кровь, а внутри все холодеет и покрывается коркой льда, сковывающего движения.
— Кровь… — с тихим ужасом отвечаю я, глядя в его глаза.
Он довольно кивает, однако его лицо остается непроницаемым. Делает несколько шагов и оказывается рядом. Не успеваю толком сообразить, что последует дальше, всё происходит слишком стремительно, словно вспышка: он, не церемонясь, хватает меня за руку и проходится лезвием кинжала по линии, что очерчивает ладонь наискосок.
Я вскрикиваю и отнимаю руку, но из раны уже сочится кровь. Алая струйка маленькой змейкой ползёт по коже, очерчивая вены, и скатывается к запястью, откуда капельками капает на пожелтевшую траву.
Поднимаю взгляд и в неверие смотрю на мужчину, что только что причинил мне боль. Но боль не столь физическую, сколько душевную.
Кровь. Мой главный кошмар наяву!
— Т-ты… — в замешательстве только и произношу я, чувствуя, как начинает кружиться голова, а мысли путаются, сосредоточившись лишь на одной: «Кровь!»
— Вика, успокойся! — Он с силой сжимает мои плечи, едва встряхнув, когда я начинаю паниковать, и смотрит прямо в глаза. Смотрит так, словно вокруг ничего нет, словно здесь только я и он. — Просто залечи рану. Я знаю: вы проходили это. Поэтому трудностей не возникнет.
— Н-но зачем?! Зачем ты это сделал?! — впервые я стираю какие-либо границы между нами и совершенно не думаю о том, с кем разговариваю.
Сейчас Лиам Сай был для меня всего лишь мужчиной. Мужчиной, что причиняет боль, а вовсе не помогает.
— Ты должна побороть этот страх, пойми же. Кровь - это всего лишь кровь. Не больше не меньше. Просто не думай о ней. Сконцентрируйся в этот момент на боли, да на чем угодно, но не впускай в свое сердце страх, что лишает свободы.
Я сглатываю и опускаю взгляд. Снова смотрю на руку. Мои губы дрожат, в голове по-прежнему странный туман, сердце колотится так быстро, что кажется вот-вот остановится. Мне трудно дышать, будто горло в тисках и в теле такая слабость, что хочется просто закрыть глаза и отдаться этому всепоглощающему душу страху.
— Давай. Ты сможешь. — Его руки по-прежнему удерживают меня, будто он боится, что я могу упасть. Но это не помогает, потому что я злюсь. Злюсь так сильно, что в какой-то момент даже забываю о саднящей, ноющей боли.
Снова смотрю на его лицо и плотно сжимаю губы.
Он хмурится, в его глазах проскальзывает что-то сродни жалости и сомнения, но тут же угасает. Его руки медленно, словно нехотя, скатываются вниз, по моим рукам, и он наконец отпускает меня.
Я тяжело выдыхаю, но в лёгких по-прежнему небывалая тяжесть.
Что ж…
Или я истеку кровью. Или залечу рану. Одно из двух. Потому что вряд ли после такого, можно надеяться на милость декана.
На миг прикрываю глаза, снова поглубже вдохнув свежего воздуха, и даже не открывая их, чувствую, как кровь холодит не только мою душу, но и кожу.
Господи, дай мне сил!..
Поспешно открываю веки и, пока не передумала, смотрю на место пореза. Надо признать, Сай сделал его умело. Всё ровно и аккуратно. Прямо-таки хирург! Хотя с его профессией, составляющие в большинстве, котором ритуалы и кровь, это не удивительно.
Чувствуя, как колотится моё сердце, а его звук, эхом отдаётся в ушах, пытаюсь вспомнить заклинание, что затягивает неглубокие порезы, далёкие от смертельных ран. Когда же память подкидывает нужные знания, я поспешно произношу первую фразу, но мысли путаются, а мозг все больше сосредотачивается на крови, нежели на словах.
В какой-то момент, страх всё-таки пересиливает меня, и я начиню пошатываться. Наверное, если бы не Сай, удержавший меня, свалилась бы в обморок.
— Вика… — впервые мягким, тихим голосом произносит он и касается моего лица, беспокойно заглядывая в глаза.
Я отвожу взгляд и отстраняюсь от него, выпутавшись из теплых объятий. Заканчиваю формулировку заклинания и, прямо на мои глазах, рана начинает медленно затягиваться: противоположные стороны тянутся навстречу друг другу, а после встречаются и сливаются в единый покров. Боль тут же уходит, и о том, что несколькими минутами назад у меня имелся порез, напоминает лишь запёкшаяся кровь на руке. Но и её, благодаря стараниям Сая, через секунду уже нет.
Облегченно выдыхаю и закрываю глаза, обессиленно рухнув в подставленные руки.
— Молодец, — бодрым голосом произносит он и гладит меня по голове.
Я же чувствую себя выжатой, как лимон.
— Ты, как? — спустя какое-то время, доносится до меня его голос, и я открываю глаза.
— А ты, как думаешь? — сердито произношу, снова затолкав уважительное «вы», куда подальше и отстраняюсь, на этот раз куда увереннее.
Он хмурится.
— Ты же знаешь, что это для твоего же блага.
— Да… — в какой-то момент молчания, все же соглашаюсь с ним, понимая, что это победа. Маленькая, но довольно ощутимая победа. — Но ты мог предупредить меня!
— Эффект неожиданности приносит куда более ожидаемые плоды.
— Да. Моя смерть была бы куда более сладостной!
— Думай, что говоришь! От такого ещё никто не умирал.
— А я девушка особенная. У меня всё, не, как у всех! — озлобленно кричу я и отворачиваюсь.
Взгляд снова невольно падает на ладонь. И я плотнее сжимаю губы.
— Вика.
— Не надо. — Я выставляю руку вперёд, и смотрю на него.
Он тоже зол.
— Что у нас там дальше по плану? Кладбище? Отлично! — Я киваю собственным мыслям. — Идём воскрешать мертвецов! Всю жизнь ведь об этом мечтала!
И больше ничего не сказав, я поспешно направляюсь в сторону тропы, с которой мы свернули, дабы оказаться на пустыре.
В след мне доносится тяжёлый вздох, но я не обращаю внимания, поспешно следуя интуиции, в поисках кладбища.
Н-да. Кто бы мог подумать. Я, самолично побегу искать сборище трупов, лишь бы не оставаться наедине с этим…этим мужчиной!
***
Миновав главные ворота, мы сворачиваем за угол и проходим несколько метров вперёд, оказавшись напротив старых ржавых ворот.
— Малое кладбище, — поясняет Сай, глядя куда-то вдаль одиноких каменных могил.
— Здесь захоронены низшие слои общества? — с удивлением интересуюсь я, глядя в щель меж воротами, на поросшую сорняками землю и довольно неухоженные могилы.
— Нет. Здесь захоронены преступники.
— Преступники?.. — Я перевожу удивленный взгляд на Сая и хмурюсь.
— Люди, которые когда-то пытались завладеть сокровищами Некрополиса. Те, кто смел покуситься на древние артефакты, восстать против совета «древних»
