Дракон колебался.
— Вожак! — предостерегающе буркнул Боумен.
— Этот тип опасен, сир! — заявил коммандер.
— Опасен? Этот старик? Держи! — Король вынул свой кинжал и рукоятью вперед бросил его коммандеру, который кошачьим движением руки поймал его в воздухе. — Вот так! Никакого оружия. Или вы считаете, что я не справлюсь с ним: теперь?
Он был на голову выше Дюрандаля, вдвое тяжелее, на тридцать лет моложе. Усмехаясь, он прошел в спальню, а за ним старой гончей поплелся его бывший канцлер. Дюрандаль закрыл дверь, хотя не сомневался в том, что Боумен будет подслушивать их разговор сквозь щели в стенном шкафу.
— Долго, однако же, ты добирался! — Король сорвал плащ, отметая все попытки Скоффлоу помочь ему.
— Не за этим ли вы послали мне грамоту с назначением, сир? Чтобы я примчался сюда?
Прочь полетела пропотевшая рубаха, по полу застучали оторванные пуговицы.
— Я решил, что может и подействовать. Ты всегда начинал кричать и капризничать, когда я пытался дать тебе Клинка. Но на этот раз ты его принял. Что ж, это спасло тебя от Бастиона, не так ли? Слышал бы ты мастера Кроммана! Черт возьми, Скоффлоу, ты когда-нибудь научишься греть ванну?
Король усаживался в медную ванну, слишком маленькую для его огромной туши. Вода лилась через край, стекая в щели между половицами.
— Недолго же ты хранил его, сэр! Мой Клинок попросту пропал впустую. Подай мыло, парень! Насколько я полагаю, ты считаешь, что он займет место в Литании, раз он погиб, сражаясь ПРОТИВ своего Короля? Кстати, еще не нашли его тело. Что ж, он еще послужит мне, когда его найдут! — Свиные глазки смотрели на Дюрандаля в ожидании реакции на эту гнусность.
— Сир, как давно вы знали, что Кромману известен ритуал? — Дюрандаль ставил на хорошее настроение Короля, ибо задавать ему вопросы обыкновенно не позволялось.
Сегодня он был слишком доволен собой, чтобы заметить это.
— Я-то сразу догадался об этом, странно, что ты этого не понял. Заговоренная память обязательна для инквизиторов, — Амброз замолчал, натираясь мочалкой. — Конечно, в те дни бессмертие не интересовало меня. Он заговорил на эту тему… где-то лет десять назад, кажется. Парламент тогда охрип, ругаясь из-за налогов. Золото могло бы нам пригодиться.
— Это избавило бы меня от необходимости выслушивать уйму занудных речей.
Гортанный смешок.
— Да, но тебе не понравилась бы плата за это! Я отказался платить. Цена, назначенная Кромманом, всегда оставалась одной и той же: твоя голова, старина. — Моложавый Король сделал попытку втиснуть в ванну розовую ногу, но не преуспел в этом. — Вот, вымой! — Он бросил мочалку Скоффлоу и откинулся назад, пролив вниз, в комнату охраны, новый водопад. — Так вот, я на это не купился. Как ты оценишь это, милорд? Десять лет! Но все же под конец Кромман загнал меня в угол. Когда ты был здесь в последний раз, я умирал, так?
— Так.
— Так. Он не в силах был думать о развале страны. У этой моей полоумной дочки нет последователей, кроме бельских варваров, а их Шивиаль никогда не потерпит. Не знаю, зачем я послушался тебя тогда и послал ее жить на голые скалы к этим дикарям. После моей смерти началась бы гражданская война. Кромман понимал это. Он не хотел, чтобы страна страдала.
Амброз с неожиданной ловкостью поднял свою тушу из воды, затопив еще раз пол, а заодно и Скоффлоу, который не ожидал его движения. Слуга бросился за полотенцами.
— Мастер Кромман всегда был предан Вашему Величеству, — признал Дюрандаль, не желая спорить с допущенным Королем искажением истины.
— Что есть, то есть. Он рассказал Клинкам, как они могут спасти мою жизнь, прямо здесь, в Фэлконкресте. Нам повезло, что октаграмма все еще здесь, а в доме ни одной этой чертовой нюхачки. — Король воззрился на аудиторию, чтобы убедиться в том, что ему поверили.
— И кто был первой жертвой?
Амброз раздвинул рот в белозубой улыбке.
— Убийца. Разбойник с большой дороги, грабивший и убивавший путников. Его повесили в Стейртауне сразу после Долгой Ночи. Коммандер со своими людьми съездили туда ночью и срезали его с виселицы. Это тревожит твою совесть, лорд Роланд?
Дюрандаль покачал головой — если это правда, то нет. Но как насчет дурачка Нэда? Почему Клинки сходят с ума и убивают себя?
— Я полагаю, первым это испробовал на себе Кромман?
— Ну конечно! Когда они увидели, что это сделало с ним, они отрезали кусок и мне. Я знаю, что произошло сразу за этим. Да не эту рубаху, дурак!
Значит, Кромман и в самом деле один из заново родившихся! В тот вечер, когда он явился за канцлерской цепью, он показался ему бойчее обычного. Дюрандаль обратил на это внимание, но решил, что это у того от радости.
Все остальное — ложь. Ничего этого не могло случиться, пока двор не переехал в Греймер, что наверняка было личным решением Амброза. Дракон — бесстрастный трудяга, преданный, как любой Клинок, но начисто лишенный воображения. Он ни за что не подчинился бы приказу Кроммана, пока его лично не подтвердил бы Король. На смертном ложе Амброз IV продал свою душу и согласился уплатить запрошенную секретарем цену. Теперь он лгал, отрицая это.
— Ну и что дальше, Ваше Величество? У вас новый канцлер.
— Не этот чулок, тупица! Да, новый, — Король подмигнул. — Но ненадолго, а? В настоящий момент мастер Кромман находится в Грендоне, разбираясь с Белыми Сестрами. Как только мы избавимся от них, мы сможем перенести двор обратно в Греймер, не возбуждая ничьих подозрений. А там он нам больше не нужен, верно? Клинки знают ритуал. Единственный возможный источник неприятностей — это Парламент, а Парламент не потерпит Кроммана. Вот тебя — другое дело. Тебе верит даже Палата Общин.
Выходит, Король ведет двойную игру. Дюрандаль понимал, что это должно быть ему приятно, но почему-то не ощущал ничего, кроме дурноты.
— Боюсь, я все же не понимаю, зачем вы послали мне ту грамоту, сир.
Король только фыркнул, но свиные глазки его опасно вспыхнули. Он опасался подслушивания. Именно поэтому он не написал Дюрандалю обычного письма — он все предвидел. Приняв омолаживающее колдовство, он оказался целиком во власти Кроммана. Когда Клинки увидели, в какого монстра превратился их подопечный, они испугались, что это станет известно и что восставший народ разорвет его на клочки. Должно быть, Кромман умело играл на этих страхах, и Король оказался в Фэлконкресте пленником собственной Гвардии. Это было совершенно очевидно.
Как тогда старый лис ухитрился послать грамоту? Все просто: грамоты написаны на стандартных бланках, и каждому Клинку известно, как они выглядят. Поэтому августейший мошенник заполнил ее и невинно сунул одному из младших — возможно, даже юному сэру Лиону. Тот не посмел бы оспорить приказ: ведь в Айронхолле ждет столько Старших. «Забудь это, просто брось в почтовый мешок, ладно?» Так она ускользнула и от Кроммана, и от Гвардии. Просто и остроумно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
