Незнакомец остановился всего в двух шагах от Крийона.
— Сударь! — возмущенно воскликнул старый солдат. — Что вам от меня надо? Кого вы разыскиваете?
— Именно вас, господин Луи де Крийон! — спокойно ответил неизвестный.
Он откинул капюшон и с улыбкой посмотрел на Крийона. Тот сразу же узнал человека, обрадовался и протянул ему руку:
— Шевалье де Пардальян, если не ошибаюсь.
— Он самый, милостивый государь. И он давно уже охотится за вами…
— За мной?
— Ну да! Я хочу напомнить о вашем обещании…
— О каком?
— Вы когда-то обещали представить меня королю…
— Наконец-то вы решились! — с улыбкой ответил Крийон. — Долго же вы собирались, шевалье… я уж подумал, что вы позабыли о нашем разговоре…
— Я был очень занят в последнее время, а вот теперь почувствовал настоятельную потребность познакомиться с Его Величеством… Мы с ним никогда не встречались. Полагаю, король Франции — презанятная фигура…
— Дорогой друг, мне не важно, почему вы хотите познакомиться с королем. Достаточно того, что вы высказали желание быть представленным Его Величеству. Конечно, я все организую. Правда, должен вас предупредить: вы-то короля не знаете, зато он о вас весьма и весьма наслышан…
— Неужели? Какая честь для шевалье де Пардальяна!
— Понимаете, я ему раз десять рассказывал о том, как вы помогли мне выбраться из Парижа. Отлично вы тогда все придумали! Как сейчас вижу вас, шевалье, со шпагой наголо впереди солдат и как сейчас слышу ваш приказ: «Фанфары, играть королевский марш!» Я во многих переделках бывал, но, поверьте, ничего подобного пережить не пришлось. Я, старый солдат, растрогался до слез.
— Вы мне льстите, дорогой господин де Крийон. — улыбнулся Пардальян. — Я, право, не заслужил таких неумеренных похвал…
— А кстати, что случилось с тем юным храбрецом, который, помните, имел несчастье принадлежать к королевскому роду?
— Вы имеете в виду молодого герцога Агнулемского?
— Да, как-никак — племянник нынешнего короля и сын покойного монарха…
— Знаете, он плохо кончил.
— Какой ужас! — воскликнул Крийон. — Что же с ним стряслось?
— Женился, — ответил Пардальян. — Во всяком случае, я предполагаю, что женился… Дорогой друг, может. отметим нашу встречу?
— С удовольствием, поверьте, я искренне рад видеть вас, — заявил Крийон.
— И я очень дорожу нашей дружбой, — откликнулся Пардальян. — Я счастлив и горд, что могу числить среди своих друзей человека, которого по праву называют Храбрым Крийоном.
Подобный обмен любезностями был в духе того времени. Но Крийон и Пардальян не только следовали обычаю, но и действительно питали друг к другу искреннее и глубокое уважение.
— Итак, — заключил Пардальян, — поскольку вы принимаете мое предложение, я жду вас вечером Б гостинице. Вон она, видите там вывеску?
— А, знаю, «Замковая гостиница»! — воскликнул Крийон. — Бывал там, у них неплохое белое вино!
— Во сколько вы сможете прийти?
— Я буду свободен между шестью и семью часами вечера. Потом мне придется заняться ночными караулами.
— Времени у нас немного, но постараемся управиться! — улыбнулся Пардальян.
— Вечером и обсудим, когда я представлю вас Его Величеству.
— Прекрасно! Итак, мы обо всем договорились! Жду вас в шесть.
Они пожали друг другу руки и разошлись: Пардальян вернулся в гостиницу, а Крийон отправился бродить по городу.
«Представить Пардальяна королю… — размышлял Крийон. — М-да, кого только не представляли Его Величеству, и все больше мерзавцев… так что стоит представить и хорошего человека… Но я вспоминаю шевалье тогда, в день Баррикад. Он был горд и прекрасен и не помышлял ни о каком вознаграждении за свершенные подвиги… Теперь, видно, передумал… Что ж, если шевалье решил делать карьеру при дворе, помогу, чем могу… Но, черт побери, тогда, в Париже, он мне понравился больше!»
В своей комнате Пардальян застал человека, который сидел у камина и неотрывно смотрел на горящие там поленья, словно пытался по ним прочесть собственную судьбу. Это был Жак Клеман. В элегантном светском наряде черного цвета монах выглядел мужественно и привлекательно. Увидев шевалье, Жак Клеман улыбнулся:
— Знаете, кто ко мне нынче придет в гости? — спросил Пардальян.
— Откуда мне знать, дорогой друг?
— Крийон собственной персоной, тот самый, которого прозвали Храбрый Крийон. Комендант замка Блуа…
И шевалье небрежно добавил:
— Крийон обещал представить меня Его Величеству королю Франции…
Жак Клеман вздрогнул и пристально взглянул на шевалье.
— Пардальян, — встревоженным тоном произнес Жак Клеман, — тут в городе творятся странные вещи. Я не понимаю, что происходит.
— Да не волнуйтесь… все со временем прояснится…
— Пардальян, почему в Блуа явился брат привратник из монастыря?
— Чего не знаю, того не знаю, друг мой.
— Шевалье, кто же убил брата Тимоте?
— А вы уверены, что в замковом рву выловили именно брата Тимоте?
— Абсолютно уверен. Да вы же видели нашего брата привратника. Ведь как раз он и проводил вас ко мне в келью.
— Да, привратника я помню.
— Вы узнали его?
— Ну, как вам сказать… под присягой я бы этого утверждать не стал…
— Но я-то его узнал! Это был брат Тимоте. Кому понадобилось убивать его? И с какой целью брат привратник явился в Блуа?
— Да зачем над этим голову ломать? Умер брат Тимоте и умер! Упокой Господь его душу…
— Нет, вы меня не переубедите: брат Тимоте ехал за нами. Наверное, вез мне какие-то распоряжения. А я, если бы только я успел поговорить с ним!
— Перестаньте, все образуется, — с улыбкой произнес Пардальян.
— Образуется… — с глубокой горечью пробормотал Жак Клеман. — Разве любовь вернешь?.. Видели бы вы, с каким презрением она разговаривала со мной сегодня!
— Она?.. Герцогиня де Монпансье?
Жак Клеман, казалось, не слышал слов своего друга. Он неотрывно смотрел на огонь; на лице его застыло выражение несказанной муки.
— Я ей больше не нужен! — внезапно простонал монах. — Конечно, я не выполнил обещанного, не нанес удар — и вот теперь меня вышвыривают вон, как старую, ненужную вещь. Все пропало… ни любви, ни отмщения…
— Понимаю, вам кажется, что вы потеряли любовь, — попытался успокоить друга шевалье. — Вы мне кое-что рассказали о красавице-герцогине. По-моему, она настоящая чертовка, хоть вы и зовете ее ангелом. Не очень-то любезно она с вами обходится! Если вы и расстанетесь с ней — невелика беда! Впрочем, поверьте мне, вы ее не потеряете!
— Что вы хотите этим сказать? — удивился Жак Клеман.
— А то, что герцогиня, к несчастью для вас, непременно вернется к вам!
