детей и женщин? Так хотелось все ему рассказать, но это означало бы провалить все и раскрыть себя. Тем более Шун сам только что сказал – нельзя никому доверять. Хотя с виду и не скажешь: все меж собой кажутся дружными.
Шун заметил что внутри собеседника идет какая-то внутренняя борьба. А он всего лишь хотел спасти этого глупого мальчишку от жестокости и разврата, вправить мозги и наставить на путь истинный.
– Я еще не убедил тебя? – спросил китаец.
Рагнеда посмотрела на него и после нескольких секунд молчания ответила:
– Ты ничего обо мне не знаешь. И не учи меня жизни. Я уже не маленький и достаточно повидал – могу за себя постоять.
Шун лишний раз убедился, что упрямство – самая непобедимая на свете вещь, и Ярослава не остепенить. Мальчишка слишком решительно настроен остаться. Не стоит тратить свои силы на бессмысленную борьбу, лучше снова заняться шитьем.
– А людям, Шун, доверять надо. Иначе жить тяжело. Я верю, что ты отговариваешь меня из лучших побуждений. Но я сам решу где мне и как поступать.
Немного помолчав, Шун тоже ответил:
– Мой младший брат тоже рвался в бой, как и ты. Он сражался хорошо. Был самоуверенным. Он тайком пробрался в отряд и отправился с нами на войну. Когда его раскрыли, было слишком поздно – мы уже далеко ушли от дома. Да и враг напал. Брата убили. Ему было всего тринадцать. Я находился в двух шагах от него на поле боя, но все одно не успел, – Шун замолчал и продолжал шить. Хотя зашивать уже было нечего.
Княжна поняла каково ему, но от плана мести ее никто не сможет отговорить. Оба так и сидели молча, думая каждый о своем, пока остальные не начали просыпаться.
Смеяна принесла пару кувшинов с водой.
– А где твоя сестрица? – спросил Борис, когда девушка поливала ему на руки. – Давненько ее не видать.
– Целых три дня. А ты уже соскучился? – спросил Изяслав. Между бойцами прокатился смешок.
– Она теперь у других бойцов прислуживать будет, – ответила Смеяна.
– У других? – удивился Борис.
– Да. Князь купил у заезжих заморских торговцев четырех женщин. Они так дерутся, словно дикий зверь, загнанный в угол.
Рагнеда и Светозар переглянулись: если бы раньше знали, княжна могла бы находиться с этими девицами. Но, ведь, и разбойники об этом не знали, что князь надумал женщин на побоище выпускать.
– Вам пора тренироваться, а я пока у вас прибирусь.
Стражники ждали у дверей. Когда все бойцы умылись, их повели на «поле смерти» – как меж собой многие называли арену. Но сначала посетили оружейную палату, где каждый мог выбрать оружие по себе. Богатство выбора очень удивило лешачей: сабли, кинжалы, мечи, тамагавки, топоры, катаны и многое другое колющее, режущее. Рагнеда все никак не могла подобрать клинки по себе – то тяжеловато, то рукоять неудобная, то нет пары для одного оружия… Или княжна была слишком придирчива и капризна, или тут действительно для нее ничего нет. Своих сабель тут она не нашла, решила остановиться на парных кинжалах персидской работы. Ей нравилось восточное оружие: изящное, красивое и острое. А самое главное – удобное для маленьких ручек девушки.
При дневном свете можно было лучше рассмотреть всех, с кем предстояло находиться достаточное количество времени. Тела бойцов мало бывали на солнце. Об этом говорила их бледная кожа (Бес и Шун были исключениями).
– Взял какие-то ножики, – сказал невысокий мускулистый боец. – По своему размеру выбирал? – сказал он с издевкой.
– А размер не имеет значения, – ответила княжна. – Может, проверить хочешь?
– Берендей, оставь мальца в покое, – сказал Борис.
Но тот не унимался:
– Пальчик боишься поранить?
– Смотри, потом не хнычь – сам напросился, – Рагнеда поняла, что ей устраивают проверку. Как она себя поставит, так к ней и будут относиться.
А Светозар опасался за свою ученицу: Берендей был опытнее и сильнее. Да и выбрал он топорики. Рагнеда, по своему обыкновению, перевернула кинжалы лезвиями вниз, образуя стальной щит предплечиям.
– Понеслась? – спросила она у забияки.
– Понеслась, – радостно крикнул он и ринулся в атаку.
Княжна ловко уворачивалась от смертоносных ударов соперника. Он и не думал ее жалеть или отрабатывать с ней удары. Он бил всерьез, стараясь ранить. Рагнеда же давала отпор, орудуя кинжалами быстро и точно, не давая Берендею опомниться. За минуту она искромсала его рубаху в лохмотья, не задев при этом кожу. Берендей остановился, в изумлении разглядывая лоскуты ткани, что были некогда рубахой, а теперь свисали с него.
– Что, утерли тебе нос? – смеялся Изяслав.
– Ах ты, маленький поганец! – разозлился Берендей и кинулся на княжну.
Рагнеда не растерялась – поддела ногой песок и сделала выпад ногой.
Песчинки забили глаза бойцу и тот бросил оружие. Берендей взвыл и стал тереть их беспрестанно. Борис подошел к нему и поднял с земли топорики, другой рукой схватил беднягу за шкирку и потащил в коридор.
На арену вышли Бес и Шун. Рагнеда обратила внимание как они сражаются: китаец, наступив на колено Беса, оттолкнулся и прыгнул, зажав ногами шею мавра, повалил того на земь.
– Ты не забыл, малец? У тебя сегодня первый бой, – за тренировкой все это время наблюдал Святополк.
– Где мои клинки? – спросила Рагнеда, глядя снизу вверх, на трибуны. – Ничего подходящего для себя в оружейной я не нашел.
– Ты еще смеешь что-то от меня требовать? – удивился князь. – Оружия много. Я уверен, ты что-нибудь подберешь.
– Мне нужны мои клинки, – настойчиво повторила княжна. Она не собиралась отступать. И не сводила глаз с дяди.
Святополку нравилась такая наглость. А стража и бойцы не скрывали ужаса: что Ярослав делает? Рехнулся так с князем разговаривать?
После короткой паузы Святополк ответил:
– Хорошо, ты получишь свои клинки, если вечером победишь.
У остальных глаза еще шире стали от удивления. Если бы из них кто себе такое позволил, уже бы очень пожалел. Они попеременно смотрели то на князя, то на Рагнеду. Святополк никогда не шел на уступки заключенным. Что бы это значило? У князя появился фаворит среди бойцов?
Глава11
Вечер, наконец, настал. Рагнеда не могла дождаться. На «поле смерти» уже во всю шли бои. Бояре, дворяне, купцы привезли с собой своих бойцов. Кто-то из последних сидел на «терассе» и наблюдал с лучших мест, кто-то был в темнице и ждал своего часа. Рагнеда, Светозар и лешачи тоже сидели на терассе, на лавочках (так, обычно, и поступают новички – потом надоедает) и тоже наблюдали за битвами.
Насмотревшись, некоторые вернулись в
