— Вы — уже враги Гульготы. Любой, кто не служит им, их враг. — Сайвин с трудом сглотнула. — Какая же это свобода, если вы убегаете от Гульготы? Разве вы не на поводке у Темного Лорда, если его войска управляют вами, заставляя идти то туда, то сюда? Это не свобода. Это — слепая трусость!
Толстый шаман ахнул. Рука Ханта опустилась на рукоять меча. Верховный Килевой только покраснел. Затем он разразился сердечным смехом.
— Никто не сможет сказать, что ты неискренняя, девочка!
При его словах Сайвин покраснела.
— Я не хотела оскорбить вас.
Верховный Килевой опять засмеялся.
— Отец, — сказал Хант. Его лицо было темно-красным, но не от смеха. — Ты позволишь так оскорблять дрирендая?
— Какое оскорбление? Эта молодая женщина говорит то, что у нее на сердце. Я бы хотел, чтобы вокруг меня было побольше столь же прямодушных людей. — Он махнул рукой Сайвин. — Хорошо. Я могу понять твою точку зрения. Дрирендая следует плыть туда, куда дует ветер, а не указывает Гульгота. Если мы удираем от тварей Черного Сердца, значит, мы трусы.
Билатус от таких слов Верховного Килевого вытаращил глаза.
— Морские боги защитят нас. Нам нечего бояться Гульготы.
Верховный Килевой покачал головой, и его улыбка исчезла.
— Я слышу слова шамана. Но я уже успел понять, что морские боги защищают тех, кто защищает себя сам. — Он похлопал по рукояти своего меча. — Вот — единственная существующая защита.
Сайвин не могла поверить своей удаче. Верховный Килевой с ней согласился.
— Так вы подумаете над тем, чтобы предоставить ваши силы для битвы?
Несколько мгновений он молча смотрел на нее, потом ответил:
— Нет.
Сайвин, ошарашенная, выпрямилась в кресле и слабым голосом спросила:
— Но почему? Это наилучшая возможность нанести удар Темному Повелителю.
— Возможно. Но дрирендая никогда не станут сражаться бок о бок с мирая. Когда мы в последний раз сражались с Гульготой, ваш народ бежал, оставив нас на растерзание вооруженному врагу.
Сайвин рассердилась.
— Но мы вас не предали. Вы сами предложили свою помощь, позволив нам бежать.
— И все же это говорит о том, что у людей твоего народа трусливые сердца.
Теперь была очередь Сайвин отвечать на обвинение в трусости.
— А как же ваши древние клятвы? — Она показала на его татуировку. — Вы нарушите собственные обеты? Вы обещали прийти к нам на помощь еще один раз, когда мы вас об этом попросим.
Верховный Килевой молчал.
Ответил Билатус:
— Это было давно. С тех пор мы начали поклоняться семи богам моря. Наши сердца и души связаны с ними, а не с мирая. Мы вам больше не рабы.
Верховный Килевой медленно кивнул.
— Все, чем мы когда-либо были обязаны вашему народу, давно превратилось в пыль.
Сайвин хотелось показать ему, что магия татуировок по-прежнему сильна, но она уже была связана с Кастом и контролировать другого человека не могла. Она вздохнула, поняв, что у нее осталась одна-единственная возможность — тот вариант, который предложил Пиноррр.
Она взглянула на Шишон, задремавшую в тепле у нее на коленях. Ее сердце потянулось к маленькой девочке. Она надеялась, что ей не придется выполнять план Пиноррра полностью. Возможно, если бы здесь был Каст…
Она покачала головой и подняла взгляд на Верховного Килевого.
— Вы придаете большое значение различиям между двумя нашими народами — мирая и дрирендая.
Он пожал плечами.
Голос Сайвин стал тверже.
— Я поделюсь с вами тайной мирая — тайной, неизвестной даже большинству моего собственного народа. Я открыла эту тайну Шаману Пиноррру, и он послал со мной свою единственную внучку, не только как доказательство своей поддержки, но и как доказательство моего утверждения.
Билатус при упоминании коллеги-шамана сел прямее.
Верховный Килевой прищурился.
— Какого утверждения?
— Мы — не разные народы. — Она внимательно смотрела на Верховного Килевого. — Мирая и дрирендая на самом деле — одно племя.
От изумления собеседники Сайвин потеряли дар речи. Наконец Билатус фыркнул:
— Невозможно.
Сайвин положила ладонь на голову дремлющей Шишон.
— Вот доказательство.
Верховный Килевой взглянул на девочку, затем опять на Сайвин.
— Я не вижу здесь никаких доказательств — только полоумного ребенка с наполовину парализованным лицом.
— Увидите. — Сайвин стиснула кулак. Она надеялась, что так и будет. Взглянув на Ханта, она указала на Шишон. — Вы можете взять ее на руки?
Младший из Кровавых Всадников взглянул на отца, ожидая его разрешения. Получив от Верховного Килевого одобрительный кивок, Хант поднял Шишон с колен Сайвин. Спящая девочка тихонько застонала и обвила крохотными ручонками шею Ханта.
Сайвин встала.
— Чтобы доказать вам мою правоту, мне нужна будет кровь дракона.
Билатусу пришлось дважды оттолкнуться от кресла, чтобы встать.
— Как ты собираешься достать…
Сайвин вытащила из-за запястья длинный кинжал.
— Вот этим.
Она сразу же осознала, что поступила глупо и неосторожно, обнаружив два меча у своего горла. Сайвин даже не заметила, как Верховный Килевой или его сын пошевелились. Кончики их клинков уверенно прикасались к коже у нее на шее..
Сайвин наконец опять обрела дар речи.
— Я не собираюсь никому причинить вреда. Нож мне нужен только для того, чтобы взять у моего дракона немного крови. — Сайвин развернула кинжал в ладони и взяла его за лезвие, протянув рукоять Верховному Килевому. — Если вам так спокойнее, пожалуйста, возьмите его. Я даже доверю вам ударить дракона, чтобы добыть его кровь.
Верховный Килевой прищурился, явно пытаясь оценить искренность ее слов и намерений. Сайвин не отвернулась от его тяжелого взгляда, хотя кинжал в ее пальцах слегка дрожал.
Наконец предводитель Дрирендая опустил меч и знаком велел сыну сделать то же самое.
— Нет, Сайвин из мирая. Если непременно надо, чтобы этому спящему зверю прокололи шкуру на моей палубе, так я думаю, что лучше пусть это будешь ты. — И снова на его губах мелькнула тень улыбки.
Сайвин медленно вложила кинжал обратно в чехол и глубоко вздохнула.
— Прошу прощения за то, что встревожила вас. Я не думала о возможной угрозе, когда обнажила нож. Я только хотела пояснить свои намерения.
Верховный Килевой вложил меч в ножны.
— И какие же это намерения?
Сайвин слегка съежилась. После того, как они так переполошились, увидев нож, может быть, не следовало излагать им теорию Шамана Пиноррра. Но они смотрели на нее и ждали ее ответа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
