Одни опасности.
— Именно поэтому она и хороша. Может, с зоной я ничего и не сделаю, а вот с османами и Вяземским, вполне, — улыбнулся я. — Поборем налётчиков, усмирим ближайшие дикие земли, и они станут нашими. Сумеем договориться с графом, и город окажется в зоне контроля. Хотя об этом думать пока рано.
— У вас грандиозные планы, господин. Но меньшего я и не ожидала, — гордо улыбнулась жрица. — Я пойду за вами хоть на край света. Не раздумывая, отдам жизнь…
— А вот этого не нужно, ты мне нравишься живой и здоровой, — сказал я, и женщина смутилась ещё больше. — Если это всё, тогда я поехал. Подумай, куда можно продать рыбу, и купить для меня проволоку.
Я поцеловал Милославу на прощание и вышел во двор, где уже пыхтел паромобиль. Микола верно оценил задачу и выбрал самый лёгкий и маленький, шестиместный бронетранспортёр с открытой кабиной. В центре ещё виднелись крепления для треноги роликового игломета, но само оружие перекочевало на стену.
Поздоровавшись со своими стражниками, я забрался на броню и постучал по крыше. Двигатель тут же затарахтел, быстро набирая обороты, а затем машина тронулась, оставляя после себя шлейф чёрного дыма. Хорошо хоть не пара, несмотря на размеры тут был закрытый котёл.
Паромобиль развивал неплохую скорость, километров в сорок, но даже её на разбитых просёлочных дорогах показать было сложно. Устав трястись на кочках, я начал прикидывать, сколько времени мне понадобится, чтобы отстроить нормальную дорогу от Царицына до Гаврасова? Выходило недели четыре, если только магию использовать. А вот если передо мной будет идти строительная бригада и высыпать щебень, то и за три управлюсь. Надо прямо всерьёз подумать об этом.
— Дым, ваше благородие! — окрикнул меня один из стражей, и я посмотрел в направлении, которое он указывал. — Слишком плотный для костра или избы.
— Может, пожар? — спросил другой.
— Прибавь ходу, и готовьте на всякий случай ружья, — приказал я, через пять минут мы выскочили на открытый участок, отвоёванный у леса, и чуть не сбили женщину. Она бежала прямо на нас, прижимая к груди какой-то свёрток. А дальше… Дальше полыхала заброшенная деревня. Не осталось ни одного дома без огня на крыше. По окраинам же шли люди с факелами.
— Прячься! — приказал я женщине. — Ружья товь!
Глава 32
— Стой, стрелять буду! — по привычке крикнул стражник, порываясь выпрыгнуть из машины, но я успел поймать его за голову и запихнуть обратно.
— Из брони стреляй! — рявкнул я, сам активируя каменную кожу и спрыгивая на землю. В руках у меня тут же появилась пневматическая винтовка. Естественно, слушать стража никто не стал, так что я со спокойной душой и совестью прострелил колено ближайшему поджигателю.
Уверенный в своей неуязвимости, я погнался за уродами, что решили сжечь целую деревню, и чуть не поплатился за это головой. Из-за зданий прямо на меня выскочил всадник, облачённый в полный рыцарский доспех. Его конь, здоровенная животина, сбил меня грудью, чуть не сломав боевую форму. Я отчётливо услышал, как трескается камень.
Правда, и зверюге досталось — он будто с наскоку врезался в каменную стену, встав на дыбы и ударяя воздух копытами, заржал и сел на задницу. Рыцарь, уверенно держащийся в седле, от неожиданности чуть не рухнул, но сумел прижаться к спине своего скакуна.
— Иншайтахаш! — судя по интонации, выругался рыцарь, и мозаика тут же сложилась в моей голове.
— Не дайте им уйти! — приказал я, вскакивая с земли. До всадника было не больше пары шагов, так что я решил взять его живьём, но тот с необычайной прытью пришпорил коня, и животное ударило копытами.
Каменная кожа слетела, меня вновь отбросило на землю, это помощнее любой кувалды будет, словно меня автомобиль сбил. И хорошо, что после первого столкновения я развеял боевую форму, иначе сейчас остался без руки, или вовсе переломанный. А так меня просто отбросило, и я начал подниматься во второй раз. К сожалению, и враг тоже.
Понимая, что пешком я всадника не догоню, вскинул винтовку и выстрелил, благо тут даже целиться было не нужно — расстояние крошечное. Пуля со звоном впечаталась в шлем противника, заставив его кивнуть головой, но только оставила вмятину, будто молотком ударили.
В этот момент я остро пожалел, что не взял привычное ружьё высокого давления. Ведь была такая мысль, но нет, оставил на укреплении. Потому что безопасность прежде всего, и, если враг вздумает напасть, пока меня нет в селе, это оружие позволит продержаться на несколько часов дольше.
Я перезарядил винтовку, выстрелил ещё раз, но теперь метил в незащищённые ноги коня. Животное, и так травмированное падением, тут же захромало, но улепётывало довольно быстро, разорвав дистанцию до ста метров. Я выстрелил ещё раз, и пуля задела вторую ногу по касательной. Всё же расстояние для кривоватой пневматики оказалось слишком большим. А всего через секунду всадник скрылся за деревьями.
— Заводи! — крикнул я, возвращаясь к бронетранспортёру, откуда стражи и Николай успешно отстреливались от нескольких поджигателей. Парочка уже лежала, истекая кровью, а один пытался удрать ковыляя. Выскочивший из-за пожарища всадник полоснул раненного по шее саблей и скрылся вслед за рыцарем, я только винтовку вскинуть успел.
— Эту тут оставим? — спросил Лещёв, когда я вскочил на броню. Обернувшись, я увидел девушку, с ребёнком, о которой совершенно забыл.
— Блин!.. Нет, лезь внутрь, времени отвозить тебя в село нет, — приказал я и помог ей забраться в паромобиль, сам усевшись на броне. — Погнали, не дайте им уйти!
Двигатель застучал, машина начала набирать ход, но стоило нам выскочить на просёлочную дорогу, как тут же по броне застучали свинцовые пули, оставляя серые кляксы или даже сливаясь намертво. Били не прицельно, явно заградительный огонь, чтобы не дать нам двигаться дальше.
Я бы их проигнорировал, если бы та самая лошадь, в броне, но раненная, не перегородила нам дорогу. Всадник у неё сменился, вместо рыцаря в седле уверенно держался тот, кто зарезал товарища, но улепётывать они не спешили.
— Живьём брать! — крикнул я, вновь активируя каменную кожу. В руках у противников не было ничего угрожающего, и я решил обойтись только ей. И, вероятно, это спасло мне жизнь. Ведь я успел среагировать на врага, отбросившего свою винтовку и вскинувшего руку со странной конструкцией.
Пуля прошла
