— Вы можете заключить союз с Урзой, — сказала Лоран. — Ведь главная опасность исходит от Мишры.
Архимандрит и Фелдон переглянулись, затем оба посмотрели на Лоран.
— Как-его-там, возможно, ничуть не лучше Мишры, — сказал Фелдон. — Его успехи в организации обороны Иотии не слишком впечатляют.
— И какой смысл искать спасения от одного тирана под игом другого, — сказала архимандрит мягко, но весомо.
Лоран оценила ответ Повелительницы.
— Вы правы, — сказала она. — Мне грустно об этом говорить, но теперешний Корлис — не более чем аргивская провинция. Решения в основном принимает Пенрегон, а корлисианцы — под предлогом координации усилий по обороне — вынуждены их исполнять.
— Вот именно, — снова сказал Фелдон. — Нам нужно другое решение.
Архимандрит чуть подалась вперед:
— В этих стенах нашли свой дом многие ученые, но мы прекрасно знаем, сколько их еще скитается по землям западной части континента. Я предлагаю собрать их всех здесь и заключить союз, союз ученых, чтобы собрать воедино знания, которые помогут нам противостоять машинам братьев.
— Я лично знаком с несколькими саринтскими учеными, которые бросились в панике собирать вещи, едва только Ашнод постучала в ворота их столицы, — сказал Фелдон. — Я знаю несколько шаманов и колдуний из ледниковых районов, они тоже могли бы нам помочь.
— Знаменитые певцы-колдуны из Сумифы тоже присоединятся к нам, равно как и астрологи и предсказатели из Зегона, — добавила Повелительница.
— Нет, — сказал Драфна. Все уставились на лысого коротышку. — Нет, — уверенно повторил он. — Ни к чему все это. Лат-Нам достаточно далеко отсюда, у нас нет повода беспокоиться. Мы не будем участвовать в этой затее.
Раздалось едва слышное покашливание. Драфна обернулся к своей жене, которая снова кашлянула. Фелдон удивленно приподнял бровь, архимандрит сохраняла на лице бесстрастно-невозмутимое выражение. Драфна нахмурился.
— Я хотел сказать, мы подумаем, — произнес он, бросив испепеляющий взгляд на жену-коллегу из Лат-Нама. — Лично я против, но тем не менее мы готовы предоставить в ваше распоряжение наши знания и наши ресурсы. — Он перевел дух и сложил руки на живота В конце концов, может, мы и сами чему-нибудь научимся.
Повелительница обратилась к Лоран:
— А вы, Лоран из Пенрегона, вы вступите в наш союз?
Лоран задумалась. Она пришла сюда в поисках знаний, но думала ли она, что ее станут уговаривать обрести знания, которые могут повредить обоим братьям? Урза и Мишра — разве они заслужили это? Неужели она предаст их и отдаст записки Токасии людям, которые — пусть даже ради самозащиты — будут искать в них средство уничтожения братьев?
Она вспомнила и о непрекращающемся строительстве шахт и фабрик, заполонивших ее родину, и о представителях благородных семейств, которые были готовы объявить Урзу святым, божественным защитником их страны. Она задумалась о фалладжи, которые, кажется, уже объявили Мишру богом на земле. Думала ли Токасия, что ее ученики, повзрослев, используют полученные от нее знания так, как они это сделали?
Лоран сделала глубокий вдох.
— Да, — сказала она. — Я с вами.
Глава 22
Новая шапка Урзы
— Как можно носить эти жуткие воротники? — Тавнос тщетно пытался справиться с жестким накрахмаленным ошейником.
— А никак, — ответил Урза. — Когда я был маленький, я ненавидел все эти обычаи из-за того, что нужно было надевать парадную одежду. Мне кажется, одна из причин более чем прохладного отношения дворян к религии — требование носить слишком неудобную одежду.
На обоих были жесткие рубашки из хлопка и тяжелые шерстяные пиджаки, к которым полагались тяжеленные шерстяные брюки. Одежда была тщательно отглажена, так что складки казались острей ножа. Новые кожаные сапоги, начищенные до немыслимого блеска, соперничали по неудобству с брюками и пиджаками. Тавнос предположил, что свинцовые кандалы удобнее и легче новых сапог. Но тем не менее церемониальное одеяние пришлось надевать — аргивяне придавали исключительно важное значение предстоящему ритуалу. Тавнос предложил остаться, а вместо себя и Урзы послать на церемонию их парадные одежды.
По зрелом размышлении Тавнос пришел к выводу, что им с Урзой повезло. Некоторые дворяне были одеты в костюмы, которые делали их похожими на корабль под парусами — столько на них было лент, шнуров, перевязей и медалей. Но, к счастью, в Аргиве никогда не было должностей Верховного Лорда-изобретателя и Защитника отечества, не знала история и должности Главного ученого. Поэтому оба претендента на новые должности были избавлены от помпезных церемоний, сопровождавших назначения на старые добрые традиционные должности.
Тавнос знал, что аргивяне считаются людьми серьезными и педантичными. Это утверждение в полной мере подтвердилось и ходом церемонии празднования, и ее организацией. Никогда он не видел такого количества людей, вынужденных решать сложную задачу — они должны постоянно радоваться. Они исключительно серьезно, с сознанием неотвратимости и какой-то холодной яростью собирались веселиться. События прошедшего месяца показали это в полной мере. В Пенрегоне чуть ли не каждый день проходили праздники. Сначала отмечали бракосочетание юного кронпринца и правнучки грозной повелительницы Корлиса. Затем отмечали отречение от престола уважаемого (хотя и лишенного реальной власти) короля в пользу кронпринца и его молодой жены. Затем отмечали создание Соединенного королевства Аргива и Корлиса (хотя фактически Корлис не имел политического веса). Наконец настало время отпраздновать главное событие: присвоение Урзе титулов Верховного Лорда-изобретателя и Защитника только что созданного Соединенного королевства.
Инициатором и вдохновителем всех торжеств явилось аргивское дворянство. Благородные семейства давно вели интриги против короны. Король (которого теперь называли король-отец) проводил политику умиротворения и сдерживания в отношении пустынных племен. Эта политика была погребена под руинами дворца Кроога, там же покоилась королевская власть. Дворяне и корлисийские купцы устроили брак между принцем Аргива и наследницей Корлиса. Не без их помощи отрекся от престола и король-отец. Что же касается Урзы — Тавнос точно знал это — дворяне потратили немало сил и времени, уговаривая его принять скипетр и митру Защитника отечества.
Тавнос, правда, не понимал причин, побудивших Урзу согласиться на их уговоры. Тавнос спросил его об этом, но ответ Урзы показался ему странным и невразумительным.
— В Иотии, — сказал Урза, — вождь позволил мне строить машины, но я не мог контролировать их использование. К тому же мне всегда не хватало средств и материалов, чтобы довести изобретения до ума, хотя я и носил титул Главного изобретателя. Теперь же, будучи Защитником отечества, я полностью контролирую распределение и использование машин и в моих руках сосредоточены необходимые мне средства,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
