весь город храм, который прекрасно можно узнать по куполам, которые вы и запечатлели. Ну не чудеса ли? Или, может, твоя Лера заодно со сталкером? Если так, ты уж просвети.
– Не язви! – рявкнула девчонка. – Это я выбрала фотку и место, а не она.
– О-о, значит, это ты у нас думать не умеешь?
– Я тогда вообще ничего делать не могла, если помнишь! Меня кое-кто довел из-за собственного абсолютного неумения задавать вопросы, – возмутилась Регина. – Надо же, возомнил проституткой какой-то, которая переспала со всеми своими родственниками. И хотел, и вел себя как дебил. Честно? Да я вообще в тот день сдохнуть хотела. Спасибо Лере и вот этим самым фоткам, – она потрясла рукой с телефоном, – только им удалось меня успокоить.
Станислав хотел поспорить, наорать, обвинить… но не смог. Он лишь шагнул к Регине, резко обнял ее, заставляя уткнуться носом себе в грудь, и пробурчал:
– Ладно, с этим решим. Но с сегодняшнего дня, увы, никаких прогулок, никаких лишних звонков, ни единой соцсети и далее-далее. Шторы будем закрывать – лишняя безопасность не повредит.
– Все так ужасно? – пискнула Регина, вцепляясь пальцами в его майку.
– Пока нет, но нужно перестраховаться, – вздохнул он.
Стас готов был бороться, хотя следующий звонок матери только подлил масла в огонь.
– 79—
– Что за бред? – рыкнул Стас в трубку. – Я не буду этого делать.
Он уже несколько дней был весь на нервах, обдумывал план переезда в новый город, даже смог убедить Босса в том, что это необходимо, что смена места – лучший вариант для всех них. Он даже наполовину уже сумки собрал, и что теперь? Ей вдруг пришла в голову очередная гениальная идея?
– Влюбленным дурачком ты тоже притворяться не хотел, и только посмотри, что получилось? – усмехнулась Светлана Борисовна.
Потом послышался еле заметный выдох – женщина явно успела сделать затяжку и выпустить дым в приоткрытое окно. Что ж, по крайней мере, разговор важный. Мать курила только во время важных разговоров, в остальных случаях она предпочитала наслаждаться сигаретами без лишнего отвлечения.
– Это совсем другое, – нахмурился он.
– Чем же? – хмыкнула она. – Очередная игра. Я же предлагаю не прибить девчонку своими руками, а ввести ее в курс дела и попросить подыграть. Самый легкий способ побыстрее все закончить.
– Да, конечно, самый легкий способ побыстрее избавиться от нашей клиентки, – ехидно отозвался Вероцкий.
– Она не пострадает, мы за этим проследим.
– Но не сможем гарантировать! – возмутился он. – Нет, Светлана Борисовна, еще раз повторяю: мы не будем никого ловить на живца.
Трубка отозвалась тишиной. Мать молчала.
Идею с «ловлей на живца» она впервые выразила час назад, тогда Стас полностью отказался ее выслушивать, обозвал свихнутой старухой и бросил трубку. Даже на Регину накричал, хотя она ни в чем не была виновата, всего лишь попыталась высунуть нос за шторку, соскучившись по солнцу. Во время следующего звонка, еще через полчаса, план он выслушал, но комментировать не стал – вновь отключился и долго приходил в себя, восстанавливая душевное равновесие. И вот сейчас.
Теперь Вероцкий уже немного остыл, мог трезво мыслить и даже согласился составить список достоинств и недостатков предложенного плана. Впрочем, один огромный недостаток перевешивал все: Регину могли убить. Честно, они понятия не имели, насколько опасен мужчина, преследующий клиентку. Как ни неприятно было признавать, скрывался он умело: попытки определить адресата записок провалились, владелец номера, с которого на днях прислали угрозу, сейчас активно проверялся по всем статьям… однако, судя по всему, он был всего лишь любителем выпить, который за бутылку спокойно отдал свою сим-карту. Регину пытались покалечить, отравить. Что будет, если на этот раз рука преследователя не дрогнет и девчонку либо зарежут, либо пристрелят, либо изобьют до полусмерти?
Всякое бывает. Особенно когда тебя выставляют приманкой.
Вот только Стас ни за что не простит себе, если Регина пострадает из-за дикого плана его мамочки. Особенно из-за этого! Она же девочка-катастрофа! Она спокойно может просто дунуть не в ту сторону, и нож воткнется ей в живот. Зачем рисковать, если Стас может проявить твердость и отказаться?
– Заметь, на другого я бы уже давно наорала и принудила следовать плану, – после долгой паузы с тяжелым вздохом отозвалась матушка.
– Заметь, другого бы и я уже давно послал матом далеко и надолго, – хмыкнул Стас.
– А ты и послал! – рассмеялась руководитель «соколов».
Вероцкий удивленно покачал головой. Кажется, Большой Босс была довольна? Он так давно уже не слышал ее искреннего смеха, что даже забыл, как он звучит. Ехидные смешки – сколько угодно, злые насмешки – бывало, но что-то искреннее и настоящее выжать из Босса было почти невозможно. Слишком уж много и напряженно она работала. Ну или это он нечасто бывал в ситуациях, в которых можно было пересечься со счастливой матерью. Семейные сборища и дружеские посиделки Стас умело игнорировал.
Но сейчас почему-то накатило странное чувство тоски. Может, зря он все время отказывался? От ужинов всей семьей, а не от ловли на живца. Второе точно без комментариев.
– Возможно, возможно, – пробормотал Стас, ощущая в голосе несвойственное тепло. – И мнение свое не сменю. Мы с Региной Денисовной сегодня-завтра уезжаем, а ты обещала подготовить почву. Никакой ловли на живца.
– Что ж, как скажешь. Вениамин уже все подготавливает, – отозвалась мать.
* * *
Мне было не по себе. С одной стороны, я действительно поступила глупо, и за это себя винила. Иногда так и хотелось попросить у Стаса прощения и как-нибудь вымолить парочку послаблений. На кухне шторки открыть, например. Чтобы было ощущение солнечного света, а не безграничной паранойи. С другой – да, я облажалась, но и он тоже! Если бы господин телохранитель вытащил из закромов тщательно спрятанный навык обсуждать проблемы и сомнения (как сделал это сейчас), я бы не потеряла голову в тот день, не сбежала и ни за что не стала бы выкладывать в Сеть фотки с Леркой. Хотя прогулка получилась памятная.
Мы уже дня три сидели почти без связи с окружающим миром. Нет, у телохранителя связь, конечно, была, а вот меня нагло ограничили. Стас переставил мою сим-карту в стремный кнопочный телефон, в котором вбил всего три контакта: себя, своего напарника Вениамина и любимого дядю Сержа. Мой основной телефон хранился у него и выдавался порционно. Без мобильного интернета. Без вайфая, ибо его просто не было в квартире. И без доступа к соцсетям. Все блага человечества предлагались мне, только когда мы сидели вместе на диване – чтобы можно было следить.
Но даже это меня не бесило!
