— Из Аргива, судя по акценту, — отметил он. Лоран с удивлением посмотрела на спутника и кивнула.
— Значит, вы Лоран из Пенрегона?
— Верно, — ответила Лоран. — Извините, я не поспеваю за вами.
Мужчина направился к ней.
— Меня зовут Фелдон, — сказал он, склонившись над протянутой рукой аргивянки. — Я ученый, и я сразу понял, кто вы.
Лоран задумалась.
— Полагаю, здесь, на западе, аргивяне — редкие гости.
Фелдон кивнул, и Лоран заметила, что длинные волосы ученого просто откинуты назад, а не перевязаны шнурком. С него градом катил пот.
Он продолжил:
— Вас ждали. Пойдемте к Повелительнице вместе. Лоран кивнула в сторону своего проводника, неподвижно стоявшего рядом с верблюдом.
— Мне нужно где-то остановиться.
— Ах вот оно что. Позвольте мне, — сказал Фелдон и подошел к проводнику. Он что-то быстро заговорил на фалладжи, но с таким акцентом, что Лоран не разобрала ни слова. Проводник, к ее удивлению, ответил ему с тем же акцентом, после чего Фелдон выудил из плаща монетку и кинул ее пустыннику. Тот ловко подхватил ее, улыбнулся и кивнул.
— Все, теперь мы с вами живем в одной таверне, — сказал мужчина, оборачиваясь к аргивянке. — О вещах не беспокойтесь. Вашему проводнику можно доверять, иначе вы бы сюда не добрались. Идемте же. — С этими словами он неспешно пошел вперед.
Приглядевшись к Фелдону повнимательнее, Лоран поняла, что он напоминает ей медведя, большого медведя, который случайно оказался в городе. Она рассмеялась про себя и поспешила за ним. Каждые несколько шагов он останавливался, вытирал пот со лба и возносил небу жалобы на жару.
— Вы ведь тоже не из Терисии, — начала Лоран.
— С северного нагорья, оттуда, где ледники, — ответил Фелдон. — Пришел сюда ознакомиться с библиотеками. Кстати, библиотеки — штука совершенно бесполезная. Ни в одной не нашел таких же рун.
— Таких же рун? — переспросила Лоран.
— Вот, смотрите, — сказал Фелдон, поднося к ее глазам железный посох. Верхняя его часть была хитро изогнута.
— Вижу, посох, — сказала Лоран.
— А теперь взгляните-ка сюда.
Лоран провела рукой по посоху. На его поверхность были нанесены знаки — тонкие, едва заметные надрезы.
— Это не транское письмо, — сказала она, рассмотрев надпись повнимательнее.
— Верно, а равно не гномье и не гоблинское. В общем, кому бы я эту надпись ни показывал, никто не знает, что это такое, — сказал Фелдон. — Нашел посох в леднике. Я его изучал.
— Посох? — спросила Лоран.
— Ледник! — расхохотался Фелдон. — Самый большой ледник, около озера Роном. Ледники — это просто замерзшие реки, и они движутся, да-да, ледники движутся. Кажется, что они неподвижны, но они медленно-медленно спускаются с гор, уничтожая все на своем пути. Этот посох я нашел у подножия ледника, а внутри ледяных глыб разглядел еще несколько.
Фелдон говорил всю дорогу, рассказывая Лоран о ледниках. Они прошли мимо одной их башен, а у следующей Фелдон остановился и что-то пробурчал, обратившись к стражнице, стоявшей у дверей. На этот раз Лоран даже не разобрала, на каком языке он говорит. Вооруженная женщина поклонилась и отступила, пропуская Лоран и Фелдона.
— Сумифский, — не дожидаясь вопроса Лоран, сказал северянин. — Они произносят гласные звуки в разной тональности, поэтому объясняться с ними крайне затруднительно. Значение слова меняется в зависимости от тональности, в которой оно произнесено.
— Вы изучаете языки? — спросила Лоран.
— В свободное время, — ответил Фелдон, хитро улыбнувшись. — На самом деле я выучил множество языков лишь для того, чтобы больше узнать о ледниках: мне то и дело попадались свитки, которые я не мог прочесть, или хотелось послушать какую-нибудь старинную легенду на чужеродном языке. Так что я изучал языки по ходу дела. А вы занимаетесь машинами, верно?
— Старинными транскими механизмами, — уточнила Лоран.
— Как прославленные братья, — буркнул Фелдон. — Мишра и Как-Его-Там.
— Урза, — подсказала Лоран.
— Опасная это штука, машины, — сказал Фелдон, и что-то в его голосе заставило Лоран насторожиться. Но прежде чем она успела хорошенько обдумать, что именно и почему ее насторожило, двери приемной распахнулись, и они вошли в главные башенные покои.
Зал был просторным. Вопреки ожиданиям Лоран, большую его часть занимал огромный стол из покрытого лаком дуба. Вдоль стен теснились книжные шкафы со стеклянными дверцами, хранящие многочисленные и разнообразные свитки, фолианты и рукописи. Навстречу гостям вышла сама Повелительница.
Казалось, одетая в серебристое платье женщина с бледным и тонким лицом не идет, а скользит по каменному полу, едва касаясь его. Ее длинные черные волосы волнами ниспадали вдоль спины. Лоран вспомнила, что и она сама — еще девочкой — носила такую же прическу, когда жила в лагере у Токасии. Казалось, это было много веков назад.
— Фелдон, друг мой, — произнесла архимандрит. Голос звучал ласково и твердо одновременно. Лоран поняла, что правительница привыкла к тому, что когда она говорит, другие молчат.
Ученый с видимым усилием поклонился еще раз, затем, не разгибаясь, повернулся к Лоран.
— О милостивая Повелительница, позвольте мне представить Лоран из Аргива, знатока транских машин. Осмелюсь заметить, она женщина достойная — ни разу не оборвала меня, пока я нес бесконечную чепуху про ледники.
Повелительница сделала изящный книксен, Лоран ответила тем же.
— Рада, что вы благополучно добрались, — сказала женщина. — Позвольте представить вас моим гостям.
У дальнего конца стола сидели мужчина и женщина — оба абсолютно лысые. Мужчина, упитанный невысокий человек, поднялся. Лоран протянула ему руку, но мужчина не обратил на это внимания. Он хлопнул себя руками по животу, затем прикоснулся большими пальцами к груди. Лоран решила, что так принято здороваться у него на родине, и опустила руку. Фелдон улыбнулся, а архимандрит вела себя так, словно ничего не заметила.
— Драфна, основатель лат-намского колледжа, — сказал лысый мужчина.
Женщина недовольно кашлянула. Драфна повторил:
— Один из основателей лат-намского колледжа. Женщина снова кашлянула, и Драфна был вынужден представиться в третий раз:
— Один из основателей лат-намского колледжа в его нынешнем состоянии. — Он со значением посмотрел на женщину, и она молча улыбнулась. — Моя жена и второй основатель колледжа, Хуркиль.
Лоран сделала книксен, а Хуркиль повторила приветствие мужа. Ее движения были более изящными и осторожными. Лоран внимательно оглядела лысую женщину: на лице выделялись красивые миндалевидные глаза, обнаженные плечи покрывали татуировки в виде хитросплетенных узоров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
