Мысленно послав Тайлера ко всем чертям, Эви поднялась из-за стола и вернулась к своей картине. В это время года сумерки опускались поздно, и у нее в запасе было еще несколько светлых часов. Картина была почти закончена, и Эви не могла дождаться того момента, когда сделает последний штрих. Ей хотелось дописать ее и поскорее выкинуть из головы. Работа уже не доставляла ей никакого удовольствия, но Эви не могла бросить незаконченное дело. И к тому же Мария получилась у нее очень хорошо.
«Ничего, вот закончу и найду себе какое-нибудь новое занятие».
Солнечные блики мешали взгляду Тайлера проникнуть за окно маленького домика у конюшни, где, как он знал, Эви сейчас мается над своей чертовой картиной. Все последнее время она каждый вечер проводила у мольберта по нескольку часов. Об этом ему сказал Мануэль, когда он спросил мальчишку, отчего у них там всегда горит свет допоздна. «Если она не бросит это дело, то угробит свое зрение точно так же, как ее отец», — думал он.
Он отвернулся. Какое ему теперь дело в конце концов до ее зрения? Хэйл показал ему какие-то бумаги, в которых было написано, что их венчание было незаконным и что ему теперь запрещено общаться с ней. Но Тайлер не увидел на этих бумажках личной подписи Эви, поэтому разорвал их и послал адвоката подальше.
Эви нашла в этом городе то, что искала. Так что же мешает ему уехать отсюда с чувством выполненного долга?
Но Тайлер не мог этого сделать, ибо по-прежнему чувствовал себя ее мужем и желал сначала удостовериться по крайней мере, что она не чувствует себя его женой.
Дважды она обедала с Хэйлом, он видел. К тому же в последнее время на горизонте вновь замаячил Кайл Хардинг. По городу носились всевозможные слухи, но Тайлер решительно отказывался им верить. «Пусть она сначала подтвердит их, глядя мне в лицо».
Он чувствовал, что нужно поговорить с ней, но пока не был к этому готов. Тайлер убеждал себя, что сначала необходимо мысленно освободиться от Эви. Дождаться того мгновения, когда он честно сможет признаться самому себе, что вполне способен прожить и без нее. И сегодняшний выигрыш в покер был первым шагом на пути к этому освобождению.
Тайлер стал кидать вещи в саквояж, который стоял у него в номере. Теперь он хозяин половины салуна. С одной стороны, душу его переполняло понятное ликование, но вместе с тем внутренний голос ворчал: не бери, это свяжет тебя по рукам и ногам. Он знал, что вполне способен проиграть салун с такой же легкостью, как выиграл его, и не пожалеет об этом. Он не мог рассматривать его как свою собственность. Но одновременно с гордостью думал про себя: «Теперь я совладелец салуна!»
Тайлер еще покажет Эви и всему городу, что он не неудачник. Салун — это только начало. На его счете в банке было достаточно денег для того, чтобы купить себе небольшое стадо, а на выигранные деньги какое-то время можно жить вполне безбедно. Ему даже не придется играть, если только не придет охота. Он вполне может стать фермером или заменить Пауэла на месте шерифа. Все что угодно.
Но мысли его были только об Эви.
Поймав себя на этом, Тайлер зло захлопнул саквояж и направился к двери. На лестнице ему повстречался Бен. Бросив на саквояж красноречивый взгляд и подозрительно сощурившись, он спросил:
— Далеко собираемся?
— Теперь я совладелец салуна и хочу взглянуть на свою собственность, — ответил Тайлер и, обойдя Бена, стал спускаться вниз.
Бен последовал за ним.
— А я уж было подумал, что ты решил попрощаться с этим городом. У тебя есть такая привычка: бежать без оглядки, когда чувствуешь, что тебя начинает что-то держать.
— Когда захочу, тогда и уеду. Но у меня в Минерал-Спрингсе еще есть одно незавершенное дельце.
— Рад это слышать. Кстати, может, тебе будет интересно… Я тут на кое-что наткнулся в конюшне… — Тайлер остановился и посмотрел на него. Бен добавил: — Только не здесь.
Тайлер кивнул, и они вместе вышли из гостиницы.
— Мистер Хардинг, какая приятная неожиданность! Пожалуйста, заходите.
Эви изо всех сил старалась не показать своего удивления, которое она испытала, увидев Джейсона на пороге дома. Отметив про себя мрачное выражение его лица, она почувствовала себя неловко, ибо поняла, что это не просто визит вежливости. Однако нашла в себе силы вежливо и мягко улыбнуться.
Войдя в комнату и увидев Пейтона, на коленях у которого сидела Мария, Джейсон как будто разозлился еще больше и обернулся к Эви:
— Мне бы хотелось поговорить наедине…
В первое мгновение она растерялась и почувствовала себя беспомощной. Вот когда Эви пожалела о том, что рядом нет Тайлера! «Впрочем, возможно, мне придется свыкнуться с мыслью, что его вообще больше не будет», — тут же подумала она. Но, натолкнувшись на вопросительный взгляд Дэниела, вспомнила их давнишний разговор и, заставив себя успокоиться, устремила на Джейсона Хардинга прямой взгляд:
— Мне нечего скрывать от своих родных.
— От ваших родных?! — переспросил пораженный Джейсон, обведя глазами комнату. — Тайлер предупреждал, что вы порой даете волю своему воображению, но это, по-моему, слишком… Почему бы нам не сходить в кафе?
В конце концов он был всего лишь мужчиной, и Эви готова была простить ему его недогадливость. Улыбнувшись и взяв Джейсона за руку, она завела его в комнату.
— Познакомьтесь, мой отец Джеймс Пейтон. — Она кивнула на бородача, сидевшего в кресле-качалке с ребенком на руках. Тот приветственно кивнул Хардингу, но руки не подал. — Дэниела вы знаете. Он мой приемный брат, мы росли вместе и поэтому близки, как родные. — Ей неловко было разговаривать с таким верзилой, как Джейсон, задрав вверх голову. Но сам он не садился, поэтому Эви пошла на маленькую хитрость. Она сама опустилась на стул и показала ему рукой на соседний. Он был вынужден сесть. — Что же до моих двоюродных братьев и сестер, то вы с ними, конечно же, хорошо знакомы.
Джейсон сидел потрясенный, пытаясь оценить масштабы своего заблуждения, которое и привело его сюда сегодня. Оглянувшись на бородатого мужчину и поймав на его лице усмешку, он едва не покраснел. Джейсон нервно, будто взволнованный подросток, сорвал с себя шляпу. Ему захотелось извиниться перед Эви за свою ошибку, но он не сделал этого.
Она же вновь мягко улыбнулась ему:
— Чем обязаны такой честью, мистер Хардинг?
— Я… э-э… — Он запнулся и стал прямо на глазах заливаться краской.
Вблизи Эви была еще красивее, чем издали. Ничего удивительного, что Кайл потерял голову. Вспомнив о цели своего визита, он судорожно сглотнул и выдавил из себя:
— Я пришел к вам в качестве представителя школьного попечительского совета, но, честно говоря, хотел поговорить о Кайле. Последние дни он устраивает шумные попойки, и все это из-за вас, миссис Пейтон… э-э… миссис Монтейн или как вас там…
