Я больше никогда не буду слабой.
— Омали, милая, я встала пораньше, чтобы приготовить тебе завтрак, — мягкий, переливчатый голос купчихи за моей спиной заглушал её тихие шаги, — Тебе предстоит дальняя дорога, и я собрала тебе с собой еды.
Я прикрыла глаза. Этот мягкий голос, полный заботы и сострадания, был мне странным и чуждым. Как-то само собой становилось понятно, что для той женщины все люди моего возраста — просто дети, такие же, как и её собственные.
— Омали, — она присела рядом и осторожно приподняла моё лицо. Мгновение мы просто смотрели друг на друга, после чего она подалась вперёд и прижала меня к себе.
Она пахла… уютом. Кухней, пряностями, чаем и выпечкой. Некстати мне подумалось, что наверняка именно она учила Мари печь пирожки.
— Куда тебе нужно ехать? — спросила она тихо.
— В Шердонию, — не стала я скрывать. Женщина вздохнула и тихо спросила:
— Где твои родители?
— Далеко, — пожала я плечами.
— Навести их. Тебе станет легче.
Я улыбнулась этой счастливице, убеждённой, что родители могут принести хоть сколько-нибудь успокоения, и отозвалась:
— Непременно.
За воротами меня, очевидно, давно уже ждали те несчастные, коим выпала сомнительная честь сопровождать меня в этой дикой авантюре. Это были, если судить по их фигурам, довольно сильные молодые мужчины, но сказать наверняка было сложно: лица их скрывались за капюшонами. Трое моих сопровождающих восседали на невысоких серых лошадках, коротконогих и явно привыкших к длительным походам; такие же лошади, но каурой масти, были запряжены в старую, ободранную дорожную карету, на козлах которой восседал четвертый мой спутник. Также к нашему маленькому отряду принадлежал вьючный мул, выглядевший подозрительно нездорово, и Диран, все же решившийся меня провожать.
Держась поодаль от основной группы, юный навигатор явно рассчитывал на моё повышенное внимание. Но я поздоровалась с ним так же равнодушно, как с безликими фигурами в плащах, и направилась в сторону кареты, в которой, очевидно, мне надлежало продолжить путь. Диран, восседавший на крепкой, хоть и непородистой, лошади, навигатор спешился и помог мне донести вещи.
Желая поскорее оказаться в тепле, я юркнула в услужливо распахнутую дверцу. Внутри меня, впрочем, ожидал весьма неожиданный сюрприз.
— Ишири?! — ахнула я изумленно, — Что ты здесь делаешь?
Компаньонка, расположившаяся на противоположном сидении, серьёзно посмотрела мне в глаза:
— Мне, как и остальным нашим спутникам, было приказано сопровождать Вас и охранять до последнего вздоха. Император сказал, что, если мы служили Вам в Павильоне, то должны следовать за Вами и далее.
— А кто ещё сопровождает меня? — вопросила я, справившись с первым изумлением.
— Капитан Дамил и трое его ребят, — подтвердила Ишири худшие мои опасения. Я едва не застонала в голос — за что?! Почему именно этих людей, молодых и умных, он отправил на верную смерть?!
Впрочем, положа руку на сердце, я понимала причины такого поступка и осознавала, что он был единственно верным. Я отметила, что Ишири одета весьма неприятно, да и весь внешний вид нашей группы не привлекает лишнего внимания. По всему выходило, что змей, по своему обыкновению, постарался предусмотреть все.
Вздохнув, я попросила:
— Что же, расскажи мне о наших планах.
Девушка кивнула, словно ждала подобного вопроса, и бойко отрапортовала:
— Пять дней спустя мы отплываем из порта Шитка, что на границе Тальской провинции и земель дома Козы, на торговом корабле-утке «Ики». Он следует в Ситаль, торговый город в семи днях пути от Рами, столицы Шердонии. Если мы не сильно выбьемся из графика, то прибудем в Рами за две недели до начала Королевского Совета.
Порт Шитка… признаться, сначала я просто не поверила в услышанное, а после поняла, что, видимо, это судьба.
— Ишири, скажи, мы проезжаем болота Онов?.. — уточнила я осторожно.
— Да, на второй день.
— Как ты считаешь, мы можем на пару часов заглянуть в одну из деревень?
Компаньонка глянула на меня остро, словно походя я подтвердила какие-то её выводы.
— Да, Госпожа, — ответила она медленно, — Император предупреждал, что, возможно, Вы захотите там задержаться.
Я покачала головой, с горечью осознав, что, кажется, стала весьма предсказуемой особой.
— Что же, он был прав. Как всегда, — резюмировала я. Ишири тихо хмыкнула, и, словно вторя её голосу, карета плавно двинулась с места под дробный перестук лошадиных копыт.
Моё путешествие началось.
Откинувшись на мягкое сидение кареты, оказавшейся внутри куда более презентабельной, нежели снаружи, я задумалась над нашим маршрутом. Мы должны были отплыть из крупного портового города, образовавшегося неподалёку от Рудников Альмовой Жилы. Было наиболее вероятно, что корабль, на котором мы поплывем, является торговым судном, перевозящим альмий — жидкий минерал, необходимый для поддержания некоторых видов магического пламени. Обычно суда такого рода качеством не отличались, поскольку жадные пэры из рода козы упорно не желали обновлять свой флот. Так что нам, по большему счету, следовало уповать только на попутный ветер — и благосклонность богов.
Карета вздрогнула, вырывая меня из размышлений. Беглый взгляд в окно показал, что мы покинули столицу и направляемся по одной из широких камянистых дорог, ведущих от столицы прочь. Бросив последний взгляд на залив, окрашенный восходящим солнцем в розоватый цвет, я с тоской поглядела туда, где виднелись крыши Золотого Дворца…
И решительно задёрнула штору, заставив себя снова вернуться к обдумыванию маршрута.
— Ты никуда не пойдёшь одна, — заявил Диран патетично. Я прикрыла глаза, чувствуя клекочущее в душе раздражение: за последние двое суток юный навигатор успел мне порядком надоесть. Всеми правдами и неправдами парень пытался завоевать моё внимание, но получалось у него, говоря откровенно, скверно. Остальные наши спутники не спешили общаться с нами, перебрасываясь зачастую только общими фразами: подопечные капитана Дамила, как ни крути, учились на Серых Крыс, куда просто не берут излишне болтливых. Ишири же, будучи умной девочкой, заговаривала со мною только тогда, когда мне этого хотелось, в остальное время молча глядя в окно кареты. Меня такое положение вещей вполне устраивало, но Дирану упорно казалось, что мне одиноко, и он лез ко мне с разговорами, заодно излишне опекая.
С одним из проявлений подобной заботы я столкнулась, когда, оставив ранним утром своих спутников, пешком отправилась вверх по дорожке, ведущей к родному селению. Увидев, что я, бросив Димилу пару фраз, куда-то ухожу, Диран увязался за мною и принялся читать мне нотации.
