. Такие воины не заслуживают покоя.
Исарион был взволнован. Он обращался к Руке, лорду-фениксу Азурмену.
— О, Великий, Вы не должны так рисковать собой. Если бы Вы спустились на этот мир, мы не смогли бы найти Ваше тело. Что стало бы с эльдарами без главы всех лордов-фениксов?
— Ты смеешь поучать меня, принц без мира, — произнес Азурмен. — Эта война — только начало. Темные силы надвигаются на эти системы. Здесь мы зажжем огонь надежды. Ты бы предпочел, чтобы моя раса сгинула, пока я сижу здесь? Величайших жертв не существует, Исарион. Тебе ли не знать. Не забывай об этом.
Исарион склонил голову.
— Мне печально говорить это, но я чувствую, что должен. Зачем ты призвал меня на службу, если я должен молчать как твои воины?
— Они говорят, если должны, мальчишка. У них нет необходимости в этом, а у тебя есть. Твой совет принят. Я благодарю тебя за своевременное прибытие к порталу паутины. Без этого твое предупреждение прошло мимо, но не более того! Я — Рука Азуриана и хозяин своей судьбы.
— Великий, я…
— Замолкни, меня ждет еще один посетитель. То, что скажет она, имеет большее значение, чем эта встреча.
Словно призрак, тонкая фигура провидицы Силандры Шагающей в Вуали возникла в центре зала. Исарион моргнул. Только сейчас он понял, что она все время была здесь, тихонько слушая их разговор. После потери своего трона он видел много необычных вещей, поэтому изумление быстро прошло.
Силандра опустила голову, ее лицо было скрыто под зеркальной маской. Исарион мог лишь догадываться, какая красота скрыта за этой полированной маской. Однако часть его говорила другое: Только тень.
Мысль испугала его.
— Что тревожит тебя, Исарион Обездоленный? — спросила она сладким голосом.
— Н-нет, моя госпожа, — неуверенно возразил он.
Силандра захохотала.
— Ты плохо врешь. Скажи мне, принцип, выжил ли тот, кто называет себя Йотом.
— Да, — ответил Исарион.
Она хлопнула в ладоши. Раздался звон серебряных колокольчиков.
— Это хорошо! Сюда стекается множество угроз. Это очень деликатное время для настоящего и будущего наших людей. Йот сыграет свою роль, когда потребуется.
— А сейчас — к более неотложным делам. Все части мозаики собраны на доске Дюриэля. Пора начать игру. Если изначальная стратегия верна, расцвет нашего народа превратится из мечты в реальность.
— Первый шаг сделан, — продолжила провидица. — Теперь я говорю вам: в Дюриэль, и немедля. Бог войны зовет, и его призыв не должен остаться неотвеченным.
Роб Сандерс
Бастионы
Фрегат Адептус Астартес «Витриол»[18] плыл в безмолвной пустоте, двигаясь вокруг караульной крепости на инерционной тяге. Под ними вращался газовый гигант Воспа Мунди, и ленивые бури гнали его чахлые облака. То была уродливая планета, но лишь глядя на неё можно было отдохнуть от душераздирающей гелиотропной дымки изломанного пространства вдали, ведь Воспа Мунди была пограничным миром Кадийских Врат, преграждающих путь в дьявольскую бездну, в само Око Ужаса.
«Витриол» был таким же потрёпанным и покрытым боевыми шрамами, как и «Semper Vigilare»[19], пограничная караульная крепость, чьи автоматические причальные зажимы и магностыковочные отсеки обнимали прибывший фрегат, словно давно потерянного брата. Таков был обычай ордена Обдирателей. Они чтили каждый абордажный пролом, каждое попадание орудий и каждый удар излучателей. После ремонта повреждений корпуса, десантники освящали и сохраняли боевые шрамы. В память об изъянах на корпуса наносились надписи, указывающие время и место удара. Бастионы, корабли, доспехи самих Обдирателей — всё было покрыто такими нищенскими знаками, вечными напоминаниями о былых ошибках, которые Обдиратели не намеревались вновь повторять.
И вот рассеялись облака пара, разошлись дрожащие двери шлюза, открыв мрачный доковый барбакан[20]. Хлыст отделения Торбан Декер шагнул вперёд и огляделся по сторонам, нигде не видя положенной по такому случаю встречи. Недосмотр командующего караульной крепости заметил и Тит Раддекай, капеллан, сопровождаемый Декером и его полуотделением.
— Зачитай обвинения, — обратился капеллан к своему сенешалю. — Хлыст отделения Декер, можете выступать.
— Есть, капеллан, — кивнул Декер и указал болтером внутрь барбакана. — Построение Тессеркарп.
Когда братья Эзрафа, Ахаз, Удия и Дамарис построились с четырёх сторон в караул вокруг Раддекая и его сверяющегося с планшетом серва, Обдиратели покинули шлюз «Витриола» и вошли в крепость.
— Труп-кастелян Абнерат был осуждён за следующие прегрешения, — объявил Фануил. — Неспособность передать данные с авгурных антенн касательно курса исхода вражеского флагманского корабля «Терминус эст». Неспособность перехватить «Терминус эст» до входа в систему. Последовавшая неспособность защитить «Гермеса» и «Вечную веру».
— Ко всем этим нарушениям приказов ты можешь добавить неспособность организовать коридор подлёта, — проворчал Раддекай. — Дорн знает, как я ненавижу говорить с кибернетикой. Также добавь отсутствие группы приёма на стыковочном барбакане.
