главный секрет: что он никто, маленький провинциальный карьерист, волей обстоятельств оказавшийся в центре истории и у власти.
Его критики были правы: Суарес был карьеристом, стремился к успеху и хотел власти. Как спартанец — воином, он был только политиком. Почти любой из политиков вокруг него был кем-то еще: военным, бизнесменом, теоретиком, интеллектуалом, аристократом (в испанской гражданской войне победили местные «белые», и на всех государственных ступенях были настоящие аристократы с титулами и усадьбами). Всем им молодой провинциальный аппаратчик доказывал, что может больше, чем они. Каждый из постов, которые он занимал, — губернатора, главы телевидения, генсека единственной и правящей партии в ранге министра, — удовлетворил бы любого амбициозного человека, но Суарес на каждой из этих ступеней хотел подняться выше. И вот он пришел туда, откуда выше подниматься некуда. Вся его личность была сформирована восхождением, и в режим удержания достигнутого с ходу перейти не удается.
Степень растерянности и подавленности Суареса, его отрыва от реальности иллюстрирует двойная трагедия осени 1980 г. 23 октября 50 детей и трое взрослых погибли от взрыва газа в школе баскского поселка Ортуэллы. В тот же день террористы из военного крыла ЭТА убили троих басков — членов партии Суареса. Он отреагировал на двойной удар вяло, не проявил публично тех чувств и не сказал тех слов, которых от него ожидали. Он не счел нужным ни поехать в раздавленный горем поселок, ни побывать на похоронах своих товарищей по партии. Он словно бы впал в оцепенение. Королева София, напротив, сразу же отправилась в Бискайю и была рядом с родственниками погибших детей и политиков, будто в стране абсолютная, а не парламентская монархия.
Этот эпизод печально контрастирует с началом карьеры Суареса. Тогда в одном из городков его провинции Авилы обрушилась крыша большого, полного посетителей ресторана, погибли 58 человек, и молодой губернатор Адольфо Суарес буквально не отходил от места трагедии, помогал вытаскивать раненых, стал героем местных и столичных газет. Что касается жертв терактов, то и тут гибель людей стала рутиной и реакция на нее притупилась: к трагическому октябрю за девять месяцев 1980 г. в терактах погибли 114 человек, из них 51 — гражданские лица, в среднем по одной жертве на каждые три дня.
Помеха
Два события знаменуют последний год премьерства Суареса. В мае Социалистическая рабочая партия Гонсалеса вносит в парламент первый после Франко вотум недоверия правительству. Голосов не хватает совсем немного, и во время трансляции дебатов граждане видят молодого, энергичного социалиста и сдавшего, апатичного Суареса. Фракция коммунистов Каррильо голосует против отставки «франкистского премьера» и против своих бывших товарищей — конкурентов по оппозиции.
Шок от едва не случившейся потери власти встряхивает правящую партию. Руководство «Союза демократического центра» собирается на загородной вилле, проводит там три дня и диктует свои условия Суаресу. В итоге Суарес из полноценного лидера созданной им партии превращается в первого среди равных, может быть, даже в равного среди равных, а то и вовсе в чужого среди своих. Еще раньше под давлением общественного мнения, прессы и собственной партии Суарес уволил своего зама Марторелла, который фактически выполнял премьерские функции. Теперь должности министров вместо членов команды Суареса занимают главы фракций правящей партии, так называемые бароны — политики, имеющие имя и собственные команды и представляющие все основные группы «Союза демократического центра».
Два года назад идея кратчайшего пути к власти при мирном транзите объединила либералов, социал-демократов, христианских демократов и бывших функционеров режима Франко, поддержавших перемены. Теперь они расходятся все дальше и все настойчивей требуют своей доли в управлении страной. Вместо соратников премьера правительство теперь состоит из людей, которые считают, что прекрасно обойдутся без Суареса. Переформатированием кабинета удается лишь ненадолго задержать падение популярности премьера. Если Суарес больше не лидер своей партии, зачем он вообще нужен во главе правительства? Так все больше думают в партии, в парламенте и в стране.
В последние два года у власти и уж точно с лета 1980 г. Суарес, который без крови и больших потрясений превратил диктатуру в многопартийную парламентскую демократию, вероятно, самый ненавидимый политик в стране, от которого почти все хотят избавиться и который всем мешает. Суарес мешает армии, во всяком случае ее консервативному сектору, то есть на тот момент ее большинству. Это большинство по-прежнему считает, что испанское государство основано на победе патриотов в гражданской войне, победе хорошей Испании над плохой. Оно верит в превосходство военных над гражданскими, не может простить легализацию коммунистов и автономизацию провинций, беспомощность перед баскским террором и замену на посту вице-премьера по обороне заслуженного генерала Сантьяго де Мендивиля на продавшегося политикам генерала Мельядо, нарушающего принцип старшинства.
Суареса ненавидят ортодоксальные франкисты: это человек, который предал Франко и разрушил лучший в испанской истории режим. На Суареса обижены ортодоксальные монархисты, ведь он обманул короля и лишил его полномочий при помощи конституции.
Разумеется, Суарес мешает парламентской оппозиции, правой и левой. Социалистическая рабочая партия Фелипе Гонсалеса сокращает отставание от правящей партии Суареса, и нужно его убрать, разобрать его искусственную партию бывших аппаратчиков и разрешенных оппозиционеров, которая не правая и не левая, чтобы впервые почти за полвека настоящая оппозиция наконец взяла власть.
Конечно, Суарес мешает партии просвещенных консерваторов Фраги. Для Фраги избавление от него — прежде всего акт восстановления справедливости, исправления исторической случайности. Ведь это он, Фрага, золотое дитя испанских реформ 1960-х, должен был возглавить строительство Испании после Франко, руководить правительством перемен, и после ухода Суареса все встанет на свои места. Фрага — Сальери испанского транзита.
Бизнес-круги тоже переходят на сторону Фраги. Бизнес любит сильных, а Суарес теперь выглядит слабым, и его партия трещит по швам. Бизнесменам нужен противовес рвущимся к власти социалистам. Банкиры и промышленники начинают усиленно инвестировать в партию Фраги. Тем более что одни давно его знают, другие и вовсе появились и окрепли благодаря Фраге, который полтора десятилетия назад открыл страну для иностранного туризма, связанного с ним строительства и индустрии досуга.
Суарес мешает церкви. Тот самый архиепископ Мадрида и диссидент кардинал Энрике-и-Таранкон, который помогал оппозиции и отзывал церковную поддержку режима Франко, теперь лишает ее Суареса. Хотя тот — практикующий католик и образцовый глава семьи, его правительство после двухлетней проволочки дало ход закону о разводах, а многие клирики и так шокированы современными нравами.
Да и вся атмосфера в церкви меняется. С 1978 г. у католиков новый папа — Иоанн Павел II, польский кардинал Кароль Войтыла. Для граждан советского лагеря он — свободолюбивый пастырь, который хочет спасти церкви
