— Да, как же, — буркнул Поль. — Получишь в награду собачьи уши. Как хотя бы называется эта планета?
— А пес ее знает, — Марат пожал плечами. — Не успел посмотреть.
— Болван.
— Согласен.
— Хоть что-то ты посмотреть успел?
Марат, потративший полчаса на изучение справочников, пока Поль готовил корабль к прыжку, с важностью кивнул.
— Успел, — сказал он. — Выяснил, что нам нужен АЦП.
— Чего нужно?
— Для не отягощенных излишками интеллекта повторяю: АЦП — аналого-цифровой преобразователь. И к нему акустический ресивер. Будь у нас эти приборы, мы могли бы услышать, как токуют глухари. Они, оказывается, болтают между собой почище нашего. И, соответственно, прекрасно друг друга слышат. Только голоса у них лежат в ультразвуковом диапазоне. Поэтому мы не слышим их. А они, соответственно, нас.
— И что с твоей информации толку? — завелся Поль. — Ресивер, спесивер! У нас этого добра все равно нет. Ты бы лучше подумал, чем мы будем глухарок кормить. Не говоря уж о том, где содержать.
— Ну, содержать — это просто. Освободим для них твою каюту. Ты вполне можешь пожить в трюме.
— Остряк хренов.
— Согласен.
— Ладно, где этот чертов маяк? — Поль вгляделся в экран сканера. — Ага, вот сигнал. Запускай локашку.
Марат задействовал локатор, подключил его к сканеру, и на экране появились координаты.
— Минут сорок лету, — Поль ввел координаты в автопилот. — Так что ты там говорил насчёт глухарского языка?
— Насчет языка я ничего не говорил. А говорил лишь о том, что без ресивера и АЦП мы глухарок попросту не услышим. А они нас — без акустического трансмиттера и ЦАПа. Для невежд — это тоже преобразователь, только обратный, цифрово-аналоговый.
— Умник хренов.
— Согласен.
— Похоже, приплыли, — Марат подался вперед и глядел теперь через смотровое стекло. — Причем заметь, в буквальном смысле. Два вопроса, дружище. Где мы их будем искать, во-первых. И если найдем, то как сядем, во-вторых.
— Н-да. — Поль присвистнул. — Их запросто может не оказаться в живых, лабораторию наверняка затопило.
Внизу, насколько хватал глаз, была вода, из которой поплавками выглядывали, покачиваясь на ветру, верхушки деревьев.
— Радиомаяк прямо под нами, — Марат сверился с показаниями локатора. — Тоже затоплен. Что будем делать?
— Придется летать на малой высоте по спирали, пока не обнаружим их или не выработаем запас топлива. На сутки лету его хватит. Однако если не найдем их в ближайшие два-три часа, то не найдем вообще.
На третьем часу лету Марат устало вздохнул и сказал:
— Знаешь, Поль, не дает мне покоя одна мысль.
— Не сомневаюсь, что только одна. Сообразно количеству извилин.
— Само собой, — Марат покивал. — Так вот, в извилине у меня бродит мысль. О том, почему послали сюда именно нас.
— Обдумай ее как следует. Может, придет в голову, что мы оказались к этой планетенке ближе всех прочих.
— А мне вот сдается, не поэтому. Дело в том, дружище, что двух других таких ослов, как мы, в ближайшем (космосе попросту нет. Ослов, которые вместо того, чтобы немедленно навострить отсюда лыжи, будут искать иголку в стогу сена, и все для того, чтобы, если найдут, основательно осложнить себе жизнь. Не говоря уже о том, что глухари наших точно бы спасать не стали.
— Проклятье, а ведь похоже, — Поль Бушар скривился. — Действительно, нормальные парни уже давно бы отсюда снялись. Н-да… Эй, а ну-ка посмотри вон туда. Километра полтора к северо-северо-западу.
Марат посмотрел. Вгляделся. И поспешно навел оптику. Размытое белесое пятно на сине-зеленом фоне превратилось в прилипшую к верхушке ствола и размахивающую белым полотнищем фигуру. В полуметре ниже по стволу обнаружилась еще одна.
Через минуту посадочный модуль дал над затопленным деревом круг. Оттуда не переставая размахивали белой тряпкой, и Марат определил, что раньше тряпка была, по всему видать, чем-то вроде балахона.
— Ну что там? — напряженно спросил поглощенный управлением Поль.
— Да ничего. Девки как девки, — Марат вгляделся пристальней. — Вполне себе не уродливые, длинноволосые. Иллюстрация для «Плейбоя» — брюнетка и блондинка. Можно сказать, даже смазливые. Не знал бы — никогда б не подумал, что другой расы. Впрочем, они в какой-то робе, возможно, под ней у них вовсе не так, так у людей. Хотя… — Марат вновь вгляделся. — Сиськи вроде на месте. Если это, конечно, сиськи.
— Ладно. Садиться придется вон на тот прыщ на юго-востоке, — Поль махнул рукой туда, где на горизонте выпирал из воды одинокий пригорок. — Это километров пять будет. Надуем спасательный плот и подплывем, другого выхода не вижу.
— Мы можем надуть его здесь и сбросить им.
— Угу. И как ты объяснишь им, что с плотом делать?
— Догадаются, чай, не обезьяны.
— Это, во-первых, неизвестно. Во-вторых, им там внизу просто не увидеть, куда именно мы сядем. В-третьих, еще неясно, какая дрянь водится в местной водичке. Вполне возможно, что такая, которая возьмет и прокусил плот местах этак в сорока, соответственно количеству зубов.
— Знаешь, дружище, — Марат усмехнулся, — прокусить оно может и когда на плоту окажемся мы с тобой, а не эти девицы.
Поль, пожав плечами, отвечать не стал.
Посадочный модуль набрал высоту и пошел на юго-восток.
— Я, кажется, понимаю, как несладко жилось древним гребцам на галерах, — Марат, отдуваясь, взмахнул очередной раз веслами. Плот мотало, он рыскал по водной поверхности и упорно не желал плыть прямо. — Спроси этих леди, не хочет ли одна из них меня сменить.
Поль, которому по жребию выпало грести первым, на обратном пути расслаблялся. В сбитых до кровавых мозолей ладонях он сжимал ствол импульсного разрядника и бдительно всматривался в воду в поисках объекта для его применения.
Глухарки ютились на корме, прижавшись друг к дружке и ощутимо дрожа то ли от холода, то ли от страха. Пакеты с сухим пайком были ими осмотрены и отвергнуты, а содержимое бесцеремонно выброшено за борт.
Выглядят как обычные земные женщины, думал Марат. Лет по тридцать, блондинке, может быть, чуть меньше. Серые глаза, прямой нос, длинные светлые волосы на пробор. Не красавица, но весьма и весьма. Такая вполне могла уродиться где-нибудь в Рязани или во Владимире. Брюнетка выглядит более экзотично — смуглая кожа, большие черные глаза, вороная челка на лоб, острый подбородок, пухлые губы. Однако пройдись такая по улицам Афин или Иерусалима, никто бы не удивился. Только вот ведут себя… Марат сплюнул за борт. Тоже мне королевы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
