произведение – и только лишь в этом случае, – присмотритесь к работам молодых художников из России, Индии и особенно из Китая. Самая яркая из тенденций середины 2007 года – значительно возросшая роль и популярность китайского искусства, по большей части посвященного масштабным социальным изменениям в этой стране. В январе 2007 года Чарльз Саатчи дополнил свой популярный веб-сайт разделом, посвященным китайскому искусству, с тематическими чатами как на английском, так и на китайском языке. А его новая лондонская галерея, открывшаяся в 2008 году, начала свою деятельность с выставки собранного Саатчи китайского искусства.
Вот уже несколько лет филиалы «Кристи» и «Сотби» в Гонконге и Шанхае проводят торги современного китайского искусства; некоторые цены здесь за последние три года увеличились втрое. В 2004 году совокупная стоимость произведений китайских художников на торгах двух аукционных домов составила 22 миллиона долларов, в 2006 году она выросла до 190 миллионов долларов. Прогнозируемая суммарная стоимость на 2008 год – 400 миллионов долларов. Работы китайских художников представлены и на западных биеннале, и в галереях западных дилеров. О будущем открытии галерей в Шанхае и Пекине поговаривает Ларри Гагосян, планируя не только представлять на азиатском рынке своих западных художников, но и привлекать к сотрудничеству лучших представителей современного китайского искусства.
После того как китайское искусство стало больше востребовано Западом, спрос на него вырос и в самом Китае. Если за работу Джексона Поллока в Нью-Йорке готовы платить 140 миллионов долларов, сколько стоит произведение китайского художника, чей вклад в искусство своей страны в XX веке равноценен? Ответ на этот вопрос в настоящее время звучит так: 6,1 миллиона долларов – за такую цену на апрельских торгах «Сотби» 2008 года в Гонконге покупателю досталась картина Чжана Сяогана «Родословная: Большая семья № 3» из коллекции Эстелла. На этой картине, предварительно оцененной в 3,4 миллиона долларов, изображена семья из трех человек периода китайской Культурной революции, когда детей принуждали доносить на родителей. Прошлый рекорд принадлежал картине Юэ Миньцзюня «Казнь», изображающей подавление студенческих демонстраций 1989 года на площади Тяньаньмэнь: в октябре 2007 года она была продана за 5,7 миллиона долларов.
Из современных китайских художников наиболее знамениты любимец Чарльза Саатчи Чжан Сяоган, изгнанный из страны во время Культурной революции, чтобы затем стать знаковым представителем современного китайского искусства; Цай Гоцян, награжденный Золотым львом на Венецианской биеннале 2005 года; Лю Сяодун из Пекина, один из представителей школы «циничного реализма». Возможно ли, что Чжан, или Цай, или, может быть, кто-то еще из их соотечественников, работы которых сейчас покупает Саатчи, станет следующим Дэмиеном Хёрстом или Джеффом Кунсом, что за его работами будут выстраиваться длинные очереди, зафиксированные в листах ожидания западных галерей? Возможно ли, что на лондонских и нью-йоркских торгах «Кристи» и «Сотби» однажды окажется больше работ Чжана или Цая, чем произведений Уорхола?
Но вернемся к работам западных художников. Какие черты присущи произведениям живописи, наиболее востребованным покупателями? Существуют некоторые правила. Портрет миловидной женщины или ребенка понравится публике больше портрета пожилой женщины или непривлекательного мужчины. «Оранжевая Мэрилин» Энди Уорхола стоит в двадцать раз дороже, чем его же «Ричард Никсон» аналогичного размера.
Многое зависит от цвета. Бретт Горви, соруководитель отдела современного искусства «Кристи Интернешнл», утверждает, что составил рейтинг цветов по степени популярности у покупателей: красный, белый, синий, желтый, зеленый и черный, где первый – наиболее продаваемый, а последний – наименее. В случае Энди Уорхола зеленый ценится выше: зеленый – цвет денег.
Яркие цвета продаются лучше блеклых. Горизонтальные полотна лучше вертикальных. Обнаженная натура дороже скромных сюжетов, женская обнаженная натура дороже мужской (а если автор последней – Франсуа Буше, то и в десять раз дороже мужской). Картины с изображением людей продаются лучше пейзажей. Натюрморт с цветами стоит дороже натюрморта с фруктами, а розы дороже хризантем. Присутствие на картине изображения тихих вод повышает ее стоимость (вспомните водяные лилии Моне), бурных – снижает (подумаем о типичной марине). Сцены кораблекрушений ценятся еще меньше.
Породистые собаки на картинах ценятся дороже дворняжек, а скаковые лошади дороже тяжеловозов. Что касается натюрмортов с битой дичью, цена этих картин явно находится в прямой зависимости от стоимости охотничьей лицензии: и охотнику, и покупателю рябчик встанет в три раза дороже утки. Частный дилер из Нью-Йорка Дэвид Нэш предложил еще более конкретное уточнение этого правила: картинам с коровами успех не светит никогда. Никогда.
Последняя закономерность появилась в этом списке благодаря аукционисту «Сотби» Тобиасу Мейеру. Как-то он представлял на торгах неоновую инсталляцию Брюса Наумана 1972 года «Run from Fear / Fun from Rear»[19], намекающую на эротический подтекст. Когда работу представили публике, голос из дальнего конца зала посетовал: «Похабщина». Мейер, который прежде не проявлял склонности шутить во время ведения торгов, мгновенно парировал: «Похабщина отлично продается». Часто это вовсе не так, но, когда дело касается суперзвезд, вроде Джеффа Кунса или Брюса Наумана, эта закономерность действительно работает. Сработала и в тот раз.
Послесловие
Человеком, благодаря которому я впервые заподозрил, насколько загадочен и сложен аукционный мир, был Питер С. Уилсон, бывший председатель, директор и главный аукционист лондонского «Сотби». Некоторое количество лет назад, читая лекции в Лондонской школе экономики в качестве приглашенного профессора, в обеденный перерыв я часто заходил в «Сотби» посмотреть предаукционные выставки. Однажды я случайно подслушал, как Уилсон с огромным энтузиазмом рассказывал французскому клиенту о картине Жоржа Брака. Мой интерес был замечен, и после того, как клиент ушел, я поспешил представиться. Впоследствии Уилсон несколько раз приглашал меня на другие мероприятия, и от него я узнал множество историй из аукционной жизни, в частности о том, как «Сотби» получил контракты на продажу некоторых из представленных на выставке работ импрессионистов и модернистов. Я приходил на торги, которые он вел, а затем мы обсуждали их события и результаты.
Питер Уилсон, которого все знают под прозвищем PCW[20], окончил Итон, а затем изучал историю в оксфордском Новом колледже. Во время войны он служил офицером разведки МИ-5, в Вашингтоне его сослуживцами были Дональд Маклин и Ким Филби. По традиции Итон и Оксфорд за плечами должны были бы привести его в «Кристи», но он как-то оказался в «Сотби».
По словам Уилсона, аукционы – это наполовину театр, наполовину азартная игра, и именно так и следует к ним относиться. Самая известная «аукционная история» от «PCW», как нельзя лучше подходящая в качестве иллюстрации концепции «аукциона как театра», повествует о том, как в 1978 году он получил контракт на продажу коллекции Якоба Гольдшмидта, состоящей из семи картин – Ренуара, Ван Гога, трех работ Мане и двух Сезанна. Уилсон предложил провести первую в истории «Сотби» вечернюю распродажу
