свяжу с Хасимом, продиктуй все ему и проконтролируй выполнение, пожалуйста.
– Хорошо.
Пока была в запасе еще пара часов, решил сходить в Университет. Просканировав пространство перед гостиницей на предмет слежки, я в тамбуре накинул личину Туттера и отправился в храм науки. Когда вошел на территорию, навстречу мне прошла стайка красных студентов. Они зашептались друг с другом при виде меня. Понятно – декан уже постарался. Кстати, я практически сразу его встретил.
– Туттер, дорогой! Хорошо, что увидел Вас. Случайно на улицу вышел.
У меня закралось подозрение, что это «случайно» было хорошо спланировано.
– Я собрал кружок кнутовиков. ОЧЕНЬ прошу показать мастер-класс, о Вас уже легенды ходят.
– Мне бы к ректору попасть и работы проверить.
– Ребята мои уже пробежались, проверили. Работают – на загляденье. Особенно когда видят человека с хлыстом. Так что минут двадцать у нас есть. Очень прошу.
– Хорошо, не могу Вам отказать. Но, простите, недолго.
– Конечно. Все уже собрались.
Я пошел за ним и вошел в аудиторию. Вместе со мной влился целый поток студентов. Думаю, с полфакультета, не меньше. Любят они своего декана, понял я.
На столе стояли разные предметы для демонстрации. Стало звеняще тихо.
– Дорогие друзья! Я не готовился к лекции и пришел только по просьбе вашего декана. Поэтому, к сожалению, коротко.
Итак, ударные предметы: Они делятся на две категории: Кнут и Хлыст. Как вы знаете, кнут длиннее и техника работы с ним немного отличается. Я – хлыстовик.
Каждый выбирает себе инструмент по руке. И, мое мнение, что выбор инструмента более важен, чем выбор жены.
В зале хихиканье.
– Так же, как и его индивидуальность. Хлыст должен срастись с вами. Вы должны ПОЧУВСТВОВАТЬ скорость движения его конца, точку и силу, куда будет приложен удар еще до его нанесения. Это – только многолетняя практика, поэтому частая смена инструмента или применение, что страшнее, казенных инструментов приводит обычно к топорной работе. Каждый Хлыст – индивидуален. Он Личность. И вы должны с ним подружиться. Более того, он должен вас уважать. Важен и материал, их которого он сделан. Лучше всего драконья кожа, такой вечен, но таких почти не осталось.
И еще. Хлыст может быть и грозным оружием и средством наказания. Но, вы не поверите, им даже можно ласкать. Я могу очень долго говорить на эту тему. Любой кнутовик или хлыстовик влюблен в свой инструмент. Хотите примеры?
Многоголосое:
– Даааа!
– Сначала Хлыст – оружие. Молодые люди, возьмите эти три чурбачка.
Они протянули перед собой три полена десяти, пятнадцати и двадцати сантиметров в диаметре.
– Вот смотрите, сначала крайние, потом среднее, – я снял с пояса Хлыст.
– Покажем класс?
– А что, давай! – залихватски проговорил он. Давно столько горящих глаз не видел!
Три удара слились в один. Щепки разлетелись на расстояние примерно метров в пять. У смотрящих создалось впечатление, что сначала крайние, а потом и среднее полено просто разорвались в руках. Остались одни краешки, за которые их держали
По залу пробежал вздох удивления.
– Теперь, Хлыст – средство наказания. Возьмите еще один чурбачок, молодой человек.
Я произвел подряд около двадцати ударов. С каждым из полена «выгрызался» маленький кусочек. В конце демонстрации, полено было похоже на обгрызенное яблоко.
– Обратите внимание, что хлыст, в отличие от других инструментов, может, за счет гибкости, наносить удары со спины.
Я продемонстрировал «огрызок», включая ту часть, которая была обращена к держащему его человеку.
– Теперь Хлыст – защита. Молодые люди, возьмите эти палки, пожалуйста, и попробуйте меня ими ткнуть.
Я раскрутил Хлыст так, что вокруг меня образовался гудящий шар. Сначала они просто тыкали, а потом один из них решил пойти ва-банк и дуром на меня попер. Палка в его руках уменьшалась со скоростью его движения. Он по инерции сделал лишний шаг и вдруг, схватившись за щеку, сел на задницу, а на его щеке наливался красный след от удара. Но ни крови, ни повреждения не было.
Дружный вздох.
– И последнее Хлыст – ласка. Девушка, подойдите, пожалуйста.
Я давно обратил на нее внимание – аура почти такая же, как была у моей Красной в момент нашего с ней знакомства. Маленькая, хрупкая, симпатичная, она встала, не зная, куда деть руки. Хлыст спел свою песню. Ее щечки стали красными от прилива крови, поскольку Хлыст ее там погладил. Но не все удары заметили зрители. Было еще четыре удара в районе сосков и два по попе. Аура у нее просто сверкнула! Она совершенно «поплыла», потеряв связь с реальностью. И теперь удивленно оглядывалась, пытаясь понять, где она находится.
Зал просто взорвался аплодисментами. Декан стоял сзади и повторял:
– Я же говорил, я же говорил…
Я поднял руку:
– Прошу простить, но я должен вас покинуть – меня ждет ректор.
Затем я взял Декана под руку:
– Помните, что я говорил, будто тренировался на коровах?
– Дааа…
– Я наврал. Я – выпускник Серой башни, слышали про такую?
– Да, конечно.
– У вас на курсе человек пять – прямые кандидаты туда. Я показал на трех ребят и двух девушек, включая ту, которая до сих пор сидела на сцене. Направьте их туда, вот деньги на проезд и размещение.
Я дал ему пять золотых. Он их автоматически взял.
– И жду Вас у нас для обмена опытом. Вы – удивительный энтузиаст своего дела.
– Спасибо, – только и сказал он.
Когда я уже пошел к выходу, он догнал меня:
– Вы слишком много дали!
– Оставьте, будут и еще кандидаты. Посмотрите, какие у этих ауры – такие подходят лучше всего. Да у вас у самого такая же.
И пока я уходил, он так и стоял с деньгами в руках с открытым ртом. А мимо него тек поток студентов.
Я вышел из Красного факультета и бегом направился в приемную ректора. Кларитесса сидела «на боевом посту». Но была явно рассеяна и задумчива. Меня в личине она не узнала.
– Девушка, доложите ректору, Туттер подошел.
– А?
– Туттер подошел. Доложите.
– Да, сейчас.
Она встала и ушла в коридор
– Ректор сейчас закончит. Она просила ее извинить, как только люди выйдут – можете заходить. И она опять погрузилась в задумчивость.
В этот момент из кабинета вышли два местных толстосума. Видимо договаривались о каких-то услугах.
– Заходите.
Проходя мимо Кларитессы, я тихонько спросил:
–
