class="p1">— Что ж… хорошо, — вымолвил Робин. — Пожалуйста, подожди меня здесь.
Он снова зашел в комнату, чтобы дать какие–то указания своим людям, которые сантиметр за сантиметром обследовали место преступления, и вскоре вернулся. Я даже не успел еще толком обдумать, как наилучшим образом изложить ему то, что узнал — и от жертвы, и от Остина–Хара.
— Саймон, я думаю, что разговор нам лучше продолжить внизу, — сказал Робин, беря меня под руку.
— Ну разумеется, — согласился я и зашагал рядом с ним к лестнице.
Мы оба не проронили ни слова, пока не добрались до библиотеки, где я уже побывал ранее вместе с Джайлзом. Робин подал знак находившемуся в комнате констеблю, и тот, заняв место за столом, приготовился записывать.
— Итак, доктор Керби–Джонс, — начал Робин, перейдя в присутствии подчиненного на официальный тон, — вы утверждаете, что разговаривали с жертвой незадолго до ее смерти.
— Именно так, господин инспектор, — кивнул я и принялся пересказывать свой разговор с Норой. Особое внимание я уделил ее ответу на вопрос, откуда она наблюдала за спором между Джайлзом и Вандой Харпер.
Дождавшись, когда я закончу, Робин спросил:
— Так вы полагаете, что она могла находиться не в своей комнате, когда наблюдала за разговором между первой жертвой и сэром Джайлзом Блитерингтоном?
Как раз этого вопроса я и ожидал.
— Да, именно к такому мнению я и склоняюсь, — подтвердил я и тут же поинтересовался: — Скажите, а Джордж Остин–Хар к вам недавно не заходил? Ничего не сообщал?
— Да, заходил, — кивнул Робин, явно заинтригованный. — Но я, естественно, не могу раскрыть вам содержание нашей беседы.
— Ну разумеется, нет, — согласился я, одаривая Робина самой обольстительной своей улыбкой. Он заморгал и принялся беспокойно крутить ус. — Но если он уже разговаривал с вами, тогда вас не удивит то, что я еще намерен сообщить.
— Выкладывайте, — распорядился Робин, прекратив теребить усы.
Я изложил рассказ Джорджа — о том, что он видел, как Ванда Харпер разговаривала с террасы с кем–то стоящим внизу, — и предположил, что Нора могла разглядеть того человека.
— Если мое предположение верно, — заключил я, — то мисс Таттерсолл скорее всего находилась не у себя в комнате, а где–нибудь в парке, откуда хорошо видно и террасу, и место перед ней.
— Вполне возможно, — согласился Робин. — И вы, должно быть, полагаете, что мисс Таттерсолл вышла на контакт с тем, кого видела, с целью использовать имеющуюся информацию в своих интересах?
— Мне это кажется весьма вероятным. А вы, господин инспектор, так не считаете? Учитывая случившееся с Норой, это более чем вероятно. — Я откинулся на спинку кресла, вполне довольный своей аргументацией.
— Проблема в том, доктор Керби–Джонс, что это не так–то просто подтвердить.
— Как раз в этом и заключается ваша работа, господин инспектор, — сладко улыбнулся я.
Вырвавшийся у него смешок Робин замаскировал под кашель.
— Совершенно верно, доктор Керби–Джонс, — согласился он, когда к нему вернулась способность говорить. — Я, конечно, очень ценю вашу готовность помочь следствию… — тут он весьма сурово на меня посмотрел, — однако хочу напомнить вам, что это является делом полиции. Надеюсь, что вы больше не будете вмешиваться в следственный процесс.
Бедняга Робин! Он, конечно же, так и должен был сказать в присутствии подчиненного. Однако если Робин думает, что я так просто успокоюсь и прекращу совать свой нос, тогда он плохо меня знает. Впрочем, судя по выражению его глаз, на этот счет он не заблуждался.
— А сейчас, доктор Керби–Джонс, — продолжил Робин, — я хотел бы, чтобы вы прошли в гостиную и подождали меня там. Я намерен собрать всех вместе и сообщить о случившемся. И пожалуйста… до моего появления никому ничего не рассказывайте.
— Ну разумеется, господин инспектор, — кивнул я, умолчав, однако, о том, что Джайлз уже все знает.
Когда я зашел в гостиную, там еще никого не было, но через несколько минут после того, как я комфортно устроился в кресле, один за другим стали появляться другие участники конференции. А вскоре, подобно вихрю, в комнату влетела и сама леди Гермиона, которую, как обычно, сопровождала ее безмолвная тень, Мэри Монкли. Хозяйка дома прямо–таки кипела от возмущения и не очень–то стеснялась в выражениях — на ее взгляд, инспектор Чейз чересчур уж раскомандовался.
— Доктор Керби–Джонс! — протрубила она. — Вам что–нибудь известно о причине сбора?
— Боюсь, леди Гермиона, что вам придется дождаться инспектора, — отозвался я. — Мне велено помалкивать.
Графиня хмыкнула.
— Ну уж вам–то всегда все известно.
Вне всякого сомнения, мой рейтинг в глазах леди Гермионы продолжал падать.
Оглядев собравшихся, я понял, что Робин пригласил на этот брифинг только тех, кто попал под подозрение. Никого из так называемых студентов не было, одни только «наставники». Ну и еще, разумеется, был вызван Джайлз, который как раз сейчас входил в гостиную. Я молча кивнул ему. Он вопрошающе на меня посмотрел, и я отрицательно качнул головой. Джайлз понял меня совершенно правильно и никому ни словом не обмолвился о том, что уже было известно нам двоим.
Последними из всех подозреваемых явились Нина и ее приспешник Эшфорд Данн. Они переглядывались, едва заметно улыбаясь, — нетрудно было догадаться, чем эта парочка занималась до того, как их вызвали. В некоторых вещах Нина была весьма предсказуема. Я неприязненно хмыкнул. Хотя, возможно, и я не смог бы так просто с ней расстаться.
Тут дверь открылась в очередной раз, и наконец–то появился Робин Чейз. Взгляды присутствующих обратились на него. Пройдя на середину комнаты, откуда он мог всех видеть, Робин остановился.
— Леди Гермиона… дамы и господа… — начал Робин, — вынужден с прискорбием сообщить, что произошло еще одно убийство.
В гостиной повисла тишина — все были просто ошеломлены. Затем комната наполнилась гулом голосов, и я прислушался в надежде, что убийца как–то выдаст себя. Однако в мешанине несущихся со всех сторон слов трудно было что–либо разобрать.
Через несколько секунд внимание присутствующих переключилось на Мэри Монкли, которая, вскрикнув, упала в обморок. Голова несчастной девушки с глухим стуком ударилась о ковер, но леди Гермиона, похоже, этого даже не заметила.
— У меня просто нет слов! — вознегодовала графиня, сотрясая голосом стены. — Инспектор, как вы могли такое допустить?
Пока леди Гермиона бушевала, Изабелла Верьян опустилась на колени рядом с отключившейся мисс Монкли и принялась растирать ей руки, бормоча что–то успокаивающее. Мало–помалу Мэри пришла в себя, и Изабелла помогла ей сесть в кресло.
Робин был настолько обескуражен этим выпадом леди Гермионы, что даже слегка покраснел. Он, конечно же, пребывал сейчас не в лучшем расположении духа — не успел еще разобраться с одним убийством, как практически под
