сесть в машину с мужчинами и доброжелательно попросить подбросить к подруге, у которой муж уехал в командировку. Или могут отправиться погулять с малознакомым мужчиной вечером, по лесополосе. А если же нужно будет убегать, то у людей этой классификации, ноги обязательно подкосятся или откажут. Именно поэтому, как правило, шансов на спасение у этой категории женщин никогда не бывает.
Захаров терпеливо слушал ее жизненную историю, которая после каждого глотка выпитой водки, становилась все более и более жалостливой. Думал же он лишь о том, как бы дождаться машины, которую ему пообещал Сема, не выходя на улицу и не спускаясь в туалет.
С каждой минутой воздух в кафешке становился все тяжелее, а от танцующих тел он физически ощущал волны горячего воздуха, которые мутили сознание. От грохота музыки в голове постепенно нарастало странное гудение, переходившее в какой-то свистящий, монотонный шум. Испарина на лице постепенно перешла в крупные капли пота, которые стали заливать лицо, нестерпимо болел бок, саднила рука.
Наконец он извинился и неровной походкой направился к «черному» входу.
– Ты куда, братан? – осведомился повар.
– Да, воздухом дыхнуть надо, уж больно у вас тут жарко, Вова.
– Я, двери то за тобой закрою, надумаешь вернуться, постучишь.
– Хорошо, Вова, я так и сделаю, – кивнув головой, отозвался Игорь. Держась за раненый бок. – Спасибо тебе за все.
Ночная прохлада с весенним запахами приятно обволакивала лицо, пробиралась холодком под мокрую от пота рубашку. Шатаясь, он подошел к стоящему поодаль мусорному баку, лишь после того, как его стошнило, его общее состояние стало стабилизироваться.
Дрожащими руками он достал из пачки сигарету, и, откусив фильтр, стал искать по карманам зажигалку.
– Огонек ищешь? – спросил кто-то.
Игорь медленно повернулся и увидел, как из двери черного входа вышло несколько человек. Несмотря на тусклый свет, исходивший от висевшей над входом лампы, он без труда узнал в одном из них бармена Толика, еще двоих он видел впервые.
– Ну, чего молчишь, доходяга? – пьяно хохотнул, один из незнакомцев. – Аль не рад встрече? Гляньте, он дара речи лишился! Так что, огонька дать?
– Дай ему между глаз! – выпалил бармен, – чтобы дым пошел.
– Мужики, давайте в другой раз договорим, – медленно проговорил Игорь. Оценивая сложившийся расклад сил.
– Во дает! – истерично захохотал Толик. – Он же нас не уважает. Слышь, Колян?
– Я его сейчас научу уважать тех, к кому приходишь в гости, – угрожающе хрипел Колян. Помахивая огромным топором для рубки мяса.
– Может, договоримся, мужики? – хрипло повторил майор, выплюнув сигарету.
– А нам резону нету, с тобой договариваться! – крикнул бармен. Выглядывая из-за приближающегося громилы.
– Точно, – пробубнил тот. – О чем нам с тобой говорить?
– Не пожалеете? – спросил Захаров, стараясь восстановить дыхание. – Сема будет недоволен.
– Тебе же сказали, что нам плевать! – рявкнул Колян.
В ту же секунду он с нечеловеческим воплем, замахнувшись топором, кинулся на Игоря. Который мгновенно сгруппировавшись, отскочил в сторону, предоставив нападающему налететь на мусорный бак. Который тот повалил на бок, выбив топором в сумерках ночи сноп искр.
Уворачиваясь от очередного удара, Захаров ударил нападавшего ножом в локтевой изгиб. Глухой стон разорвал ночную тишину, а сам же нападавший, скривившись от боль, схватился за раненную руку.
– Убью-ю-ю, падлу-у-у? – взвыл он, закусив губу.
Удар ногой в область сердца, бросил тучное тело Коляна, на мусор из перевернутого бака. Где он и замер, выпучив от боли глаза.
В этот момент среди воплей Захаров уловил какой-то цокающий звук. Внимательно присмотревшись, Захаров увидел в вытянутой руке, второго приятеля бармена пистолет. Который тот судя по всему пытался заставить стрелять, то и дело судорожно нажимая на курок.
– С предохранителя сними его, бассота! – выпалил Захаров, со остервенением. Кидая финку в темный силуэт нападавшего.
– Тебе все равно не жить! – истерично закричал бармен. Глядя с испугом как рухнул на землю еще один из его корешей.
Еще несколько секунд и двери черного входа закрылись за барменом, гулко стукнув при этом. Шатаясь и тяжело дыша, Захаров медленно подошел к телу нападавшего и, не обращая внимания на стоны, бесцеремонно обыскал его, забрав пистолет, который тут же спрятал за пояс своих брюк.
– Заткнись! – рявкнул он другому, нападавшему, который тихо скулил, лежа на земле.
Только после этого, майор устало отбросил топор и медленно сев прямо на землю закурил. Достав сотовый телефон, он набрал домашний номер Титова. Однако ответила теща, которая, узнав его по голосу, сообщила, что зять убыл в продолжительную командировку. И это была очень плохая новость, так как теперь возможность влиять на события резко уменьшилась.
Телефон Рафика по-прежнему отвечал металлическим голосом автоответчика. Тогда Игорь подумал и набрал домашний номер Морозова. Старик долго не отвечал, наконец, на другом конце, что-то треснуло, и его уставший голос спросил:
– Да, я слушаю вас.
– Это я, – тихо проговорил он.
– Ты, что? И впрямь с ума спятил? – выпалил тот. – Зачем ты мне звонишь? Почему прячешься? Нас наверняка слушают…
– Знаю, знаю, – перебил Захаров, – Нужно встретиться, когда и где сообщу позже.
– Нужна моя помощь?
– Да, Петрович, поэтому и звоню. Я перезвоню тебе позже.
В этот момент двери черного входа вновь распахнулись, и в свете фонаря, вывалило человек десять, во главе с Семой.
– Ты чего же здесь творишь? – дрожащим голосом, спросил тот? Озираясь по сторонам. – Рембо ты херов!
– Приберись тут, Семен Сергеевич, а то твои люди столько шума наделали. Неровен час, кто-то милицию из жильцов вызовет. – Извини, Семен Сергеевич, – проговорил Игорь устало, когда они остались одни, но твои люди сами напали на меня. Или это с твоей подачи?
– Ты с ума сошел! – воскликнул тот. – Я обо всем только узнал. Ты что же, их обоих порешил?
– Нет, дышут еще, твоим бойскаутам врача нужно, и все будет о – кей.
– Ну, ты и даешь, – только и смог выдавить Сема. – Иди ко мне в кабинет и переоденься. Сейчас машина придет, а мы тут пока приберем все. Не хватало еще ментов встречать, с хлебом да солью. Все! Концерт закончен!
Двери в кабинет были открыты, поэтому Захаров бесцеремонно прошел мимо крепыша в джинсовом костюме и сел за накрытый стол лицом к двери. Рядом с одним из гостей Семы. Трясущимися руками он налил себе полстакана водки и на одном дыхании выпил, не закусывая.
Нервное напряжение было так велико, что горячительный напиток проскочил в желудок, словно вода из водопровода. Поморщившись и занюхав рукавом, он, взяв шампур с душистым мясом и стал жадно жевать, глядя в одну точку.
– Ты кто такой? – спросил его гость. Опасливо глядя, на
