— Спасибо! Коли вы признаете истинными два эти утверждения, остальное сделать легко.
— Остальное?
— Ну да! Я просто хотел убедить вас в том, что могу и хочу спасти Его Величество… если, разумеется, вы поможете мне… а помочь вы можете только в одном — впустите меня в королевские покои. Уточняю: я не прошу вас представлять шевалье де Пардальяна Генриху III. Мне всего лишь нужно проникнуть в покои короля…
Крийон глубоко задумался и наконец произнес:
— Знаете, вы ведь просите об очень серьезном одолжении: провести вас через охрану прямо в комнаты Его Величества!
— А я сразу сказал, что дело серьезное!
— К тому же я вас не слишком-то хорошо знаю…
— Да, но я-то вас знаю, вот что важно… Вас что-то смущает, Крийон? Говорите прямо!
— Я выскажу одно предположение, пусть оно не задевает вас, ибо я сам так не думаю. Повторяю, я вас ни в чем не обвиняю и не подозреваю, но…
— Говорите же! — улыбнулся шевалье.
— Так вот, если бы вам взбрело в голову убить Его Величество, вы бы действовали именно так — попытались бы проникнуть тайно, в обход охраны, в королевские апартаменты. Что вы на это скажете?
— Что ж, вполне логично. Безусловно, независимо от того, хочу ли я убить короля или хочу спасти его, мне необходимо попасть в королевские покои. Я понимаю и одобряю вашу осторожность!
— Я очень рад! — воскликнул бравый Крийон.
— Но предупреждаю, — продолжал шевалье, — если вы мне откажете, я все равно прорвусь в замок, несмотря на все преграды. Мне бы не хотелось, чтобы мы с вами встретились с оружием в руках. Лучше нам остаться друзьями…
— Я был и остаюсь вашим другом. Черт побери, я доверяю вам, Пардальян! Итак, еще раз: чего вы от меня хотите!
— Я хочу, чтобы в определенный день и в определенный час вы тайно помогли мне проникнуть в замок. Я должен находиться в таком месте, чтобы любой, кто направляется к королю, сначала встретился бы со мной.
— Даю вам слово — ваша просьба будет выполнена, -твердо ответил Крийон. — Как я узнаю день и час?
— Я пошлю человека, которому полностью доверяю.
После этих слов шевалье сотрапезники тут же заговорили о другом. Крийон понимал, разумеется, что принял важное решение, которое, возможно, изменит судьбу королевства, и хотел еще раз обдумать его сегодня вечером. Пардальян же, удовлетворившись обещанием старого воина, тоже не собирался больше возвращаться к опасному предмету.
Часов около семи гость встал из-за стола со словами:
— Как ни жаль уходить, но мне пора — надо проверить ночные караулы. Если до появления вашего посланца мне понадобится повидаться с вами или передать записку, где я смогу вас найти?
— Здесь же, в гостинице, дорогой друг. Я никуда отсюда не ухожу. Сижу взаперти, как монах в келье.
Крийон и Пардальян обменялись рукопожатием и распрощались. После ухода гостя в комнату вошел Жак Клеман.
— Вы все слышали? — спросил Пардальян.
— Все слышал и все понял, — ответил монах.
Глава XXXII
НАКАНУНЕ РОЖДЕСТВА
(окончание)
В одном из старинных особняков, каких немало в Блуа, состоялось в этот вечер таинственное собрание. Приглашенных было немного, но они принадлежали к верхушке французской аристократии. Особняк тщательно охранялся: на ведущих к нему улицах стояли группки дворян, которые многажды проверяли всех, кто направлялся к старинному дому.
Последуем же за человеком, который около восьми вечера покинул ту самую гостиницу, где последний раз в жизни ужинал брат Тимоте. Этот человек был не кто иной, как наш давний знакомый — Моревер. Шел он осторожно. Рука под плащом сжимала широкий кинжал; Моревер прижимался к стенам, стараясь оставаться в полумраке. Он пристально вглядывался в холодную темноту, словно опасаясь, что откуда-нибудь из-за угла на него набросится враг.
Но ночь была такой спокойной — ни воры, ни бандиты не показывались на улицах Блуа; впрочем, Моревер опасался вовсе не их. Он озирался, боясь увидеть одного-единственного человека. При мысли о нем Моревера охватывал животный страх, пот градом катился по его лбу. Моревер пытался уговорить сам себя:
— Что это со мной? Я, кажется, схожу с ума… Если бы в -письме настоятеля речь шла о нем, я бы его уже встретил. Но я осмотрел весь город — никого…
Неожиданно какая-то темная фигура преградила ему дорогу. Моревер вздрогнул, но тут же услышал голос, не имевший ничего общего с голосом человека, нагонявшего на наемного убийцу такой страх.
— Куда вы идете? — спросил неизвестный часовой.
— Разве нельзя? — ответил вопросом на вопрос Моревер. — Может быть, Леа запретила проходить?
— Нет, сударь, если вы скажете, к кому идете.
— Я иду к Мирти, — объяснил Моревер.
— Хорошо! Проходите!
Моревера еще дважды останавливали, но он знал и пароль, и отзыв. У самых дверей старинного особняка он сказал охране несколько слов, и его беспрепятственно пропустили внутрь.
Как только Моревер очутился в доме, на него тут же перестали обращать внимание. Он, похоже, прекрасно знал расположение комнат. Охрана стояла только у входной двери, так что Моревер никем не замеченный поднялся по широкой лестнице на второй этаж.
Особняк казался пустым. Повсюду царила глубокая тишина. Вестибюль еще кое-как освещался неверным светом лампы, на зато остальная часть дворца была погружена во тьму. В воздухе пахло плесенью, похоже, старый дом давно уже стоял нежилой.
Моревер поднялся еще выше. На чердаке, в конце узкого коридора он обнаружил дверь. За дверью раздавался шум голосов. Но входить Моревер не стал, а повернул направо, прошел по коридорчику, огибавшему основное помещение чердака, и оказался в тесной темной каморке. Похоже, никто, кроме мышей и пауков, не посещал эту клетушку. Двери в каморке не было, Моревер попал в нее прямо из коридора.
Он подошел к кирпичной стене и осторожно вынул кирпич, расположенный как раз на уровне человеческого роста. Получилась дыра, через которую в комнатушку проникал свет из соседнего чердачного помещения. С другой стороны дыра была замаскирована частой решеткой, сливавшейся по цвету с обоями. Моревер, таким образом, мог видеть и слышать все, что происходило в соседней комнате. Он начал внимательно вглядываться и вслушиваться, ибо как раз для этого он и явился в старый дом.
Для пущей конспирации знаменательное собрание проходило под самой крышей. Как мы уже сказали, приглашенных было немного: герцогиня де Немур, недавно прибывшая в Блуа; затем трое братьев — герцог де Гиз, герцог де Майенн и кардинал. Кроме того, герцог де Бурбон и герцогиня де Монпансье. Словом, семейный совет…
Похоже, Моревер немного опоздал — совещание уже заканчивалось. Герцогиня де Немур, кардинал де Бурбон, герцог де Майенн и кардинал де Гиз распрощались и удалились. Остались лишь герцог де Гиз и Мария де Монпансье. Герцог подошел к двери на противоположном конце чердака, распахнул ее и произнес:
