– Чепуха. Ты не «должна была», ты этого хотела, иначе бы не делала.
– Так бывает не всегда. В любом случае я не хочу больше этого делать, и не буду. Кроме того, теперь все знают, что я больше не собираюсь играть по правилам, так к чему притворяться? Вопрос в том, что мне делать? Я не гожусь для старой жизни, а Люка здесь нет, и все это заставляет меня чувствовать себя такой бесцельной. Думаю, это слово подходит больше всего. У тебя есть какие-нибудь предложения?
– Да. Дай мне чашку горячего шоколада, и тогда я решу все твои проблемы.
– Договорились. Добавить в шоколад бренди?
– Нет, спасибо. Я выпью его неразбавленным.
Он не хочет давать ей повода для пьянства. Она, конечно, в поводах не нуждается, но он подумал, что она постесняется пить в одиночку. И оказался прав.
– С тобой не повеселишься. В таком случае я тоже не буду разбавлять шоколад. Думаю, что в последнее время я слишком много пью.
– Неужели? И когда ты пришла к этой мысли? После того, как тебе позвонили из общества Анонимных Алкоголиков и предложили бесплатно вступить в их ряды? Или до того?
– Не будь таким злобным.
– А что ты предлагаешь мне делать? Помалкивать, пока ты не заработаешь цирроз печени?
– Звучит заманчиво.
– Бог мой, Кассия, это даже не смешно. Ты меня просто бесишь!
Он на самом деле разозлился, и Кассия поспешила скрыться на кухне.
Она появилась через несколько минут с двумя чашками горячего шоколада.
– А как прошел твой день?
– Омерзительно, спасибо. У меня вышла небольшая ссора с моим советом директоров. По крайней мере, они решили, что ссора небольшая. Я чуть не уволился.
– Правда? А что случилось?
– Обычные дрязги. Распределение средств. Я разозлился и сказал им, что беру два дня отпуска.
– Это, должно быть, их обрадовало. И что ты собираешься делать эти два дня?
– Полечу с тобой в Сан-Франциско, чтобы повидать Люка. Когда ты собираешься отправиться туда?
– Господи, Алехандро! А ты можешь позволить себе это?
Она пришла в восторг, но он и так потратил кучу денег, когда прилетел на слушание.
– Конечно, могу. Но не первым классом. Ты готова сидеть со всякой деревенщиной в последних рядах салона?
– Думаю, я это выдержу. Ты играешь в нарды? Я могу взять с собой дорожный набор.
– Как насчет покера?
– Идет. Сказать правду, я очень рада, что ты будешь со мной. Я размышляла об этом утром и пришла к выводу, что смертельно боюсь этой поездки.
– Почему? – Это удивило его.
– Сан-Квентин. Это звучит так ужасно. Я никогда не бывала в подобном месте.
– Это, конечно, не увеселительная поездка. Но и не спуск в подземелье. С тобой все будет в порядке.
Но на всякий случай он тоже полетит с ней. Люк настоятельно попросил его об этом. И Алехандро знает, что он не стал бы просить, если бы у него не было веской причины. Что-то случилось.
– Слушай, ты хочешь лететь со мной, потому что решил, будто я боюсь лететь одна?
Она удивилась.
– Не будь эгоисткой. Он и мой друг тоже. – Она слегка покраснела, и он дернул ее за прядку спутанных волос. – К тому же, когда я увидел, сколько ты в состоянии вынести, мне кажется, что, если в тебя будут стрелять поверх головы из винтовки, ты только поправишь сережки в ушах, наденешь перчатки и спокойно направишься туда, куда собиралась.
– Неужели я настолько плоха?
– Не плоха, детка – импозантна. Дьявольски импозантна. Кстати, пока мы там будем, я хочу справиться о работе в психотерапевтической клинике, о которой я тебе как-то рассказывал.
– Ты серьезно хочешь найти себе новую работу?
Сразу столько изменений!
– Пока не знаю. Но поинтересоваться стоит.
– Что ж, какие бы у тебя причины ни были, я рада, что мы полетим вместе. И Люк будет так рад видеть тебя! Это будет потрясающим сюрпризом для него!
– Когда отправляемся?
– А когда ты можешь взять этот отпуск?
– В любое время, когда захочу.
– Как насчет завтрашнего вечера? Люк написал мне, что все формальности относительно моего посещения будут улажены через два дня. Так что завтра мне очень подходит. А как тебе?
– Годится.
Они уютно устроились на кушетке с чашками горячего шоколада в руках и стали рассказывать друг другу разные истории и говорить о Люке. Она от души смеялась, чего с ней не случалось уже несколько недель, а в полночь уговорила его поиграть с ней в кости. Игра затянулась на час.
– Знаешь, что я больше не в состоянии терпеть?
– Да, кости. Леди, ты играешь отвратительно.
Но ей нравилось играть, и он тоже с удовольствием проводил время за этим занятием.
– Нет, заткнись. Я говорю серьезно.
– Прошу прощения.
– Нет, правда. Я не могу терпеть притворства, и тот образ жизни, среди которого я выросла, теперь кажется мне сплошным притворством. Я не могу открыто говорить о Люке, не вызвав скандал. Я не могу показать никому, что мне больно. Я не могу даже быть собой. Я должна быть высокородной Кассией Сент-Мартин.
– Может быть, это оттого, что ты и есть высокородная Кассия Сент-Мартин? – поигрывая костями, спросил он.
– Да, но я не «та самая» высокородная Кассия Сент-Мартин. Больше нет. Я – это я. И я боюсь, что в один прекрасный момент выскажу все, это или назову кого-нибудь задницей, или швырну кому-нибудь в лицо лимонный пирог.
– Интересная мысль. Почему бы не попробовать?
Она расхохоталась.
– Когда-нибудь я, может быть, и попробую. Но это, друг мой, будет окончательным грандиозным финалом. Представляешь, что напишут в журнале «Тайм»? «Кассия Сент-Мартин сорвалась во время приема в пятницу и бросила лимонный пирог с безе в гостей, испачкав пятерых из них. Жертвами временного помешательства мисс Сент-Мартин стали графиня фон…» и так далее, и так далее.
– Неужели на этих приемах подают лимонный пирог с безе? – поинтересовался он.
– Нет. Полагаю, придется довольствоваться запеченным тортом безе с мороженым.
Он хмыкнул, потом протянул руку и погладил ее по теперь уже сухим волосам. Они сидели на полу возле камина, и ее волосы были теплыми от огня.
– Кассия, любовь моя, тебе нужно немного поправиться.
– Да, я знаю.
Они обменялись улыбками, потом с озорным блеском в глазах он побренчал костями, дунул на них и с закрытыми глазами бросил их на пол.
– Ловись, рыбка, большая и маленькая.
Кассия рассмеялась, увидев результат, ущипнула его за нос и прошептала ему на ухо:
– На этот раз, мистер Видал, рыбка очень маленькая. Ну же, дурашка, открой глаза.
Но вместо этого он неожиданно протянул руку и обнял ее за талию.
– Что ты делаешь, сумасшедший?
Его лицо почти касалось ее лица, и она решила, что это забавно. Но он так не считал.
– Что я делаю? Валяю дурака, разумеется.
