— Это и есть ручей, — сообщил Дэвид. — Вскоре ты его увидишь.
Он заложил второй заряд взрывчатки в одну из трещин и снова напомнил мне, чтобы я шел точно за ним. Мы свернули в туннель с очень высоким потолком, который через семьдесят пять или сто ярдов открылся на выступ над медленно текущим, поблескивающим черным ручьем. Вода с журчанием текла нам навстречу, ее поверхность находилась примерно на двадцать футов ниже выступа; однако черно-зеленая тина и отвратительная на вид пена поднимались почти до края выступа.
— Прилив только что начался, — объяснил Дэвид. — Вода прибывает. Я видел на пятнадцать футов выше того, что сейчас, но это произойдет только через несколько часов. — Он схватил меня за руку, и я вздрогнул. — И посмотри! Посмотри на «келп»…
Уносимые медленным ручьем, длинные стебли водорослей извивались, вспенивая воду; пузыри мерцали в свете фонарей.
— Дэвид, — дрогнувшим голосом заговорил я, — думаю…
— Прекрати! — Он зашагал дальше. — Я знаю, что ты думаешь, но мы не повернем назад. — Он остановился и обернулся ко мне с горящими во тьме глазами. — Или ты готов вернуться один, сам по себе?
— Дэвид, — прошептал я, — эта гниль там, внизу…
— Господи! — оборвал он меня. — Неужели ты думаешь, что тебе одному страшно?
Как ни парадоксально, его слова слегка взбодрили меня. Мы быстро зашагали дальше и вскоре вышли во вторую галерею. Прямо перед этим ручей свернул, и с нами остались лишь его зловоние и далекое журчание. И еще раз Дэвид заложил заряд, торопливыми, нервными движениями, как будто помимо страха, в котором недавно признался, он отчасти позаимствовал у меня с трудом сдерживаемую панику.
— Дальше я не заходил, — сказал он, тяжело дыша. — С этого места начинается неизведанная территория. По моим подсчетам, мы сейчас на расстоянии четверти мили от входа. — Он повел лучом фонаря по стенам, и тени многовековых сталактитов заколыхались. — Вон тот большой туннель. Пошли туда.
Теперь через каждые три-четыре шага или там, где боковой туннель открывался в наш, оба мы оставляли на стенах царапины, чтобы не потерять след. И теперь нервы у меня напряглись до предела. Каждое движение друга заставляло меня вздрагивать, то и дело я останавливался, прислушиваясь, сердце трепетало в тишине и мраке. Впрочем, в тишине ли? Кажется, я только что что-то услышал? Эхо всплеска и негромкое «шлеп, шлеп» крадущихся шагов в темноте?
Это нужно описать:
Мы находились в подземелье, выдолбленном столетия назад… кем? Чем? И какие призраки прячутся здесь, в этих ужасных пещерах из прогнившего камня и зловонных, похожих на сточные канавы ручьях?
Шлеп, шлеп, шлеп…
На этот раз я определенно услышал что-то.
— Дэвид… — слабым голосом заговорил я. — Ради бога…
— Тс-с-с! — еле слышно прервал он меня. — Я тоже слышал, и они, возможно, услышали нас! Просто дай мне возможность заложить последний заряд… самый большой… и потом мы уберемся отсюда. — Он повел лучом по стенам, но не находил ни одного потайного места, куда можно было заложить взрывчатку. — Давай свернем вон туда. Уверен, там я найду нишу. Не хочу, чтобы динамит обнаружили до того, как он сделает свое дело.
Мы обогнули угол и увидели…
…мерцание отвратительного, фосфоресцирующего света, такого яркого, что наши фонари стали практически не нужны. Увидели — и начали понимать.
Загон без крыши наверху был просто входом, а здесь, глубоко под землей, находилось подлинное место поклонения, подземный храм Дагона. Мы поняли это, как только увидели огромный, покрытый налетом селитры колокол, свисающий с центра потолка, колокол и ржавую железную цепь, используемую как веревку. Ее конец покачивался в нескольких дюймах над поверхностью и центром черного, мрачного озера, подернутого рябью, покрытого пеной и буйно разросшимися водорослями.
Несмотря на весь кошмар, пережитый нами ранее, мы резко остановились, потрясенные фантастическим зрелищем этой последней галереи. Она имела грубо округлую форму, занимала не меньше ста футов от стены к стене, с куполообразным сводом и идущими по кругу полками, по расположению напоминающими амфитеатр; очевидно, это было естественное, геологическое образование. Сверху свисали сталактиты, как и в предыдущей галерее, и обрубки сталагмитов тут и там прорывали заросшую водорослями поверхность озера, подтверждая тот вывод, что в очень, очень далеком прошлом нашей планеты пещера находилась высоко над уровнем моря.
Что касается источника озера, это могло быть только само море, убедительным доказательством чего служил хотя бы «глубоководный келп». Это впечатление подтверждала и широкая водная гладь, исчезающая под выступом ниже дальней стены; чувство направления подсказывало мне, что она уходит к морю. Небольшая рябь и волны на поверхности озера могли быть следствием лишь притока воды оттуда, возникшего в результате подступающего прилива.
И еще этот свет: мерцание гниения или органического разложения, испускаемое некоторыми грибами, тлетворное освещение, придававшее пещере почти подводный вид. Даже погаси мы свои электрические фонари, огромный колокол в центре был бы прекрасно виден.
Однако сам колокол… кто мог сказать, каково его происхождение? Уж, конечно, не я и не Дэвид. Определенно именно звон этого колокола мы слышали, даже находясь на поверхности земли, но что касается того, откуда он взялся…
В присущей ему манере Дэвид словно прочел мои мысли.
— Ну, больше он не будет звонить — после того как его разнесет на части.
Он сунул рюкзак с динамитом под низкий, неглубокий уступ в стене и присоединил к нему длинный запальный шнур. Зажег спичку, поднес ее к концу шнура, который тоже затолкал под уступ.
— Ну вот, теперь наконец мы можем…
Он не договорил, и я понял почему.
Эхо голоса — кваканье? — докатилось до нас откуда-то с не очень дальнего расстояния. Прислушавшись, мы уловили шум тихого журчания воды и то же отвратительно мягкое, затаенное «шлеп, шлеп, шлеп» неизвестно чьих ног по скользкому камню.
X. Глубоководные!Мы запаниковали с новой силой, когда журчание воды стало громче и по поверхности озера побежали волны, которые никак нельзя было объяснить одним лишь приливом. Что-то кроме морской воды и водорослей приближалось к нам по грязному, таинственному протоку.
Руки и ноги у меня дрожали, Дэвид был не в лучшем состоянии. Отбросив всякую осторожность, мы кинулись обратно, придерживаясь оставленных нами меток. А за нашими спинами спрятанный запальный шнур с шипением сгорал, придвигаясь к мощному заряду динамита; одновременно по огромному озеру к нам приближался кто-то, чьи намерения, вне всяких сомнений, были абсолютно чужеродны и враждебны. Что произойдет раньше? Кто мог сказать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
