class="p1">Прозвучавшие в его голосе металлические нотки вынудили Нононо-до переключить свое внимание обратно на крикуна. А эти двое и в самом деле друг друга на дух не переносили.
Стрекозоголовый проскрежетал:
— Что за игру ты ведешь?
— Игру? Никаких игр. Я всего лишь хочу сделать Пастырю подарок. Чего ты так завелся? — голос Ц-Цузу полился медом, мягко завибрировал, будто подражая голубиному воркованию во время брачного сезона. — Отпусти меня, Но-до. Или покусаю.
Нононо-до, точно ошпаренный, выпустил руки Ц-Цузу и отшатнулся.
— Ты…
— Бу! — пугнул его Ц-Цузу, поднимаясь с колен. — Что, испугался?
Нононо-до не испугался, но его желание угрожать да и находиться здесь заметно убавилось.
— Кальдеор! — крикнул он.
Тот понял рыцаря без лишних слов, и они вместе исчезли.
Все накопившееся в Ц-Цузу раздражение выразилось в коротком утробном рыке. Его запястья хрустнули, возвращая себе целостность.
— Кальди — моя игрушка. Почему все трогают ее своими сальными ручонками? — заворчал он.
— Ц-Цузу, ты свихнулся, — пробормотала Шикти. — Называть так Нононо-до… он тебя в порошок сотрет.
— Он первый начал. Ему высказывайся, а не мне.
— Ц-Цузу…, — женщина сокрушенно покачала головой.
Озадаченный произошедшим, Райз покосился на Фель-Феля, чья блондинистая иллюзия побледнела и стала прозрачной.
— 11 -
Он не возвращался. Сколько бы Кара ни ждала, сколько бы ни смотрела с ужасом на клубящиеся над развалинами пыль и мглу, Химера не возвращался.
Он должен вернуться. Обязан. Иного и быть не может. Это ведь Химера.
Казалось, с момента его исчезновения минула вечность, наполненная страхом, чадящим отчаянием и нехваткой воздуха. Но на деле не прошло и минуты, когда захлестнувшая округу суматоха внезапно начала угасать. Паладины, виторэ — все без разбора падали на землю, точно пшеничные стебли во время покоса.
Понимание вломилось в голову в тот же момент, когда Коготь обмяк. Кара спрыгнула с оседающего на землю грива и откатилась в сторону, чтобы ее не придавило бездыханной тушей. Но толку беречься, если еще немного, и она разделит участь прочих?
В голове лихорадочно заметались мысли — будто пытались успеть обрести свое место хотя бы на миг, прежде чем все поглотит тьма. Химера повержен. Жизнь Къярта вот-вот оборвется. Им не победить. Глупо было пытаться.
Мысли все еще метались, когда тело сковал первобытный ужас. Возможно, Кара проявила бы большую стойкость, не будь она уже знакома с тем всеохватывающим чувством слабости, с той дремой, от которой тяжелели ресницы. В прошлый раз она не понимала, что происходит, не понимала до самого конца, но сейчас…
Сейчас конец все не приходил. Кара смотрела на устланную телами землю, лишь едва посветлевшую от скрывших ее мундиров — они давным давно расстались со своей белизной. Кажется, вдалеке, в сумерках, виднелись редкие, оставшиеся на ногах силуэты. Да, кто-то однозначно остался. Кара слышала их голоса, зовущие павших товарищей. Они звали испуганно, неверяще, словно став живыми мертвецами, паладины убедили себя в своей неуязвимости.
Время шло. Оседала пыль. Светало.
Если бы Къярт погиб, его призванные исчезли бы в один миг. Получается, он всего лишь ранен, хоть и серьезно. Къярт объединял печати, и одна метка-привязка стоила сотню призванных, но даже так потери были огромны.
Кара не рискнула позвать тех, кто уцелел. Целью атаки несомненно являлся Химера, но это не значило, что на них самих не устроят охоту. Лучше было не шуметь.
Кара провела ладонью по голове Когтя, легонько потрясла — убедиться, что душа грива покинула тело, — и поджав губы, направилась к выжившим.
Нужно собрать тех, кто уцелел. Даже если Химера не сможет вернуться тем путем, которым его переместили, Къярт даст о себе знать, а для этого все призванные должны быть рядом. Кроме того, вместе безопаснее. Если повезет, среди паладинов найдутся те, кто может призвать броню.
Кара нервно усмехнулась.
Райз в лапах Орды, Химера с Къяртом там же, так последний еще и серьезно ранен. Смертельно ли? Отмеряет ли маятник их последние минуты? У Къярта не осталось зеркальных печатей, и не без ее вины. Если бы не та ее сумасбродная, навязанная неуместными чувствами попытка вернуть Райза, сейчас она могла бы забрать раны Къярта себе.
Какая же дура.
Собирая разрозненные стайки паладинов, точно хлебные крошки в прохудившийся мешок, Кара молилась, чтобы Къярт выжил. Прежде она обращала все свои молитвы к Химере, но сейчас у них не было адресата. Если исполины и слышали взывающих к ним, то сейчас Химере уж точно было не до нее.
Спустя полчаса, проведенные в мучительном неведении, Кара стояла в окружении ровно сотни паладинов: сотня воинов Братства и ни одного метаморфа. Может, дело не в ранении, и Къярт осознанно разрушил печати остальных, оставив только сотню паладинов и ее? Нет, будь оно так, он не стал бы избавляться от Когтя.
Переводя взгляд с одного паладина на другого, Кара позвала:
— Къярт?
Она не надеялась получить ответ. Если бы Къярт мог связаться с ней, он давно бы это сделал. Что, если из-за ран он потерял сознание?
Как бы там ни было, она могла только ждать. Но оставаться здесь и дальше было нельзя: им не пережить следующее нападение Орды.
— Соберите все уцелевшее оружие и боеприпасы с «Сариззы». Их нужно спрятать.
Больше времени ушло на сбор фрагментаторов и ящиков с остатками гранат, чем на организацию схрона. Один из бойцов воплотил броню и за считанные минуты вырыл в роще ямы, в которых и закопали вооружение.
Когда солнце отлипло от горизонта, призванные выдвинулись на юго-восток: бегом, без остановок, на полную используя возможности мертвых тел. Кара вела их в Руферон — ближайший крупный город, в котором еще присутствовали силы Братства.
Она до последнего сомневалась, стоит ли туда идти. Но ей нужна была хоть какая-то связь, хоть с кем-то, а еще было нужно укрытие для призванных. Идея заявиться мертвецам прямиком к Братству не тянула на безупречную. Договор о сотрудничестве между Къяртом и Афракским Союзом был таким же ветхим, как и старый соломенный дом, и держался только на том, что мертвецы — единственные, кто мог противостоять мертвецам.
Но идти куда-то все равно нужно было. А Руферон… если Кару не примет бывший командир, Регрор Рортис Искана, то не примет никто.
Она до последнего надеялась, что кто-нибудь из паладинов, взятый Къяртом под контроль, окликнет ее, скажет, что все в порядке, и что им делать дальше. Но вот на горизонте выросла городская стена Руферона, а за ней по-прежнему следовало гнетущее молчание и топот бегущих ног.
Кара остановилась в километре от города —
