Она лежала, широко раскинув ноги, повернув голову на бок и прикусив губу. Я приставил головку к ее входу и плавно, но мощно вошел, расширяя ее при этом. Она полуохнула-полувздохнула, повернула голову и посмотрела на меня глазами, в которых были одни зрачки. Я, глядя ей в глаза, начал мощные размашистые движения. Ее аура затрепетала и открылась для меня. Я неторопливо двигался в ней, замирая в крайней точке, разогревая ее и давая привыкнуть к новому или давно забытому старому ощущению. Через некоторое время у нее наступил первый оргазм. Потом они начали идти один за другим. Когда я кончил в нее, наполнив до краев своим семенем и слив большую порцию серого тумана, она практически потеряла сознание от эмоций. Но я совершенно не собирался останавливаться. Раз за разом я наполнял ее. Часа через полтора ее отклик практически прекратился, она была в какой-то прострации. Цвет ауры стал практически фиолетово-серым.
Я поднял ее на руки, отнес на постель и прикрыл одеялом. Затем быстро оделся и вышел из кабинета.
В холле темно. Решаю посетить Кларитессу. Вычислить где она живет не составляет труда. Прислушиваюсь – за дверью тихие стоны. Замок в двери – не большая проблема. Тихо захожу в комнату. Она обнаженная мечется по кровати и шепчет мое имя. Я тихо говорю:
– Ты звала меня?
Она ойкает, прикрываясь, и щурится на мой силуэт напротив двери.
Я быстро подхожу вплотную к ее кровати.
– Ну, показывай, как ты ждала меня.
В ее глазах светится безумная радость и все еще небольшое неверие. Она откидывается назад, раскидывает ноги и, не отрывая от меня лучащегося взгляда, начинает тереть себя. Щель у нее уже опухла. Я, не раздеваясь, достаю член и наваливаюсь на нее, так что она только ойкнула. Подвожу головку к входу и начинаю движение. При этом я расширяю ее, но специально недостаточно, чтобы ей было немного больно, а член максимально ее заполнил. Войдя до конца, я начинаю с сумасшедшей скоростью долбить ее, совершенно не заботясь о ее эмоциях. Кто она? Она только кожаный мешок для моего члена и моих желаний. Она пищит мне в грудь, находясь в непрерывном оргазме. Кончив и вкачав нее совсем чуть-чуть серого (хорошего понемножку), я встаю и смотрю на дело «рук» своих – между изящных длинных ножек зияет огромная раздолбанная дыра. Она находится в прострации, но я хватаю ее за волосы и тащу в ванну. В ее глазах полное подчинение и непонимание. Ставлю ее в ванне на колени, беру член в руку и начинаю писать на нее. На лицо, на волосы, на груди. Она пытается поймать ртом мою струю и опять кончает. Пописав, я даю ей облизать свою головку, заправляю член в штаны и выхожу, так и оставляя ее стоящей на коленях.
– Береги ректора, даже ценой собственной жизни, – бросаю ей через плечо.
Я быстро шел по темным улицам. Решил проверить, где находится черный, которого я сегодня так удачно пометил. Смотрю… Опять у гостиницы, на сей раз вместе с товарищем. Теперь у главного входа. Один в палисаднике, один на другой стороне улицы. Я прошелся по ним «дальним поиском». Оружие с собой вроде стандартное – метательные ножи и короткий меч. Мне кажется, если бы они пошли на «дело», то и вооружились бы по-серьезному, да и больше бы их было. Значит, проверяют место для своих ВИПов. Ну, что же, такая подготовка аж за неделю вызывает уважение. Окна в гостинице темные. На верхнем этаже работает моя маскировка, остальные спят. Я нацепляю на себя личину Петраркуса и неровной пьяненькой походкой, не таясь, иду к главному входу. Стою, пьяно покачиваясь, перед главной дверью, чешу свои яйца и поглядываю на кусты. В основном за тот, где прячется черный. Потом начинаю к нему подходить. В кусте шуршит. Я «вздрагиваю от неожиданности». Обостренным слухом слышу хрюканье его товарища.
– Вот долбанные кошки, – шепчу я достаточно громко, – поссать не дают.
Разворачиваюсь и иду в дом. Думаю, после этого случая, у того Черного, который так хорошо маскируется по кустам, будет соответствующее прозвище.
Поднимаюсь к себе, сбрасывая личину, тихо захожу. Зита и Гита не спят и смотрят на меня испугано.
– Хозяин, кто-то чужой сегодня вечером подходил к коридору на нашем этаже – система безопасности сработала. Он дальше не пошел, но мы испугались.
Я обнимаю их и прижимаю к себе.
– С тобой так хорошо и безопасно, – шепчут они.
– Не бойтесь. У нас хорошая маскировка.
– От Вас пахнет другой женщиной.
– И даже не одной.
– Так было надо?
– Да, воробышки.
Они изо всех сил прижимаются ко мне.
– Нас мама в детстве так называла. Мы так соскучились по такому имени…
Затем иду в ванну. Слышу, в другой комнате расставляют посуду. Когда вышел – смотрю, они разложили еду на столе и горячими потоками воздуха ее греют.
– Золотая помогает, – хором ответили они на незаданный мною вопрос.
– Вы с ней на постоянном канале?
– Да. Через башню.
– Разработайте с ней и Красной систему защиты. Очень горячий ветер, приносящий боль, мне кажется, достаточно эффективен.
– Подумаем!
Я поел, и мы пошли спать. Было уже достаточно поздно. После вчерашнего я решил их пока не трогать и просто получал удовольствие от двух обнаженных доверчивых теплых комочков, лежащих рядом.
– Мне надо встать часа через три. Разбудите?
– Хорошо.
И разбудили – такого темпераментного минета в два язычка я давно не получал. Кончил в ротик сначала одной, а потом другой, вкачав очередную щедрую порцию серого. Кстати их шарики стали размером с арбузы. Молодцы, быстро учатся девочки.
Только поели – дважды зазвонил колокольчик. Я нацепил на себя личину Петраркуса и скатился по лестнице вниз. В холле стоял Пилар.
– Дружище Петраркус! Как я рад Вас видеть! Готовитесь к приему гостей? Я принес Вам деньги за первую неделю. Кстати, мое вино уже почти закончилось. Я вчера вечером еще раз «побеседовал» с коллегой. Меня назначили Начальником отдела и теперь она мой, гы-гы, секретарь, – он сально мне подмигнул.
– Василис! Прими деньги от господина Пилара, оформи все бумаги и не забудь приготовить документы, как мы говорили. И принеси еще одну заветную бутылочку. Мы прогуляемся по заднему двору. Чтобы к нашему приходу все было готово!
Я взял Пилара за локоток и вывел на задний двор. Кстати
