— Знаю, — отвечает доктор. — А теперь можно я вернусь к работе? Насколько я понял, с вами все нормально.
— Хорошо, — говорит Янка. — Просто люди вокруг твердили, что я больная.
— Завидовали, — усмехается доктор. — Здоровье у вас — дай бог каждому.
Янка выходит из больницы и идет дальше. Просто так. Надо же что-то делать.
Эклер она берет в тот момент, когда продавщица отворачивается. Люди подсознательно хотят, чтобы у них что-то украли, и сами создают возможность. Надо только разглядеть и воспользоваться.
Янка и пользуется.
Она бредет, откусывая по чуть-чуть, и размышляет, где сегодня переночует. Вариантов много. Все квартиры города. Нужно только попросить сказать «А». Вот только расколдовывать назад Янка не умеет, а потому, уходя, говорит — живите, как обычно. Хотя многие и без этого так живут.
Неожиданно из пустоты выныривает серый человек и останавливается рядом с ней. И Янка не помнит, куда она идет и зачем ей эклеры. Зато вспоминает, что Бричиков мертв.
Пакостно.
«Юность окончена», — подумала Янка. Она не знала, какой вывод должен последовать за этой фразой. Может, и никакого. Сидела на остановке, мерзла и ждала автобус. Вокруг мерзли другие люди, но Янке не было до них никакого дела.
Юность окончилась, и автобус, который ждала Янка, должен был отвезти ее во взрослую жизнь.
«Если красный — все будет хорошо. А если синий — плохо», — загадала Янка.
Автобус оказался серым, и она этому не удивилась.
Янка старательно рисовала последнюю букву. Окончив, критически ее осмотрела, но осталась довольна. Рядом она изобразила штакетник, табличку и лилию на снегу.
Сидя на кровати, в гостинице, Янка меланхолично перелистывала страницы и смотрела.
Напротив «А» — пустые глаза. Напротив «Б» — обнаженная девушка. «В» — могила с крестом…
Дойдя до последней страницы, Янка заплакала. Неожиданно осознание всего того, что она сделала, вся ее недолгая история, уместившаяся в тонкой тетради, ударила с силой, сломав какую-то внутреннюю преграду.
Это был очень долгий урок, ценой во множество жизней. И теперь надо было сделать правильные выводы.
«Главное, чтоб не зря. Чтобы Бричиков и другие не зря…»
Майк Гелприн
Человеко-глухарский
По времени корабля радиограмма категории «безотлагательно» пришла за полночь, когда оба члена экипажа уже спали. Сопутствующий радиограмме код, однако, инициировал зуммер общей тревоги, так что через минуту Марат Гуляев, чертыхаясь спросонья, приступил к расшифровке.
Закончив, Марат помянул непотребную мать и взглянул на напарника.
Поль Бушар, остролицый, черноволосый, с длинным хрящеватым носом над тонкими щегольскими усиками, ожесточенно протирал глаза и невнятно бранился. По его виду можно было смело определить, какого Поль мнения о полуночных радиограммах и в особенности о тех, кто их посылает.
— Можешь радоваться, дружище, — с кривой усмешкой сказал Марат, — нам тут счастье привалило. Не было печали, глухонемые накачали. Приказано сменить курс и гнать в сопредельный квадрат на помощь — там у них какая-то заварушка.
Поль в ответ разразился бурной бранью на родном французском. Марат, хотя разобрал из пространной речи лишь слово «дерьмо», сочувственно покивал. Глухонемыми, а чаще глухарями, называли гуманоидов со Свана, четвертой планеты в системе беты Лебедя. Официально у Земли со Сваном был мир, взаимопонимание и теплые дружественные отношения. На практике же о взаимопонимании и дружбе не было и речи. А вот конфликтов в пограничных зонах и на периферийных планетах как раз хватало. Дипломаты с обеих сторон из кожи вон лезли, чтобы не допустить перерастания конфликтов в нечто большее. И приходилось дипломатам нелегко — несмотря на внешнее сходство, расы разнились едва ли не во всем остальном, и разнились кардинально. Упрямство, вздорность и спесивость глухарей вошли у землян в пословицу. Об их этических и поведенческих нормах травили анекдоты.
— Что за заварушка? — Поль перешел наконец на английский. — И при чем здесь мы?
— Да похоже, на базе сами ни черта не знают, — Марат пробежал глазами расшифровку. — Какая-то планета на расстоянии полупрыжка, координаты уточняются. То ли глухари терпят там бедствие, то ли бедствие терпит их. Возможно, понадобится спасательная операция. А возможно, надо понимать, и не понадобится.
— Ясно, — Поль обреченно вздохнул. — Ладно, пойду сварю кофе. Авось успеем позавтракать.
Позавтракать, однако, не удалось. Повторная радиограмма не заставила себя ждать.
— Час от часу не легче, — сказал Марат, закончив расшифровку. — Координаты поступили вместе с приказом двигать туда незамедлительно. Планета необитаема. У глухарей там что-то типа лаборатории или экологической станции. Насколько я понял, там наводнение, то ли все уже затопило, то ли скоро затопит. В общем, нам предписывается локализовать здание станции по сигналу радиомаяка, персонал эвакуировать и принять на борт, дальше они полетят с нами. Ну а самое интересное в конце.
— Мне отгадать с трех раз или так скажешь?
— Скажу, скажу. Нам сообщают, что персонал станции состоит из двух особей. Обе — женского пола.
— Этого только не хватало! — Поль в сердцах саданул кулаком по столу. — Вот же невезуха! Ладно, следи за кофе, я пошел прокладывать курс.
Насчет невезухи Марат был согласен. «Антей», грузовоз-тысячетонник класса гамма, совершал плановый шестимесячный рейс на базу с аграрной планеты, где несколько сотен землян-квартирьеров боролись со строптивой флорой и агрессивной фауной. После рейса экипажу полагался отпуск, и Марат с Полем давно уже сговорились закатиться на Эрос и просадить там премиальные в игорных заведениях, если, конечно, не удастся раньше истратить их на девочек. Каждый новый день это событие неукоснительно приближал. Теперь же фешенебельные казино со сговорчивыми хостессами откладывались, и предстояло тащиться бог весть куда выручать чертовых глухарей. Которые к тому же оказались глухарками, существами, по слухам, злобными, сварливыми и стервозными. Не говоря уже о том, что асоциальными.
Посадочный модуль отделился от борта «Антея» и вошел в стратосферу. Трясло немилосердно, через динамики шлемофона Марат явственно слышал, как у Поля стучали зубы.
— Интересно, глухари нам выплатят премиальные? — проговорил Марат, когда тряска несколько улеглась. — От наших деятелей награды точно не дождешься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
