занимающемся в управительской конторе, – о жалком, дряхлом старике по имени Бэшуд. Он совершенно мне незнаком, и я, очевидно, ему совершенно незнакома, потому что он спрашивал служанку в коттедже, кто я. Признаваться в этом, значит, не делать мне самой большого комплимента, но тем не менее это правда, что я произвела самое необыкновенное впечатление на этого слабого и дряхлого старика в первый раз, как он увидел меня. Он переменился в лице, задрожал и вытаращил на меня глаза, как будто в лице моем показалось ему что-то страшное. Я сама испугалась на одно мгновение, потому что еще ни один мужчина не смотрел на меня таким образом. Видели вы, как в зоологическом саду кормят змею боа? В ее клетку сажают живого кролика, и есть минута, когда оба эти существа смотрят друг на друга. Уверяю вас, мистер Бэшуд напомнил мне этого кролика!
Зачем я упоминаю об этом? Я сама не знаю зачем. Может быть, я уже писала слишком долго, и моя голова начинает изменять мне; может быть, способ обожания мистера Бэшуда поразил меня своей новизной. Нелепость! Я сама себя волную и вас тревожу по пустякам. О, какое утомительно-длинное письмо написала я, и как блестят звезды в окно, и какая это страшно тихая ночь! Пришлите мне сонных капель и напишите милое, злое, забавное письмо. Вы получите от меня известие так скоро, как только я буду знать несколько лучше, как все это кончится.
Спокойной ночи и оставьте уголок в вашем каменном старом сердце для Л. Г.
3.
От миссис Ольдершо к мисс Гуилт
Улица Диана, Пимлико
Понедельник
Милая Лидия, я не нахожусь в таком расположении духа, чтобы написать вам забавное письмо. Ваши известия очень неутешительны, и ваш небрежный тон просто пугает меня. Сообразите, какие деньги я дала вперед и какие интересы затронуты для нас обеих. Ради бога, не будьте небрежны!
Что я могу сделать? Я спрашиваю себя, как деловая женщина: чем я могу помочь вам? Я не могу подать вам совет, потому что я не с вами и не знаю, как обстоятельства могут измениться со дня на день. В том положении, в каком мы находимся теперь, я могу быть полезна только в одном: я могу открыть новое препятствие, угрожающее вам, и, кажется, могу уничтожить его.
Вы говорите очень справедливо, что еще не было перспективы без дурного места и что в вашей перспективе есть два дурных места. Душа моя, у вас могут быть три дурных места, если я этому не помешаю, и третье место называется – Брок. Возможно ли, что вы упоминаете о сомерсетширском пасторе и не видите, что успех ваш с Армадэлем рано или поздно будет передан пастору Армадэля? Теперь, когда я подумаю, об этом, вы вдвойне находитесь во власти пастора. Вы зависите от произвола всякого нового подозрения, который может заставить его приехать в Торп-Эмброз каждый день. Вы зависите от произвола его вмешательства с той минуты, как он услышит, что сквайр компрометирует себя с гувернанткой своего соседа. Если я не могу сделать ничего другого, я могу избавить вас от этого добавочного затруднения. И – о Лидия! Как проворно постараюсь я после того, как этот старый негодяй оскорбил меня, когда я рассказывала ему эту жалобную историю на улице! Уверяю вас, я дрожу от удовольствия при этой новой возможности одурачить Брока.
Как же это сделать? Точно так, как мы уже это сделали. – Он потерял мисс Гуилт (иначе – мою горничную), ведь потерял? Очень хорошо. Он опять ее найдет, где бы он ни был, вдруг поселившуюся около него. Пока она будет оставаться на месте, и он останется, и так как мы знаем, что его не будет в Торп-Эмброзе, вы освободитесь от него! Подозрения старика наделали нам много хлопот до сих пор, извлечем же из них пользу наконец, привяжем его его же подозрениями к переднику моей горничной. Чрезвычайно приятно! Совершенно нравственное возмездие, не так ли?
Единственную помощь, о которой я должна вас просить, вы легко можете оказать. Узнайте от мистера Мидуинтера, где теперь пастор, и сообщите мне это с первой почтой. Если он в Лондоне, я сама буду помогать моей горничной мистифицировать его; если он в другом месте, я пошлю ее к нему с одним человеком, на скромность которого я могу положиться вполне.
Завтра вы получите сонные капли. А пока я скажу в конце то, что уже говорила в начале: не будьте небрежны! Не поощряйте поэтических чувств, смотря на звезды, и не говорите, что ночь ужасно тиха. Есть люди (на обсерваториях), которым платят за то, чтобы они смотрели на звезды; предоставьте это им. А что касается ночи, делайте то, что судьба приказала вам делать с ночью, когда дала вам веки – спите.
Любящая вас Мария Ольдершо.
4.
От Децимуса Брока к Озайязу Мидуинтеру
Боскомбский пасторат, Уэст-Сомершет
Четверг, 3 июня
Любезный Мидуинтер, несколько строк, прежде чем уйдет почта, чтобы снять с вас ответственность в Торп-Эмброзе и извиниться перед дамой, которая живет гувернанткой в семействе майора Мильроя.
Мисс Гуилт – или, может быть, мне следовало бы сказать, женщина, называющаяся этим именем, – к моему невыразимому удивлению, явилась прямо сюда, в мой собственный приход! Она остановилась в гостинице с человеком порядочной наружности, который слывет за ее брата. Что значит этот дерзкий поступок (если только он не обозначает нового шага в заговоре против Аллана, шага, сделанного его новому совету) этого, разумеется, я еще не могу отгадать.
Мое мнение состоит в том, что, видя невозможность добраться до Аллана, не встретив препятствием на пути меня (или вас), они изменили свои планы и нагло стараются добиться своих целей через меня. Человек этот по наружности кажется способным на всякую подлость, и оба, он и эта женщина, имели бесстыдство поклониться мне, когда я встретился с ними в деревне полчаса тому назад. Они уже расспрашивали о матери Аллана здесь, где высокое мнение о ее примерной жизни не могут поколебать даже самые подробные расспросы. Если они только покусятся просить денег в награду за молчание этой женщины о поступке бедной миссис Армадэль на Мадейре во время ее свадьбы, они найдут меня заранее приготовленным к этому. Я написал с этой почтой моим стряпчим, чтобы они прислали способного человека помочь мне, и он станется в пасторате под таким именем, которое он сочтет лучшим принять при подобных обстоятельствах.
Вы услышите, что случится, дня через два.
Искренно
