носом происходит другое. Но Робин не стал тратить время на оправдания или ответные упреки.
— Смею заверить и вас, леди Гермиона, и всех присутствующих, что я глубоко сожалею о случившемся, — сказал он. — Однако ситуация каким–то образом вышла из–под нашего контроля.
— Так кто же убит, инспектор? — поинтересовалась Нина.
— Вот дура! — произнес Декстер Харбо. — Посмотри вокруг. Разве не замечаешь, кого здесь нет?
— Неужели Нора? — неуверенно предположил Остин–Хар. — Это она убита?
Робин кивнул.
— Да, она. Тело обнаружено около двадцати минут назад. И теперь я попрошу всех оставаться здесь, пока не поговорю с каждым в отдельности. Насчет ваших перемещений по дому с момента моего прибытия. И пожалуйста, в ожидании своей очереди ничего не обсуждайте друг с другом. — Он поманил к себе одного из подчиненных, который стоял у него за спиной. — Если не возражаете, леди Гермиона, то я хотел бы начать с вас.
Графиня встала. Робин дождался, когда она поравняется с ним, и галантно предложил ей руку. Однако леди Гермиона проигнорировала это жест и, всем своим видом выражая недовольство, прошествовала мимо. Робину не оставалось ничего другого, как последовать за ней.
Когда дверь за ним закрылась, в гостиной воцарилось неловкое молчание: все поглядывали друг на друга, пытаясь, видимо, определить, кто же из присутствующих уже дважды стал убийцей.
Глава 21
После ухода леди Гермионы появился Динглби, который принес поднос с чаем, и какое–то время в гостиной были слышны только прихлебывания да стук ложек о фамильный фарфор Кинсейлов.
В течение последующих двух часов, по мере того как Робин вызывал нас по очереди к себе, комната постепенно пустела, пока не остался один лишь я. За все время ожидания никто не попытался нарушить запрет на разговоры, даже Нина, что меня немало удивило.
Джайлза вызвали предпоследним, а минут через пятнадцать после того, как он ушел, заглянувший полисмен пригласил и меня в импровизированный кабинет Робина.
— Ну что, инспектор, вы уже нашли убийцу? — поинтересовался я, устраиваясь в кресле, еще хранившем тепло тех, кто побывал здесь до меня. — Кто же оказался злодеем?
— Ответ на этот вопрос вы узнаете позднее, доктор Керби–Джонс, — невозмутимо произнес Робин. — Вместе со всеми остальными. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу посвятить вас в детали следственного процесса?
Я вытаращился на него, но он сделал вид, что ничего не замечает.
— Если не возражаете, доктор Керби–Джонс, — продолжил Робин, — то для большей ясности я хотел бы еще раз услышать, где вы были и чем занимались.
С обреченным видом вздохнув, я исполнил просьбу, постаравшись изложить все как можно более четко и кратко.
— Замечательный отчет, доктор Керби–Джонс, — похвалил Робин, когда я закончил. — Благодарю за сотрудничество.
— Не стоит благодарности, инспектор, — отозвался я. — Я испытываю огромную радость, помогая вам в меру своих сил.
Робин посмотрел на меня, явно сдерживая улыбку.
— Я всех попросил остаться на ночь в Кинсейл–Хаусе, — продолжил он. — Чтобы исключить какие–либо инциденты, по всему дому будут выставлены посты.
— А как насчет завтрашнего дня? — поинтересовался я.
— Мы с леди Гермионой обсудили сложившуюся ситуацию, и я позволил ей продолжить конференцию. Если, конечно, участники к этому готовы. Любой желающий сможет завтра уехать, оставив свои координаты.
— Понятно, инспектор, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Надеюсь, вы завершите расследование в самом скором времени.
Оторвав взгляд от бумаг, разложенных на столе, Робин посмотрел на меня.
— Я тоже на это надеюсь, доктор Керби–Джонс.
Он, ясное дело, все еще переживал из–за того, что второе убийство произошло практически у него под носом. Я ему сочувствовал, но он, конечно же, не хуже меня понимал, что свершившееся преступление вряд ли можно было предотвратить, кроме как приставив к каждому соглядатая.
Когда я выходил, Робин уже названивал по телефону, собираясь, видимо, отчитываться перед начальством. Да… сейчас ему не позавидуешь.
В холле мне повстречался дворецкий Динглби, который сообщил, что в столовой подают обед, и поинтересовался, не намерен ли я присоединиться. Было бы, конечно, неплохо посетить сейчас столовую главным образом для того, чтобы понаблюдать за другими гостями, однако я решил, что лучше все же провести время в собственной комнате: поразмышлять над последними событиями да просмотреть то, что разыскал в Сети Джайлз.
Поднявшись наверх, я обнаружил, что в нашем коридоре уже выставлена стража. Один из подчиненных Робина находился у самой лестницы, другой — в дальнем конце, около комнаты Норы Таттерсолл. Освещение было включено на полную яркость, так что полисмены могли легко заметить любого, кто вознамерился бы посреди ночи покинуть свои апартаменты.
Когда я вошел в свою комнату, там царили тишина и покой. Джайлз скорее всего находился сейчас внизу, в столовой, где вместе с другими вкушал подзадержавшийся обед. Я же, пройдя в ванную, проглотил очередную пилюлю — немного позже, чем следовало.
Выполнив первоочередную задачу, я заглянул в спаленку своего помощника, где обнаружил разложенные по файлам листы с результатами поисков в Интернете. Вернувшись с бумагами к себе в опочивальню, я уселся в кресло и принялся их просматривать.
Джайлз, являясь замечательным организатором, как всегда, подошел к делу основательно: все рассортировал, надписал, пронумеровал, чтобы мне не составило труда разобраться, что к чему.
Я пока толком не представлял, что именно мне следует искать, кроме каких–либо связей между Вандой Харпер и тем или иным подозреваемым. Может быть, Джайлзу и удалось выцепить намеки на какие–то компрометирующие факты, скрываемые моими коллегами, а может, информация такого рода оказалась недоступна для компьютера.
Начать я решил с Изабеллы Верьян. Ее, конечно, трудно представить в роли убийцы, однако, судя по моим наблюдениям, она явно скрывала какую–то тайну. Что–то такое, чего не следовало знать читателям. Мне припомнился недавний короткий и эмоциональный эпизод с участием леди Гермионы. У них, вне всякого сомнения, есть некая общая тайна, но леди Гермиона, разумеется, ни за что не выдаст подругу.
На первой странице в досье мисс Верьян излагалась ее краткая биография. Ну об аристократическом происхождении и благородном воспитании Изабеллы мне уже было известно, а еще здесь указывались точная дата и место рождения, сведения о полученном образовании и государственной службе, присутствовал список наград, присужденных не только за творческие достижения, но и за различные свершения на благо общества. В общем, на бумаге Изабелла выглядела довольно–таки скучной и невразумительной личностью, совсем не похожей на человека, зарабатывающего немалые деньги сочинением историй про убийства.
Дальше шел ряд интервью, данных ею в разное время. По большей части они были однообразными и не очень–то интересными, подобными тем, что дают практически все создатели
