коридор, ведущий на нижние уровни.
Согласно карте, на втором уровне от входной галереи оставалось несколько проходов и штреков, не отмеченных до конца. Халлек закрепил перевязь повыше. Так ножны меньше цепляли за выступы камня, здесь пещеры почти не были доработаны людьми. После устроенного погрома их, похоже, никто не заселил, кроме обычных обитателей — мелких летучих мышей и разнообразных полупрозрачных, слепых насекомых. По стенам кое-где тонкой плёнкой сочилась вода, пахло сыростью и чем-то лежалым, как старый мокрый войлок.
Под стенами местами лежали полуистлевшие обломки досок, несколько раз попались мелкие монеты, потемневшие от времени. Наконец проход распахнулся обширным залом, свет едва-едва доставал до покатого потолка, а дальше и вовсе рассеивался в царящем здесь вечном мраке. Между причудливыми натёчными фигурами было выровнено несколько площадок, ныне пустых, но изучив их, Халлек заметил недавние следы перемещений.
— Занятно… — пробормотал он, тщательно разглядывая все места. Сложно было сказать, когда отсюда убрали всё, что имелось. Сквозняков нет, постоянная влажность, и никто не ходит. Оставленные следы безлики, похожие на отпечатки простых башмаков на кожаной подошве. Сам Халлек не решился бы ходить по влажному, а местами покрытому тонким слоем глины камню, и вообще предпочитал надёжную опору. Поэтому ещё в Моне обзавёлся сменными сапогами с набором закалённых шипов и особых изогнутых набоек, крепящихся одновременно и на подошву и за рант. Мастер назвал их каким-то коротким необычным словом, но оно не запомнилось. Ещё раз оглядевшись, Халлек понял, что его насторожило. Следы-то были крупные, едва ли меньше чем у него самого, а вот шаг невелик. Как у подростка, в лучшем случае.
— Вот это да, — нордхеймец сел на каменную полку. — Сюда наведались гномы. Далековато от Кабаз-Мола они забрались.
На самом деле, никто и никогда точно не знал, до каких пределов добрались подгорные обитатели. Достоверных карт их тоннелей не имелось, гномы позволяли изучать только общедоступные места, которые и так не скроешь, как Горный Рынок, например. А скорость, с которой они перемещались, наводила на мысли, что эти хитроумные механики придумали что-то, о чём никто не знает. Халлек обошёл весь зал, выискивая, куда ведут следы, и в одном из закоулков нашёл свежую дыру в скальной стене. Камень даже не успел потемнеть на сколах и затёсах. Потоптавшись, Халлек решил сначала обследовать ещё четыре закоулка, на других уровнях, но его внимание привлёк странный, мерный и постепенно приближающийся шум из этого отнорка. Пригасив светильник, он нырнул в тёмный зев, отыскал выемку и притаился. Проход терялся где-то во тьме, но вроде бы дальше был прямым. Шум накатывал, накатывал, потом вдалеке что-то промелькнуло коротким высверком, пролязгало и исчезло.
— Значит и сюда дорылись коротышки, — дёрнул носом Халлек и пошёл вперёд, чтобы выяснить, что там лязгало и чем гномы тут вообще занимаются. Рядом прошелестел отколовшийся, похоже, из-за мелкой тряски камушек. Нордхеймец отвлёкся и в следующее мгновение кто-то пригрел его по затылку.
В голове помутилось, но спасло то, что удар получился скользящий, больше снизу, чем прямо. Ноги, тем не менее, подкосились. Складываясь, Халлек вытащил кинжал, в узком проходе от меча толку никакого. В темноте совсем рядом кто-то засопел, разочарованный неудавшимся нападением. Драться в таких условиях Халлека не учили, и что делать, он просто не знал. Почувствовав движение, отскочил на полшага назад, прямо перед ним что-то тяжело вспороло воздух на уровне живота. С таким противником не знаешь как себя вести, поднырнёшь — получишь по голове, подпрыгнуть некуда.
Халлек медленно, стараясь не потревожить ни песчинки под ногой, отодвинулся ещё дальше. Против гнома в ближний бой лезть бессмысленно. Он убрал кинжал, едва не получив при этом ещё один удар. Тяжёлая короткая секира не заметила бы ни кольчуги, ни поддоспешника из вощёной кожи. Пятясь, приподнимая ноги чтобы не запнуться, Халлек пригнулся и вытащил меч. Узкий клинок, сведённый на конце в жало, позволял легко наносить колющие удары. Спешно вспоминая всё что было известно о гномах, нордхеймец прикинул, куда надо попасть, чтобы вывести представителя подгорного племени из строя, но не убить. Очень хотелось Халлеку узнать, что тут происходит.
Скрежетнул металл. Кисти рук заныли, с такой силой по мечу проехалась секира. Сверкнули и пропали в темноте короткие злые искры. Упав на изгвазданный глиной и растоптанной каменной крошкой пол, он отпихнулся ногами от стен и ткнул мечом в место, где предполагал бедро гнома. Клинок брякнул о сталь, съехал вбок. Секира ударила совсем рядом, в камень, краем полукруглого лезвия пропоров меховую безрукавку и зацепив кольчугу. Следующий выпад тоже не достиг цели, как будто гном был закован в полный доспех. А вот в ответ прилетало всё точнее, лезвие секиры идеально подходило для таких вот косых режущих движений. Один удар проник под кольчугу на груди, и только резкий бросок назад уберёг Халлека от настоящего ранения. Под сапогом подло скользнул нестёсанный каменный выступ, нога поехала в сторону, и нордхеймец с размаху приземлился седалищем. Левая рука неудобно вывернулась и наткнулась на округлый, забранный прочным металлом шар светильника, он так и висел на поясе. Решение пришло мгновенно. Зажмурившись, Халлек бросил меч и нащупал пальцами выступы, нажатие которых управляло яркостью этого хитрого предмета.
Свет проник даже под веки. Рядом охнуло, выругалось, грохнуло и тяжело залязгало. Прикрутив светильник, Халлек открыл глаза. В двух шагах от него, подобно жуку-притворяшке, барахтался бронированный гном. Узкий проход не позволял ему перекатиться и встать, мешал вес доспехов. Они и вправду были полными, закрывавшими владельца по самую шею. Завершал картину горшкообразный шлем с забралом из толстых прутков.
Халлек прицепил потускневший шар на перевязь возле плеча, чтобы светил повыше, поднял и обтёр от грязи меч. Посмотрел на гнома:
— Ну давай выкладывай, как обошёл, как подкрался, как к голове моей примеривался…
Ответом ему было что-то незнакомое и хлёсткое.
— Тогда валяйся здесь. Хотя нет, найдут. Я тебя свяжу и выволоку наверх. Там уже зима, снежок сыпет. Будет отличный памятник, особенно если воткнуть тебя и полить водичкой. Жаль не простоит дольше весны.
Халлек снял вещмешок и деловито извлёк оттуда конец прочной верёвки длиной в двадцать локтей. Оценивающе глянул на гнома.
— Эй! Стой! — пробасил тот из своего шлема.
— Чего тебе? — в руках Халлека свивалась самозатягивающаяся петля для ног, чтоб не дрыгался. — Назови мне хотя бы одну уважительную причину, по которой я не могу этого сделать.
Гном что-то неразборчиво пробурчал. Ему определённо ничего не приходило в голову.
— Хочешь подсказку?
Ловко накинув петлю на дёргающуюся в бесплодных попытках зацепиться за камень бронированную ногу, он прицелился
