— Что это значит?
— Говорят, у вашего главного дела совсем плохи, — с усмешкой отвечал мясник — Говорят, вас всех скоро разгонят, а представительство прикроют. У вашего Лотора скоро денег и на ливер не останется — а я что же, должен мясо ему посылать?
— Ах ты мерзавец! — взревел один из посланников и, перегнувшись через прилавок, попытался схватить мясника. Но тот проворно отскочил, и всё, что получилось у «представителя» — измазать свой жилет в крови. Глаза посланника налились кровью. Он потянулся за оружием, но к счастью, двое других удержали разъяренного товарища за плечи.
— Полно тебе, Чезар, хватит. Клянусь, ты вспыхиваешь быстрее, чем сам Сазердленд! Мясник, вот тебе твоя плата за будущий месяц, — говоривший швырнул увесистый кошелёк, а хозяин лавки поймал его — Благодари Свет, что твоё мясо и впрямь хорошо приготовлено. Иначе…
— Иначе я заплатил бы тебе ударами меча! — вмешался Чезар. Скинув удерживающие его руки, он вышел прочь из лавочки, увлекая своих спутников.
— Говорят, — глядя им в след, заметил один из покупателей — Они пообещали давать Церкви списки всех, кто с ними будет вести дела. Кто ж на такое подпишется?
— Говорят, — повторил мясник и отправился обратно на задний двор.
В этот же час на противоположном конце города, где дома и лавочки были куда проще, булочник с любовь выкладывал свой товар на прилавок. И так восхитительно выглядели его изделья, так аппетитно пахли, что проходивший мимо маленький оборванец не удержался и цапнул одну из них. Смехом он ответил на проклятия булочника, а бросившимся в погоню сыновьям булочника успел показать неприличный жест, прежде чем затерялся в толпе.
Путь его лежал к одной из церквей Света и Тела. Подбежав к приземистому кирпичному зданию, возле которого уже стопилась очередь бродяг, оборванец встал возле решетки и прислонил лицо к железным прутьям. Один из служителей, что раздавали еду, кивнул ему. Тогда оборванец оббежал здание Церкви и спустился в темный подвал одного из прилегающих домов. Там он безошибочно выбрал нужную комнату и зашёл внутрь. Мрачное, серое помещение, в котором были лишь стол, пустой буфет и несколько табуретов. Немного погодя в комнату вошёл служитель.
— Говори, — без долгих приветствий велел он мальчику.
— Пожрать бы, — немедленно отозвался тот.
— После, — нетерпеливо махнул рукой служитель — А сейчас рассказывай.
Оборванец положил руки на колени и заговорил, будто бы пересказывая урок.
— Значит, так. Вчера к Фреду опять приходили какие-то типы. Не те, что прежде, не торговцы. Кто такие, не знаю, но выглядели, словно скрабы — скользкие такие, блестящие, и воняют.
— Они плохо пахли? — заинтересовался служитель.
— Не, — замотал головой оборванец — Сильно. Запах, как от благородных, но эти не благородные — очень уж уродливые. У одного глазки маленькие, как у блохи, а второй постоянно горбился. Пришли, значит, и начали разговор. Тот, с блошиными глазами, спрашивает Фреда, с чего он притащил своих людей на встречу — и тычет пальцем в фредовых свояков. Всё, думаю, щаз ему палец-то и обломают, вместе с башкой. А Фред только оглянулся и говорит, да, доверяю, а теперь выкладывайте, зачем пришли. А главный всё тянет, что же ты, говорит, в прошлые разы без них был…
— Так они уже встречались? — перебил мальчика служитель.
— Выходит, что так. Только лопни мои глаза, если я их прежде видел! Так вот, говорит Фред, раньше вы меня не беспокоили, а теперь беспокоите. Отчего так? Ну, говорит Фред, деньги и оружие ещё ладно, но как вы тех убили, что я указал? А эти двое так гадко улыбнулись, и «горбач» говорит: «Никого мы не убивали, а просто так было угодно Свету».
— А у вас кого-то убили? — снова перебил служитель.
— Не слыхал, — ответил мальчик.
— Ладно, продолжай.
— Ну, в общем, они ещё поулыбались, а потом тот, первый, спрашивает: «Так ты до сих пор хочешь отомстить за отца?» Это он про папашу Эванса, — прервал рассказ попрошайка — Слышали небось, как с него барон кожу живьем содрал?
— Слышал.
— Так вот значит, продолжает «блоха», надо вам стать силой, равной Сумрачным Герцогам. Так я им и равен, отвечает Фред.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот как? — улыбнулся служитель
— Фред-то? — встрепенулся оборванец — А то! Он, если надо, и сотню человек поднимет. Ну, те двое посмеялись, а потом замолчали, и опять: «Ну, раз такое дело, мы вам поможем, и вы скоро с ними повидаетесь». Тем более, говорит второй, у них и так уже людей не хватает. Тоже ваша работа, спрашивает Фред, а те сразу в отказ пошли. Нам, говорят, покой и порядок нужны, мы Герцогов не убиваем. Хах, тоже мне благодетели какие! — хмыкнул оборванец — Герцогов они не трогают.
— А дальше, дальше? — потопил служитель.
— Ну, а что дальше? Начали про какой-то договор толковать, а меня Артур отвлек. Я пока с ним возился, эти уже про какие-то смерти заговорили. Вроде как условия этого договора. Всё клялись, что никаких благородных, самые обычные горожане, вторая-третья ступень, и будет-то их всего человек двадцать. Фред говорит, всё равно немало, а эти чуть не лопаются от удовольствия, улыбаются. «Момент такой будет, что никто и не узнает». Что это за момент такой, чтобы двадцать убийств прошляпить? — спросил будто бы сам себя оборванец. Собеседник не спешил с ответом, и мальчик продолжил — Ну, они еще поговорили — что никто не должен знать, а особенно — Церковь, что детали позже обговорят, а после этого они встали и ушли.
— Это всё?
— Нет, — замотал головой мальчик — Фред потом со своими помощниками начал обсуждать.
— Так-так, — подобрался служитель — И что же они решили?
— Решали, верить или не верить этим двоим. Меридок, помощник Фреда, насмерть встал, чтобы с этими дел не иметь. А Фред так нехорошо посмеялся — клянусь, у меня аж мороз по коже прошёл — и говорит, что они получат больше, чем ожидают. «Придёт день, и улицы этого проклятого города запылают. И подлые жители этого города будут корчиться в огне, и выпрыгивать из окон, кричать о помощь и молить о спасении. А мы будем смеяться и убивать всех без разбору. Будем насиловать жён на глазах мужей, и дочерей на глазах родителей. Они все заплатят за Королевскую Бойню». И тут меня прогнали, — неожиданно закончил попрошайка.
— Что? — встрепенулся служитель, увлечённый рассказом — Кто прогнал? Фредерик?
— Нет, Артур, гад такой. Ох, он у меня крови попил! — мальчишка оттопырил два пальца и приставил к шее — Вот тут уже у меня сидит! Господин служитель, вы не могли бы там словечко замолвить, чтобы его, проклятущего, Изнанка прибрала? А уж я бы отработал.
— Молчи! — цыкнул на него служитель
Некоторое время он обдумывал услышанное, а затем запустил руку в широкий карман и достал оттуда пять серебряных монет. Небрежно бросил деньги на стол, и на них тут же сверху легла грязная ладонь попрошайки.
— Благодарствую, — склонил мальчик голову и, не дожидаясь слов прощания, выскользнул на улицу. Там, улыбнувшись приятной тяжести в потайном кармане, оборванец пустился бежать по своим делам — по-другому ходить он не умел.
Тем временем в Зеркальном замке королевский гвардеец Рейдел Кейсар неподвижно стоял у дверей Зала Советов, который сегодня сотрясался от споров.
— Злобные еретики и вырожденцы! — восклицал Архиепископ Митендории, потрясая руками — Как можно с ними вести переговоры?
— Очень даже можно — спокойно возражал герцог Йоркдейл — И барон Велингвар прямое тому доказательство. А вам, ваше преосвященство, лучше бы воздержаться от бессмысленных обвинений.
— Да как вы смеете!
Остальные присутствующие с интересом наблюдали за перепалкой. Для этого приходилось поворачивать головы из стороны в сторону, так как Архиепископ и герцог находились на разных концах стола — но зрелище того стоило.
— Смею — отвечал Йоркдейл — У нас заседание Совета, а не составление вашей проповеди. Я слышал, здесь говорят о фактах, а не домыслах. Так что давайте отвлечёмся от ваших обид и обсудим список требований.
