Читаем без скачивания Экскурсант - Константин Хвостополосатов

— И так ясно, что надо уносить ноги, — сказал Саныч, выпуская по крейсеру две противокорабельные ракеты и две из противоракетной системы по штурмовику. Может, «Гарпун» ему все-таки покажем?

— Уходим к планете, «Гарпун» готовь, но пока не пускай, — подтвердил я. — Пробую экран невидимости поставить.

Экран я поставил, резко сменив курс. Но нас выдавал шлейф текущего из пробоин воздуха. Пока везло, никто не обращал внимания, примерно через минуту система борьбы за живучесть должна герметизировать отсеки. Крейсер дал еще пару залпов по нашей предполагаемой траектории. Видимо, у части систем нашими первыми ракетами все-таки была сбита калибровка. Взорвались две пущенные Санычем во время отхода противокорабельные ракеты. Одна на щитах, вторая внутри щитов на обшивке корабля немного ближе к корме. Батареи крейсера опять умолкли, ослепленные термоядерным взрывом. С начала второй атаки прошло двадцать две секунды. Наши ракеты второго эшелона, выпущенные в шлюз, так и не взорвались. Тем не менее, борт крейсера сильно «дымил» выхлопами атмосферы, из разлома на месте шлюза вместе с воздухом вырывались языки пламени. В месте попадания ракеты в корпус крейсера отсутствовала часть обшивки, оттуда тоже тек воздух. Внутри экранов метались куски всякого мусора, бывшего ранее частью крейсера.

— Жаль, наверное «хаос» накрыл ракеты, пущенные в шлюз, — рассуждал я. — Хороший шанс был. Если возьмутся серьезно, могут нас и выследить. Невидимость хороша, если тебя не ожидают. Принципиально, корабль можно обнаружить по ряду косвенных признаков.

— Нет, наш «хаос» накрыл десантный бот, который из шлюза вышел, — радостно возразил Саныч. — Видишь вон там, у борта, колобок с лапками кувыркается.

— Куда же наши ракеты делись? — задумчиво спросил я.

— Сейчас, — сказал Саныч. — Там сюрпризик. Двадцать девять. Тридцать!

На борту крейсера полыхнуло «солнце». Из бока космолета оно выжгло кусок почти с четверть диаметра сигары. Экраны напротив места взрыва погасли, наружу выплеснулись капли плазмы.

— Ты замедлители поставил? — догадался я.

— Да, нужно же было подождать, чтоб шлюз закроют, — подтвердил Саныч. — Жаль не смогли задраить, а то могло бы и пополам разломать.

— Пополам вряд ли, — сказал я с сомнением. — Но, тоже хорошо. Что дальше-то?

Штурмовик, стряхнувший наши ракеты, скрылся на борту крейсера. Крейсер начал разгон, а затем стал «таять», уходя в многомерность. «Ботаник» вынырнул из невидимости, все щиты погасили, с корабля кое-где до сих пор текли струйки воздуха, превращаясь в цепочки кристалликов. Нам досталось, накаркал Саныч легкую победу.

— Давай к трофею, Светлана, — сказал я, отключаясь от пилотского кресла. — Пойду, посмотрю, что там у нас, надеюсь с Альсс все в порядке.

— Ее отсек не пострадал, — ответила Светлана.

— Кто ж знал, лучше бы ее к креслу связиста прицепили, — высказал я мысль.

— Она совсем голову потеряла бы, — сказала Светлана.

— Зато тело на месте осталось бы, — огрызнулся я. — Сообщи, если еще сюрпризы будут.

Альсс была слегка возбужденной, но не испуганной, что меня сильно удивило. Минут десять я объяснял ей, что был бой с пиратами, но теперь все в порядке. Я отавил нашу гостью и двинулся в сторону поврежденных отсеков, на всякий случай развернув скафандр. В поврежденных отсеках кипела работа. Практически вся герметизирующая пена уже «растаяла», переборки затягивались, выпуская наплывами «смолу», которая постепенно разравнивалась, становясь однородной. Во всех отсеках к этому моменту атмосфера оказалась восстановленной. К двигателям на палубу я не пошел, спустился в грузовой отсек к «Гарпуну». Над ракетой уже трудились три киборга. Один зондировал корпус ракеты, двое других возились с искореженным пусковым контейнером, разрезанным на несколько частей.

— Тут порядок, — оповестила Светлана. — Ракету сбросило с крепежей, сильно пострадал только контейнер. Собственно, сама ракета почти не пострадала, я даже связь с её МИ не потеряла.

— Когда у трофея будем? — спросил я.

— Через двадцать-тридцать минут, — ответила Светлана. — В порядке только плланетарник, на нем и ползем, все остальное сейчас экстренно осматривается и ремонтируется. Не исключено, что снова появятся какие-нибудь гости.

— Что с поврежденным двигателем? — поинтересовался я.

— Дело плохо, но жить будет, — сказала Светлана. — «Живая» часть повреждена на сорок ти из ста «механика» на пятьдесят пять из ста. На неделю восстановительных работ и процедур. Хорошо, что у нас биомассы почти полные резервуары.

— Энергии много потратили? — задал я следующий вопрос.

— Во время боя израсходовано четырнадцать с половиной от полного запаса, — ответила Светлана.

— Я думал у нас уже пусто, — удивился я.

— От первого нашего залпа до ухода крейсера прошло девять минут сорок три секунды, — выдала Светлана информацию. — Расходы энергии немаленькие.

— А корпус и обшивки? — пытал я Светлану дальше.

— Корпус уже в порядке, — ответила Светлана. — Обшивки загерметизированы системой борьбы за живучесть. В норме будут через сутки. В общем, мы не сильно пострадали, даже если считать двигатель. В открытом бою с этим крейсером шансов было бы значительно меньше.

— Что про бой скажешь? — спросил я. — Это все-таки наше первое серьезное крещение огнем.

— Ваша авантюра со шлюзом действительно могла бы полностью вывести крейсер из строя, примени мы противокорабельные кварковые заряды или что-то из тяжелого арсенала, будь он у нас на борту. Но из-за них и мы бы получили сильные повреждения в такой близости к эпицентру взрыва, — прокомментировла Светлана. — Слабым местом плана было то, что после залпа и пуска ракет «Ботаник» был несколько секунд практически стоячей тировой мишенью. Кстати, твой уход от первого шквала огня системы защиты крейсера скачком в многомерность — очень необычная и интересная находка. В КСС такие методы никто пока не использовал.

— «Эсминец» пиратский идею подал, — прокомментировал я. — У крейсера же «генератора хаоса» на борту быть не могло, мы были практически на все сто процентов в безопасности.

— Это не важно, где увидел, главное, как применил, — подвела итог Светлана. — В общем, считаю, что мы справились на твердое «хорошо».

— Если бы мы «генераторы хаоса» с «Гарпуном» в дырку засадили, было бы лучше? — спросил Саныч.

— Ими хорошо поражать двигательный отсек, энергойстановку или боевую рубку, — ответила Светлана. — Они хоть и смешивают в «коктейль» все в радиусе действия, но оружием массового поражения их не назовешь. Те, что стоят на «Гарпуне», на несколько порядков мощнее нашего «хаосного» орудия, но крейсер из строя в бою при попадании в шлюз они бы не вывели. Было бы лучше, если бы, как ты сказал «дырку» сбросисли. В случае отсутствия на корабле систем, способных нейтрализовать интрудеров, корабль мог бы вообще остаться без систем управления вдобавок к подчистую сожранному куску корабля в месте непосредственного проникновения.

— Слушай, Светлана, термоядерные заряды даже на Земле не новость, — решил уточнить я. — Почему вы ими пользуетесь, они же достаточно «грязные».

— Как ни странно, такие заряды очень сильно поражают симбиотов вольдов, — ответила Светлана. — Простое решение оказалось наиболее действенным, да и технологически они очень просты.

— На разведку трофея опять Саныч пойдет? — спросил я.

— Рисковать не будем, — твердо ответила Светлана. — Пойдут киборги.

Зависнув около трофейного «эсминца», «Ботаник» выпустил десятка два киборгов на разведку. Через полторы минуты они начали обследование, достигнув корпуса. Мы с Санычем бегло пытались смотреть за всеми киборгами, но было это совсем нелегко, то и дело любопытство гнало перескочить в «глаза» следующего киборга.

— Двигатели практически в порядке, — начала Светлана обобщать данные, поступающие от киборгов. — Технология без участия симбиотов. Похоже, двигатель многомерности с постоянными настройками, проще говоря, «гиперпространственный двигатель». Полностью уничтожены накопители энергии и ракетные батареи правого борта. Корабль «обесточен». Похоже, у них основным проводником энергии служат гравитационные поля, а не электричество или световые потоки. Носовая часть корабля почти непострадала, внутри сохранилась атмосфера. Орудия и вся система обороны просто лишена энергии. В боевой рубке находятся двое выживших разумных.

— Комп выжил? — спросил Саныч.

— Не знаю пока, — отозвалась Светлана. — Определенно, он тут должен быть, только нужно разобраться с его работой.

— Ты справишься? — продолжил Саныч парад сомнений. — Мы что, зря сражались?

— Нашла компьютерный отсек, — продолжила Светлана. — Он не в боевой рубке. Там, видимо, просто терминалы. У компьютера, кстати, автономное питание. А носители информации, как ни странно, обычные оптические, типа кристаллов. Это упростит дело. Компьютер поврежден, местами разрушены кое-какие блоки. Нужно понаблюдать за логикой процессов, кодировкой сигналов и информации. Данные сниму с памяти, если они там остались.