ничего не умеют и едва не отправили Светозара к праотцам, – Рагнеда старалась вести себя грубовато (она еще не отошла от поцелуев, но выдавать себя нельзя).
– Мои целители лучшие в княжестве, – огрызнулся Святополк.
– Это невозможно, – отозвались лекари.
– Мы не могли остановить кровотечение…
– А тут даже царапины не осталось…
– Как ты смог? – спросил седовласый мужчина с приятным лицом.
Никто не сомневался что боец спасен. По княжне было заметно как она боролась за его жизнь.
– Объясни! – потребовал князь. – Колдовством занимаешься?
– Меня в детстве одна старушка в доме хозяина научила заговаривать раны, – пришлось сочинять на ходу.
Наступила тишина. Князь думал: правду услышал или ложь. Он подошел к племяннице и посмотрел ей в глаза. Та даже бровью не повела, смотрела в упор на дядю.
– Верю, – произнес князь. – Будимир! Отведешь обоих обратно. А здесь приберите.
В темнице ждали вестей о Светозаре и Ярославе. Когда они появились, на них накинулись с расспросами, которые плавно перешли в обсуждение поединка эльфа, который Рагнеда пропустила.
Наступила ночь. Мимо темницы провели кого-то под руки. Лицо незнакомца скрывал капюшон. Руки пленника были связаны сзади.
– Будимир. – позвал шепотом Изяслав. – Кто это?
– Не знаю, – стражник подошел к прутьям решетки, – Князь, похоже, очередного зверька купил.
– Думаешь, он не человек?
– По крайней мере не совсем, как я слышал.
Оба молча смотрели в ту сторону коридора, куда увели пленного. Тени зловеще плясали на стенах, от чего становилось жутковато. С другой стороны коридора появилась Смеяна. Лицо девушки было таким, будто ее только что разбудили. Она несла воду и чистое полотенце.
– Смеянка, тебе чего не спится? – ласково спросил Будимир.
– Князь приказал принести воды Ярославу и Светозару.
Пока страж отпирал решетку, Смеяна рассмотрела Ярослава – лицо, волосы, руки и одежда испачканы запекшейся кровью, у эльфа та же история. В глазах у бедняжки появился страх, сон как рукой сняло:
– У вас такой вид, будто вы кого-то разделали.
Бойцы захихикали.
– Просто, Смеяна, Ярослав у нас, оказывается, лекарь, – пояснил Изяслав, приобнимая Смеяну за плечи одной рукой, другой забирая у девушки кувшин с водой. – Он так заговорил раны Светозара, что княжьи целители обалдели: они-то так не могут. Какой-то мальчишка утер им нос и доказал, что они ровным счетом ничего не умеют.
Рагнеда едва улыбнулась и отвела взгляд в сторону – уж слишком Смеяна впилась в нее глазами. Можно сказать, пожирала, слушая о даре целительства.
– Я принесу тебе чистую рубаху. Твоя вся в крови, – сказала Смеяна.
Придется переодеваться при бойцах? Эта мысль смутила и княжну и эльфа.
– Завтра с утра тренировка, а вечером снова бой. Толку от чистой рубахи, – выпалил Светозар.
– Да, – подхватила княжна. – После боев будет баня, так? Тогда и переоденусь. Чего добро переводить?
– Давай я тебе полью. Кровь нужно смыть, – не унималась Смеяна.
Рагнеда умыла лицо, руки, шею. Когда княжна вытиралась, Смеяна помогла умыться Светозару. После девушка подошла снова к Рагнеде забрать ширинку.
– У тебя здесь еще немного, – сказала Смеяна, заметив кровь на виске – у самых волос. Девушка взяла ширинку и осторожно потерла влажным краем.
Рагнеда чувствовала себя очень неловко. Все смотрели на них. Светозару было безумно смешно, но он старался сдерживаться, чтоб не рассмеяться, и отворачивался. Некоторые бойцы хихикали в открытую.
– Спасибо, – Рагнеда убрала руку Смеяны от своего лица. – Уже поздно, всем спать пора. И тебе тоже – ты много работаешь, даже ночью покоя не дают.
Смеяна немного обиделась. В ее глазах промелькнула досада. Княжна тут же поправилась:
– Завтра утром ты же снова придешь.
Смеяна расцвела улыбкой, глазки заблестели.
– Да, уже поздно. Всем спокойной ночи, – она чмокнула Рагнеду в щеку, после чего быстро удалилась. Княжна же так и продолжала стоять, как вкопанная.
– А это уже начинает входить в ее привычку, – подметил Светозар.
– Ярослав, чего теряешься? – подключился Шун. – Девка молодая, горячая, красивая. Что еще нужно такому молодцу, как ты? Дерешься как тигр, ее в обиду не дашь никому.
– Разве что себе, – буркнула Рагнеда, глядя на земляков, которые от смеха по полу катались. Она подошла к очагу и села рядом с Бесом.
– Может, и мне пособишь? – спросил Бес. – Сестра у нее хороша.
– А чего ты теряешься? – княжна старалась не обращать внимание на гогот.
– Да боится она меня, – с легкой досадой ответил мавр.
– Я бы тоже испугался, – засмеялась Рагнеда.
Бес на нее вовсе не обиделся и тоже засмеялся.
– Ярослав, а ты мотай на ус то, что тебе старшие говорят, – присоединился к беседе Будимир.
– И ты туда же, – вздохнула княжна.
– А чего? Вы вместе ладно смотритесь.
– Хорошо, я подумаю. Все одно же не отстанете.
– Что тут думать? Гляди, а то я уведу, – сказал Изяслав.
– Да уж сделай одолжение, – подхватила Рагнеда. – Я даже не обижусь.
Утром бойцов разбудил другой стражник. Все легли поздно, вставать совсем не хотелось. После завтрака толпой отправились на арену. Ждали что выведут и воительниц, но так и не дождались. Их время тренировки настало сразу после того, как она закончилась у мужчин.
Рагнеда и Светозар наблюдали за девушками из темницы: их техника была превосходна, движения красивые, легкие и точные.
День пролетел незаметно, наступил вечер. Князь объявил собравшимся гостям, что сегодня их ожидает «вечер страха». То есть у всех бойцов сегодня только один противник – это их собственный страх. Победит тот, кто сможет побороть свои фобии.
– Один на один со своими страхами! – торжествовал Святополк. Он был очень рад тому, что смог достать такое удивительное существо.
Сначала со своими фобиями бились воины, которых привезли приезжие гости князя. Беднягам пришлось сражаться с мертвецами, оборотнями и упырями. Победить мало кому удавалось. Затем Святополк вызвал на побоище Шуна. Тот, если и боялся, вида никакого не подавал. На арене перед ним стоял некто в черном плаще с капюшоном. Лица видно небыло. Кто же это такой?
Несколько секунд загадочное существо всматривалось в китайца. Глаза скрывал капюшон, но взгляд четко ощущался всем телом. Оно пыталось заглянуть в мысли, переживания, чувства. И вот, Шун увидел перед собой… себя. Или своего двойника? Парень совсем оторопел и растерялся. Постепенно в голове стали возникать мысли: он боится привязаться к кому-либо, подружиться, полюбить… Боится проявить чувства к другим людям потому, что рано или поздно они исчезнут из его жизни, и он снова останется один. Что тогда? Снова пустота и одиночество… наедине с собой…
– Да, я боюсь себя, – произнес Шун. – Но как ты узнал? Даже я не сразу понял чего же все-таки я боюсь.
В ответ
