— А что еще твои истребители говорили? — спросил Май включившийся в беседу. Перенейкин немного помолчал, вспоминая, что же еще ему успели сболтнуть солдаты.
— Говорили, что врач эта его ради кадета какого-то бросила. Мол, лучше молодой и горячий чем в возрасте и… ну, не такой горячий.
В эфире раздался дружный хохот, который мгновенно прервался от нескольких слов.
— Отставить разговоры в эфире! — рявкнул, неведомо откуда взявшийся, Комаров. Ваня мигом кинул взгляд на радар: и впрямь капитан уже как две минуты вышел в эфир.
— Лейтенант Перенейкин! — грозно произнес Комаров, — по возвращению на крейсер, десять нарядов вне очереди.
— За что, товарищ капитан? — возмутился пилот.
— За нарушение дисциплины во время военной операции. Все. Молчание в эфире! — отрезал капитан и отключился, следом за ним погасли и все остальные огоньки радио эфира.
Спустя пять минут такого слепого и глухого полета, звено Р-512-ИО вошло-таки в атмосферу Калисто, если тот газовый пузырь вообще можно назвать атмосферой. Датчик по правую руку от Вани, показал снижение на пять тысяч. Ну, пять тысяч не три, ничего опасного вроде бы нет. Среди непонятных газовых облаков и всполохов начал проступать рельеф спутника. Множественные кратеры, оставленные космическими посланцами. Кстати говоря, благодаря как-раз-таки этим посланцам на Калисто и сформировался особенный горный рельеф.
Астероид на безумной скорости врезается в поверхность спутника и заставляет тектонические плиты двигаться, в связи, с чем происходит образование молодых гор. Горы были высокие, и верхушки некоторых представителей мельком пролетали за лобовыми стеклами истребителей.
В воздухе висел густой серый туман ухудшающая обзор во много раз. Самое то для отчаянных засад.
Ваня еще раз прошелся по приборам, глядя на них сквозь оранжевые очки. Его взгляд задержался на радаре. Судя по данным экрана, до расчетного квадрата поисков оставались считанные километры.
Сафин надел наушник и вышел в эфир, в котором уже сидело несколько человек, включая капитана. Ведущая весь первый клин «кобра» ловко нырнула вниз, заставляя всю фигуру повторить маневр.
Еще на тысячу ближе к земле. Туман вокруг начал рассеиваться, и взору пилотов предстало гигантское по своим масштабам ущелье с настоящим лабиринтом из частокола гор. В свете мощных стационарных прожекторов горы поблескивали мертвенно голубым цветом, не вселяя ничего оптимистичного в души пилотов.
Ну, просто лучше не придумаешь. Идеальное место для засады. Первый клин завис в воздухе, ожидая второй. Старший лейтенант Оськин был тут как тут.
— Внимание всем, условия чрезвычайного внимания и полной боевой готовности. Перевести все орудия в режим слежения и атаки. Борт 20/17, 20/18 и Н-7 огонь пилотируемыми электромагнитными пенетраторами по расчетным точкам. Выполнять! Все остальные — внимание! — скомандовал капитан Комаров.
Бортовой компьютер борта 20/17 отключил автопилот и перевел в боевой режим связку пенетраторов. Ваня взял управление на себя и первым что он сделал это был длинный импульс на маршевые. Истребитель, повинуясь воле пилота, рванул вперед к расчетной точке указанной на радаре. Огонь маршевых дюз оставлял за собой яркий след в атмосфере Калисто, делая истребитель похожим на комету.
Где-то сбоку яркой вспышкой взорвался первый пенетратор. Кто его выпустил Май или же пилот борта Н-7, Ваня не мог знать, но от мощной электромагнитной волны его радар обновил картинку. Ничего, только голый рельеф. Юноша направил истребитель вниз к самому ущелью и выпустил ракету по одной из скал. Еще одна голубая вспышка и вновь обновление радара. Тоже ничего. Третий пенетратор так же не принес ничего хорошего.
Вся эта непонятная обстановка заставляла пилотов нервничать. Да и на Калисто было как то очень серо, словно туманной летней ночью после проливного дождя. Хотя по всем данным грунт на этом спутнике должен был быть рыжевато ржавым. С высоты же в четыре тысячи он был просто серым, как мокрый асфальт, да еще и странный туман над горами.
Звену ничего не оставалось, как опуститься еще ниже.
— Отметка три тысячи, — продекламировал бортовой компьютер.
— Да знаю я, — нервно откликнулся Ваня, сорвавшись на бездумную машину.
Горы высоким частоколом окружили разведзвено, от чего где-то внутри начала разгораться паника. Радар показал уведомление о новой расчетной точке.
Кадет Сафин, вновь поддал огню на маршевые двигатели и, аккуратно огибая естественный мост между скалами, полетел вперед. Очередная отработка целей пенетраторами, которых на борту истребителя ХRA-73 было около шести штук, ничего не дала, кроме того что треугольник созданный электромагнитными всполохами уменьшился. «Кобра» капитана Комарова включила мощный бортовой прожектор и, клюнув носом, ушла вниз.
— 2500, 2000, - ответил наблюдательный бортовой компьютер своим невозмутимым голосом.
Ему были не присущи, какие либо эмоции, ведь даже о полной разгерметизации кабины и тысячекратном повышении радиационного фона она говорил бы своим обычным голосом, словно ничего не случилось.
— Бездушная машина! — хлопнул кулаком по панели Ваня. Ему сейчас так не хватало отцовского амулета, который он оставил на «Стреле».
Отметка две тысячи говорила о том, что пилоты, спустившиеся на такую высоту попросту обезбашенные самоубийцы. Видимо угрюмый Комаров решил, что ему уже все побоку, умереть или остаться в живых, но зачем он тогда тащит прямо в ад всю команду. На такой высоте разведчики были очень лакомым кусочком, зенитки противовоздушной обороны уже могли бы накрыть их всех, если бы они имелись в скалах.
Все четырнадцать бортов разведывательного звена вновь зажгли свои прожекторы, ослепляя друг друга мощными пучками света. Вверху еле было заметно серое небо, вокруг были лишь бесконечные коридоры горных ущелий пещер и прочих перевалов.
Лучи света выхватывали из кромешной темноты все новые и новые объекты, за каждым из которых могла оказаться вражеская засада. И ведь они сами в нее идут. Ваня вдруг задумался, не лучше ли было, не найдя гигантский планетолет, терпящий бедствие, развернуться назад и прийти сюда уже с большим отрядом истребителей, которые просто бы перепахали термоядерными снарядами все ущелье и так или иначе выкурили бы пиратов. А если их тут больше сотни?
Ваня, видевший как темнота ущелья облизывает его истребитель со всех сторон, вздрогнул от конвульсии всего тела. На радаре вновь появилась расчетная точка для выстрела пенетратором. Юноша, чтобы не протаранить кого-нибудь на полном ходу аккуратно плыл в темноте, используя маршевые дюзы. Кстати по ярким огонькам этих самых дюз он и знал о нахождении дружественных кораблей в пространстве.
