всего лишь вольнослушатель? Ах, наверное, вас не приняли в адепты, — нейра вздохнула. — Вот старые зануды. Давно говорю, что пора менять порядки.
Радует, что в ней нет снобизма, присущего некоторым высокородным магам. Нейра Блайн указала рукой в сторону ряда столов:
— Может, присядем?
Когда мы оказались за партой, я сразу перешла к делу:
— Заметила, что у многих инфекционных больных возникают дыхательные осложнения, например, при дифтерии гортани. Но трубки для трахеостомии слишком грубы, особенно у детей, их установка и замена требует большого опыта. Это очень травматично, высоки риски осложнений и смерти…
Я говорила долго, сама не заметила, как увлеклась. Описала трубку О’Двайера, врача из девятнадцатого века. Ее изготавливали из каучука или металла, но здесь был куда лучший, на мой взгляд материал — бриоль. А еще устройство современного ларингоскопа и воздуходувные меха. Здесь не было развитых технологий, поэтому я усиленно вспоминала все, что изучала на истории медицины.
Эх, стольким хотелось поделиться, но за один раз все не охватишь. Было бы здорово подружиться с нейрой Эллен, чтобы общаться чаще.
Она слушала меня, кусая губу и о чем-то напряженно думая. Казалось, внимательный взгляд женщины скоро просверлит во лбу дырку.
— Таким образом можно спасти больше жизней, ведь обычные лекари не могут использовать магию. Да и не все целители преуспели в лечении инфекций, на овладение даром могут уйти многие годы.
— Да, к этому должна быть определенная склонность, — тихо и задумчиво произнесла нейра. — Вы такие интересные вещи рассказываете, как будто уже когда-то с этим сталкивались.
Меня прошиб холодный пот. Нет, ну глупости же! С чего она вдруг решит, что я не из этого мира? Сижу тут и боюсь, как дурочка. Перед нейтами Энкелем и Грейвсом не было такого трепета, а сейчас внутреннее чувство о чем-то усиленно пыталось меня предупредить.
— Если вы подскажете хорошего мастера здесь, в столице, я буду очень благодарна. О своих изобретениях я хочу рассказать на конференции лекарей, мой наставник из лечебницы обещал поддержать. Вот только… — я замялась. — Боюсь, что все новое воспримут в штыки. Сами видите, я женщина, мне совсем немного лет. Вы ведь и сами когда-то прошли этот путь.
Внезапно губы нейры Эллен сжались, а глаза опасно блеснули, будто ее разозлило какое-то воспоминание. Но уже через несколько мгновений она расслабилась и усмехнулась.
— Девочка моя, ты даже не представляешь, сколько упертых баранов встретилось у меня на пути. Меня не хотели слушать, потому что я женщина. Вокруг были одни мужчины лекари, а то, что я маг, делало меня в их глазах врагом и опасным конкурентом. Но в итоге все они сломали зубы, потихоньку я обратила их в свою веру, — губы ее расплылись в торжествующей улыбке. — Теперь мы работаем бок о бок и хорошо ладим.
Целительница была очень красивой, буквально притягивала взгляд. А еще я чувствовала внутреннюю силу, стержень. Несмотря на хрупкое сложение, она напоминала мне таран. Это ощущалось и в манере говорить, и в осанке, и в уверенности в себе. Я совсем не такая.
И тут в памяти прозвучал вкрадчивый голос Уголька: “Ты мягкий кошачий коврик”.
Тьфу! Не ко времени вспомнила котяру с его колкими фразочками.
— Знаете, Аннис, я очень рада с вами познакомиться, — искренне сказала нейра Блайн, коснувшись моего плеча. — Впервые встречаю молодую женщину с такими большими амбициями и целями. Мне нравятся такие люди…
— Ешки-матрешки!! — послышался оглушительный визг, и я подскочила на лавке. Мимо моей головы промчалось нечто, заставив волосы всколыхнуться, и шлепнулось на стол. — Эл, тебя еще долго ждать? Я домой хочу, вообще-то.
Существом оказался маленький синий тиин. Он глянул на меня подозрительно, потом покосился на нейру Эллен.
— Простите, если задерживаю…
— Ничего страшного, — отмахнулась она и обратилась к своему фамильяру: — Пискун, прекрати истерику. Не видишь, я занята.
— Занята, занята. Тебя муж с сыном уже заждались, а меня — мой малыш. Давай завязывай, иначе ночью буду петь песню про березку!
И он поскакал прочь, негромко напевая какую-то мелодию. Мотив показался странно знакомым…
— Вот противный клочок меха, — проворчала целительница беззлобно. Потом написала мне на клочке бумаги имя и адрес литейщика, к которому я могла обратиться здесь, в столице.
— Спасибо за то, что уделили мне время. Была очень рада с вами пообщаться, — я сунула бумагу в карман.
После неожиданного вторжения фамильяра в мыслях воцарился полный бардак. У Лика тоже был тиин, но он совсем не похож на этого. Тот тихий, робкий и пугливый, а этот — настоящий задира. Если бы на него вздумал напасть Уголек, то получил бы по носу. Сто процентов.
И фразочки у него странные. Но обдумывать все это не было времени, надо торопиться — на улице уже стемнело. Опять приползу домой ночью.
Мы поднялись со своих мест.
— А можно последний вопрос? Как вы догадались о стерилизации рук? — внезапно выпалила я. Получить ответ казалось очень важным.
— Ох, это вышло почти случайно, — ответила нейра Эллен, отведя взгляд и поправляя платье. — Меня на это натолкнул один мой старый знакомый по имени Земмельвейс. А если серьезно, я хотела снизить смертность от госпитальных инфекций, в том числе от родовой горячки.
— Ясно, — пробормотала, понимая, что ничего не ясно.
“Почти случайно…”. Мне бы подробностей.
— Аннис, ты должна обязательно писать, как продвигается твоя работа. А я, в свою очередь, подумаю, как можно помочь. Я вижу в тебе потенциал. Когда-нибудь ты станешь великим лекарем, — сказала она с железной уверенностью, и я улыбнулась. Добрые слова всегда приятны. — Мне нужно покинуть столицу, но мы можем обмениваться письмами, я стараюсь поддерживать тех, кто стремится к знаниям.
Даже не верится в такую удачу! Сегодня я обрела еще одного союзника в борьбе за будущее медицины. Обязательно буду поддерживать связь с этой прекрасной женщиной. Нам найдется, что обсудить.
Нейра Эллен дернула ручку двери, но та оказалась заперта. Она закатила глаза:
— Замуровали, демоны, — и изо всей силы прокричала: — Эй, открывайте! Здесь еще люди есть, вообще-то.
Чего?
Я покосилась на нейру Блайн, но ее лицо было непроницаемо. С той стороны двери зашаркали.
— Иду я, иду. А чего это вы так долго? Я думал, все давно ушли, — лохматый старичок распахнул дверь и выпустил нас из плена аудитории.
— Ну
