class="p1">— Аннис! Аннис! — на колени шлепнулось что-то тяжелое, и я увидела морду Уголька у себя перед носом. — Ты что делаешь? Это опасно. Совсем спятить хочешь? Ты слишком неопытна для того, чтобы препарировать свою память.
— Я не знаю, как так получилось… — пробормотала в смятении.
Голова кружилась, в мозгу вспыхивали беспорядочные обрывки воспоминаний, артефактное кольцо предупреждающе нагрелось. Я приказала ментальной магии утихнуть и сделала три глубоких вдоха и выдоха.
Маруся почувствовала мое состояние, прежде беззаботное личико сморщилось, и она зарыдала. Терзаясь муками совести, я взяла ее на руки и принялась укачивать.
— Эмоции, — задумчиво произнес Уголек, не отводя от меня внимательного взгляда.
— Что?
— Ты испытала слишком сильные эмоции. Часто физическое или нервное потрясение позволяет магии выйти на новый уровень.
Ну ничего себе! Значит, мои старания не зря, надо продолжать в том же духе. И теперь я уже не сомневаюсь, что нейра Блайн такая же, как и я. Подселенка в чужое тело.
Опустившись на стул вместе с малышкой, я снова склонилась над письмом.
“Ваш знакомый, Земмельвейс, случайно не бывал в Венгрии?”
Маруся шлепала ладошками по столу, норовя дотянуться до листа бумаги. Потом ее увлекли мои волосы, она зарылась в них с радостным бормотанием, и я быстро написала:
“А вы не в курсе, Иван Васильевич сменил-таки профессию?”
Шифровальщик из меня еще тот! Служи я в какой-нибудь тайной канцелярии, меня бы выгнали с треском. Зато соотечественница будет знать, что я ее поняла. Не страшно и открыться.
Довольная собой, я усмехнулась, поцеловала Марусю и запечатала конверт. По пути в лечебницу надо заскочить в пункт магпочты. Надеюсь, они сработают быстро.
* * *
Первым делом я наведалась в кабинет нейта Лерхена, но его не было на месте. Оказалось, взял выходной. После того случая я стала смотреть на тихоню лекаря другими глазами. Желание как следует его расспросить только крепло.
Но была и хорошая новость: нейт Энкель выделил мне собственный кабинет для приема. Теперь я могла не просто замещать его, а принимать и лечить своих собственных больных, используя как обычные лекарства, так и магию. Практиканты поглядывали с завистью, когда я переносила в новую обитель свои вещи.
— Ты совсем как взрослая, — иронично произнес Лансель.
— Не завидуй, — я улыбнулась. Парни вчера всерьез взялись за работу, помогали нейту Энкелю до вечера, и под конец он уже за голову хватался. Кто-то из этих двоих перебинтовал пациента так, что тот стал похож на мумию и не мог шевелиться, только беспомощно хлопал глазами.
— А ничего, что у меня пока нет соответствующих документов? Не будет проблем? — спросила у Энкеля на всякий случай, когда он заглянул ко мне. — Я ведь пока не сдала экзамены и не получила диплом целителя. По правилам могу быть только практиканткой.
В ответ деликатный и милый дедушка-лекарь только рукой махнул и проворчал:
— Пусть подотрутся своими бумажками. Совсем с ума посходили. На каждое разрешение нужно еще разрешение. В мое время такого произвола не было!
Мы с ним договорились вместе отправиться к Тенсону. Лекарю было любопытно посмотреть, как встает на ноги больной с травмой позвоночника, а мне нужен был свидетель. Поддержка мага в лице нейта Грейвса у меня уже есть, присутствие Энкеля тоже лишним не будет. Его уважали в гильдии и, если что, он мог помочь мне завоевать доверие у своих коллег.
Сегодня, к счастью, не было ничего экстренного: несколько мамочек с детьми получили от меня рекомендации по питанию, потом я вылечила мужчину с легким ожогом и выписала женщине лекарство от расстройства желудка. Она пыталась убедить меня, что другие лекари раньше советовали каломель, но я ее отговорила. Все-таки хлорид ртути — это не шутки.
Радуясь, что удалось справиться быстро, я вышла на площадку. Мои маленькие подопечные гуляли под присмотром Марни. Какими они были и какими стали — словами не описать. Уходил постоянный страх, уходили зажатость и скованность. Даже десятилетний Манс, который всегда сидел тихо в уголочке, начал играть вместе со всеми.
Пока я дожидалась нейта Энкеля, успела немного с ними поиграть и прочесть сказку. Эллин явно ревновала меня к другим детям, я же старалась никого не выделять, но все равно ловила себя на мысли, что она стала мне чуточку ближе. С самого начала тянулась больше остальных. Если бы она была моей дочерью…
Но додумать мысль не дал громкий свист. Мелкий разбойник Бон сидел на заборе, болтая ногами.
— Нейра Аннис! А я тебя жду! — крикнул он и спрыгнул во двор. В прыжке зацепился за что-то и с ужасом посмотрел на дырку в штанах. — Ну вот, теперь мамка отлупит.
В этот момент вышел нейт Энкель с хирургической сумкой через плечо.
— Я готов, — сообщил, поправляя очки.
Эллин вприпрыжку проводила нас до калитки, а потом долго обнимала на прощание. Забрать бы ее отсюда. Пожалуй, скоро у нейта Шерриана появится еще одна приемная дочь.
По дороге к дому Резвый болтал без умолку. Рассказывал о школе, о том, что наконец-то перестал получать нагоняи от учителя. Зато дружки теперь его не уважают, называют “маменькиным сынком”.
Отперев двери, мальчишка пустил нас в дом.
— Мама скоро должна вернуться, — он скинул растоптанные сандалии и прошлепал в комнату, но замер на пороге. — Папка? — спросил растерянно.
Я прошла следом, заглянула Бону через плечо и застыла. Комната пустовала, Тенсона не было.
Так привычно было видеть его, сидящим в кресле у стола и мастерящим что-то из дерева, но сегодня все было по-другому. Только заготовки на столе и горка стружки говорили, что еще недавно здесь кто-то был. Так неужели?..
— А где больной? — удивленно протянул нейт Энкель. — Сбежал? Не вынес постельного режима?
— Бон, сынок! Это ты? — донесся знакомый голос.
А следом раздался грохот. Мы, не сговариваясь, ринулись к маленькой кухне. Тенсон лежал на полу, рядом — костыли. Несмотря на падение, он смеялся, как мальчишка. На лице сияла широкая улыбка от уха до уха, она преобразила осунувшееся, бледное и заросшее щетиной лицо.
— Нейра Аннис, вы видели? Видели? Я хожу! Я встал и пошел!
— Вам рано вставать, — я кинулась, чтобы помочь ему. Пьяная улыбка не сходила с лица пациента.
— Я просто не мог больше ждать, мне надоело просиживать в кресле день за днем. Простите, нейра, а вы бы утерпели?
