могут казаться малоизвестными, но тем не менее многие из них как-то повлияли на ход истории — например, Мэдисон Грант. Так что ниже я привожу некоторые сведения, которые могут заинтересовать читателя. Также я буду добавлять исторические фотографии и прочие сведения в раздел «За сценой» на своем сайте
www.joyjordanlake.com
Джордж Вашингтон Вандербильт был первым владельцем и, наряду с Ричардом Моррисом Хантом и Фредериком Лоу Олмстедом, одним из создателей Билтмора. Персонаж Эмили Вандербильт Слоан основан на личности одной из его племянниц, которая, как и ее дядя, стала известным филантропом.
Несмотря на то что теперь он практически забыт, Мэдисон Грант был вполне известен среди сторонников евгенистического движения в конце XIX — начале ХХ в., а также прослыл борцом за защиту дикой природы. Свидетельств, что он на самом деле посещал Билтмор, не существует, но он был знаком с семьей Вандербильт, некоторые члены которой спонсировали его проект зоопарка Бронкса, и по возрасту был близок к Джорджу Вандербильту. Они разделяли интерес к охране природы, и у них были общие друзья в Нью-Йорке, включая Теодора Рузвельта. Так же, как в романе, усилия Гранта по охране природы внесли свой вклад в создание национальных парков и спасение американских бизонов; прочее его наследие составляли необычайно токсичные взгляды на расовое превосходство, что впоследствии послужило топливом для холокоста. Во время действия романа, 1895–1896-е годы, Грант также был известен в определенных кругах своими кутежами, хотя публичное его реноме составляла ведущая позиция в области охраны природы. Тогда же он начал формулировать теоретические основы идеологии превосходства белой расы, вошедшие в его книгу 1916 года издания, «Закат великой расы», которая была переведена на немецкий и стала одной из моделей тезисов о расовой чистоте, принятых Третьим рейхом. Еще до Второй мировой войны Адольф Гитлер написал Гранту восторженное письмо, в котором называл его книгу «своей библией».
Некоторые персонажи из служащих в Билтморе также списаны с реальных людей. В самом начале главным конюхом Билтмора был итальянец, и, хотя Сальваторе Катафальмо и его вклад в архитектурные планы Билтмора выдуманы, его фамилия заимствована из семьи мужа автора. К сожалению, эпизоды нападения на итальянцев в Новом Орлеане в 1890–1891-х годах являются исторической правдой, но роль Мориса Бартелеми как их инициатора — чистый продукт авторского воображения (основанный на факте, что некоторые торговцы действительно выиграли, когда итальянскую общину обвинили в смерти начальника полиции). Так же, как и в романе, главный повар Билтмора был французом, а другие служащие — включая лесника Карла Шенка и управляющего Чарльза МакНейми — существовали на самом деле. Первой известной домоправительницей Билтмора, проработавшей на этом месте долгие годы, была англичанка по имени Эмили Кинг, но, поскольку она начала свою службу в 1897 году, автор придумала миссис Смит.
Персонаж Лилли Бартелеми был вдохновлен, как, безусловно, догадались почитатели Эдит Уортон, ее персонажем Лили Барт из книги «Обитель Радости». Сама Уортон, упомянутая в книге как тетушка Лилли, была близким другом Джорджа Вандербильта и частым гостем Билтмора.
Мельком упомянутый Сол Липински был жителем Эшвилла, чей магазин на Паттон авеню, «Бон Марше», являлся элегантным украшением города, расцвет которого начался после строительства железнодорожной ветки, после чего в эти места стали приезжать люди с Севера.
Энни Лиззи Хопсон названа так в честь прабабушки автора и частично заимствовала ее черты. Она приехала в Южные Аппалачи совсем молодой женщиной и работала учительницей в школе, состоящей из одной комнаты.
Лин Йонг (известный также как Лин Ганн, что, как полагает автор, было искаженным произношением китайского имени) основан на личности реального человека, проживавшего в Эшвилле в 1895–1896-м годах. Газетные вырезки о его существовании и, судя по всему, насильственной смерти в период времени после действия романа были найдены в городских архивах.
Персонаж Роберта Братчетта основан на личности афроамериканца, жившего в то время в указанной местности. Его жизнь трагически оборвалась в Билтмор Джанкшен в 1897 году, через год после конца действия романа, во время расовых беспорядков. Его имя также упоминается в Национальном мемориале мира и справедливости в Монтгомери, Алабама, основанном Брайаном Стивенсоном.
Другие исторические события и организации, упомянутые в романе, включают французскую Лигу Национального Антисемитизма, Акт об исключении китайцев 1880 года и линчевание итальянцев в Новом Орлеане в 1891 г. В документах Мемориала мира и справедливости указано, что в 1890-х годах в Америке проходило больше линчей афроамериканцев и прочих групп населения, чем в любое другое время.
Поместье Билтмор, все еще находящееся во владении потомков Джорджа Вандербильта, и по сей день является частным владением в США и одной из туристических достопримечательностей в Эшвилле, Северная Каролина, США.
Просто для интереса, как привет вдумчивому и внимательному читателю, я вставила в текст несколько адресов, имеющих историческое и литературное значение. Пансион, где Керри навещает Дирга Тейта, в доме 48 по Спурс-стрит, например, на самом деле принадлежал в то время миссис Элис Рейнольдс. Позже там жил в детстве писатель Томас Вулф, и этот пансион описан в его романе «Взгляни на дом свой, ангел». Выдуманный магазин Лина на Хейвуд-стрит, 55 — это адрес, по которому сейчас находится популярный «Малапроп» — кафе и книжный магазин.
Читатели, любящие животных, будут рады узнать, что четвероногий персонаж Седрик, верный слюнявый сенбернар, имеет своим прототипом реальную собаку, любимицу Джорджа Вандербильта. В честь Седрика назван паб в поселке Антлер на территории поместья Билтмор.
Благодарности
Я всегда указываю тех, кому обязана ошеломляющим чувством благодарности — как будто, пока я старательно плыла по течению, меня несли не столько сила моих собственных гребков, сколько волна за волной — мои родные, друзья, невозможно талантливые коллеги-писатели и профессиональные издатели.
Раньше я старательно перечисляла родных и друзей, но со временем перечень тех, кто заслуживает упоминания, становится все длиннее и длиннее — и все страшнее становится забыть назвать кого-то. Пожалуйста, будьте уверены, что я очень благодарна всем своим друзьям — и, печатая, я вижу перед собою ваши лица. Как всегда, моя огромная благодарность моим родным. Это, конечно, мой муж Тодд Лейк, дети — Жасмин, Джастин и Джулия Джордан-Лейк; мама, Диана Джордан; брат, Дэвид Джордан, невестка, Бет Джексон-Джордан и их дети, Оливия, Кэтрин и Крис Джексон-Джордан; моя свекровь, Джина Лейк; брат мужа, Стивен Лейк; крестные бабушка и дед моих детей, Джинджер и Милтон Брашер-Каннингэм, тоже писатель; и все мои дорогие двоюродные братья и сестры по всей стране.
Также я очень благодарна своему агенту Елизабет Вид за то, что она мудрая, вдохновляющая, надежная и замечательная. Я также благодарна редактору Даниэле Маршалл — она рискнула с моим романом, «A Tangled Mercy», и поддерживала меня в этом проекте даже на самых ранних этапах. Даниэла, я так благодарна за твою поддержку,
