обратно свой меч, если вы не возражаете.
– Значит, вы не хотите прислушаться к моим доводам? – ровным голосом осведомилась Сетра.
– Хорошо, – сказала Норатар, – говорите.
– Благодарю вас, – ответила Сетра, убирая в ножны Ледяное Пламя.
Я сделал выдох. Сетра села, а спустя несколько мгновений ее примеру последовала Норатар, но глаз от Сетры она не отрывала.
– Мне сообщили, – продолжала Темная Владычица горы Дзур, – что ваша наследственность вызывает сомнения. Откровенно говоря, было сказано, что вы незаконнорожденная. Я очень сожалею, но именно таким был окончательный вердикт.
Я слушал очень внимательно. Среди драгаэрян незаконнорожденных гораздо меньше, чем на Востоке, потому что драгаэрская женщина не может забеременеть случайно – так, по крайней мере, говорят. Незаконнорожденные обычно появляются только в том случае, если один из супругов не способен иметь детей. Стерильность практически неизлечима и изредка встречается среди драгаэрян. Поэтому слово «ублюдок» для драгаэрянина гораздо более серьезное оскорбление, чем для выходца с Востока.
– Позднее мне сказали, – невозмутимо продолжала Сетра, – что ваш настоящий отец не был драконом. – Норатар сидела неподвижно, но ее правая рука вцепилась в стол. – Вы являлись старшим ребенком Наследника Дома Дракона. Моей обязанностью было указать на этот факт совету, если слух соответствовал истине.
Я могла бы проникнуть в дом ваших родителей вместе с моей ученицей, которая искусна в генетическом сканировании. – В этом месте Алиера едва слышно фыркнула. Вероятно, у нее было собственное мнение относительно способностей Сетры Младшей. – Однако я отказалась от этой идеи. Я напрямую обратилась к лорду Клайеру. Он счел себя оскорбленным и отказался разрешить сканирование. Более того, он объявил войну и послал против меня армию.
Сетра вздохнула.
– Я уже потеряла счет армиям, которые пытались взять гору Дзур. Если это может послужить вам утешением, он был прекрасным стратегом, безусловно, достойным линии э’Ланья. А мне помогали несколько друзей, мы наняли армию, не говоря уже о самой горе Дзур. Он доставил мне несколько неприятных минут, но окончательный результат сомнений не вызывал. К концу сражения ваши родители были мертвы.
– Как они погибли? – сквозь сжатые зубы спросила Норатар.
Хороший вопрос. Почему их не оживили?[81]
– Я не знаю. Они участвовали в сражении, но их убила не я. Ваши родители получили многочисленные ранения в голову – воздействие боевых заклинаний. Больше мне об этом ничего не известно.
Норатар едва заметно кивнула.
– Естественно, я завладела их замком. Там нашли вас. Тогда, как мне кажется, вам было около четырех лет. Моя ученица сделала сканирование, а остальное вам уже известно. Я передала ваш замок Дому Дракона. Не знаю, что стало с ним или с другими владениями ваших родителей. Возможно, сохранились родственники…
Норатар снова кивнула.
– Благодарю вас, – сказала она. – Но это ничего не меняет…
– Я еще не закончила. Если моя ученица сделала ошибку, значит, тень падает и на меня. Более того, не вызывает сомнений, что мои действия явились причиной всех этих событий. Я доверяю знаниям Алиеры в генетике больше кого бы то ни было, а она утверждает, что вы дракон по обоим родителям, с доминантной линией э’Ланья. Я хочу выяснить, что произошло. Если я вас убью, сделать это будет гораздо труднее. Ну а если вы убьете меня, это и вовсе будет невозможным. Была бы вам весьма признательна, если вы воздержитесь от вызова до окончания расследования. После этого, если пожелаете, я готова принять ваш вызов на любых условиях.
– На любых условиях? – переспросила Норатар. – Даже на обычных мечах?
Сетра фыркнула.
– Я готова даже на поединок джарегов, если вы того пожелаете.
Тень улыбки скользнула по губам Норатар и тут же исчезла.
– Я принимаю ваше предложение, – заявила она.
Коти и я расслабились. Морролан и Алиера были заинтересованы происходящим, но особого беспокойства не испытывали – так мне показалось.
Морролан прочистил горло и сказал:
– Ну, тогда нам следует обсудить, что делать дальше.
– Скажите мне: если это был заговор, то мог ли Баритт быть его участником? – поинтересовалась Сетра.
Алиера ответила:
– Да.
А Морролан одновременно сказал:
– Нет.
Я рассмеялся, а Алиера пожила плечами и добавила:
– Ну, может быть.
Морролан фыркнул.
– В любом случае, – заявил Морролан, – неужели они смогли одурачить атиру? И станет ли атира участвовать в таком заговоре? Не говоря уже о лиорне. Если это заговор, как вы утверждаете, они должны были убедить атиру присоединиться к ним, а я не могу поверить, что такое возможно. К тому же ни один лиорн в Империи не станет участвовать в подобном деле – именно поэтому их всегда и включают в такие проверки.
Сетра кивнула каким-то собственным мыслям.
– Простите, а как происходит процедура выбора лиорна и атиры? – поинтересовался я. – Вы же не пойдете в Дом Лиорна и не будете кричать: «Нам необходимо сделать генетическое сканирование, хочет кто-нибудь помочь?» Как это происходит?
– Делается официальный запрос в Дом Лиорна от имени Империи, – ответила Сетра. – А если речь идет об атире, то кто-нибудь предлагает волшебника, которого он хорошо знает, а совет одобряет его кандидатуру.
– А Дом Лиорна выбирает того, кто знаком с подобными вещами, – добавил я. Сетра кивнула. – Ладно, – сказал я. – Но, Алиера, насколько сложно обмануть кого-то при генетическом сканировании?
– Тут может помочь сложное заклинание, создающее иллюзию, – задумчиво проговорила она. – Если сканирующий недостаточно компетентен.
– А если компетентен?
– Его не удастся обмануть.
– А можно ли обвести вокруг пальца Сетру Младшую?
– Легко. – Алиера фыркнула.
Я бросил взгляд на Сетру Лавоуд. Алиера ее не убедила.
На время я решил забыть об этом.
– А как насчет Баритта?
– Нет, – заявила Алиера.
Морролан согласился с ней.
– Уж в некомпетентности его обвинить никак нельзя.
– Значит, – продолжал я, – если кто-то сотворил заклинание, чтобы у всех создалось впечатление, что Норатар не дракон, Баритт должен быть с ним заодно. Лиорна могли обмануть.
– Влад, – сказал Морролан, – атира тоже должен был войти в сговор, но в этом меня еще нужно убедить.
– Я еще не до конца все разгадал, – признался я. – Но не будем торопиться. Сетра, а как об этом впервые услышала Сетра Младшая?
– Я не знаю, Влад. Все это случилось более четырехсот лет назад.
– Для вас это все равно что вчера.
Она вздернула бровь. Потом ее глаза переместились вверх, и она попыталась вспомнить.
– Сетра говорила, что слышала об этом от приятеля, который выпивал с леди Мирой. Леди Мира сказала ее приятелю об этом, а тот передал Сетре.
– И как звали этого приятеля?
Сетра вздохнула и откинулась на спинку стула. Положила руки на макушку, подняла голову вверх и уставилась в потолок. Мы сидели, не осмеливаясь вздохнуть. Неожиданно она выпрямилась.
– Влад, это Баритт!
«Почему, – подумал я, – меня это не удивляет?»
Я покачал головой.
– Если вы хотите узнать, что думает
