Выполнив все её предписания, почувствовал себя, будто меня одновременно посадили на кол и распяли на кресте.
— Вот так? — Зачем все это.
— Да! — Только краем взгляда мазнув по мне, ответила шеф.
— И долго мне так… Стоять?
— Полчаса.
— Что? — У меня уже через тридцать секунд сохранения такого положения тела, заныли многие мышцы.
— Меня плохо слышно? — Оторвавшись от плиты, Иллея одарила меня таким взглядом, что все мои возражения волшебным образом испарились.
— Простите. — Непроизвольно вырвалось у меня от этого пронзительного взора.
— Стой прямо… Я за тобой слежу!
Никаких сомнений, не смотря на всю её занятость и увлеченность процессом готовки, следит.
— Будешь халтурить, накормлю покупной пиццей!
Эм-м-м?! Она и правда считает это страшной угрозой?! Я люблю пиццу! Но тут мой желудок вновь напомнил о себе, а я вспомнил божественный вкус её грибного супа. Пожалуй, и правда угроза.
— Но, для чего? — Она конечно себе на уме, но на садистку не похожа, что же стоит за её указанием?
— Ты консультант зала, такое же лицо заведения, как и официантки… А ты так сутулишься, что кажется, будто ты болен. К тому же исправление осанки и тебе самому пойдет на пользу. Так, по полчаса у стенки, каждое утро стоят гардемарины военно-морского корпуса. Им помогает, думаю, поможет и тебе.
— Спасибо за заботу. — Я постарался вложить в свои интонации как можно больше сарказма, но она пропустила его мимо ушей, демонстративно повернувшись к плите.
Примерно через пять минут тело привыкло к такому положению. И, тем не менее, стоять вот так неподвижно становилось все труднее и труднее. Дело было не в мышцах, а в неподвижности, быть подобным изваянию, ничего не делая, смотреть в одну точку с каждой секундой становилось все скучнее и скучнее. К тому же, все время хотелось что-нибудь почесать, то нос, то ухо, то ладони. Гардемаринам-то, думаю, все равно, читал, их так гоняют в учебке, что они способны уснуть в любое время, в любом положении. Думаю, они так и поступают, к стеночке прислонились и спят себе в удовольствие.
Секундная стрелка на часах, висящих на стене напротив, как чувствуя моё состояние, двигалась медленнее мухи, упавшей в мёд. Осанка! Тоже мне проблема! На пятнадцатой минуте этой пытки бездействием уже готов был сорваться и разругаться с Иллеей. Остановило только воспоминание, о том, что сэнсэй так же настоятельно рекомендовал заняться выпрямлением спины. Я все понимаю, это полезно для здоровья, идет мне на пользу, но скучно же, невыносимо скучно вот так стоять! Никогда не думал, что это так сложно, просто замереть и не двигаться, даже такое не очень длительное время. Чтобы отвлечься от дурных мыслей, принялся, прокручивать в голове вчерашний поединок на Арене.
Когда часы отмерили двадцать минут первого, за дверью, ведущей в подсобные помещения, раздались шаги и характерный шум открытия шкафчика. Звук шагов Дааса я помнил, девушки так топать просто не смогут, кто же пришел?
— Не напрягайся так. — Иллея уже отошла от плиты и сейчас мелко-мелко шинковала сельдерей. — Ключи от служебных помещений есть только у своих.
А шеф наблюдательна, я только едва, непроизвольно дернулся от этого звука за спиной, и, тем не менее, она это не только заметила, но и верно оценила ход моих мыслей.
Если Даас рассказал мне обо всех работниках ресторанчика, то он упоминал только еще одного мужчину, бармена. Видимо это он и пришел. И вообще, ну, зашел кто-то со служебного входа, значит, и правда должны быть ключи, чего я дергаюсь вообще?
— Привет Джиро. — Широкой улыбкой и взмахом ножа, Иллея поприветствовала переступившего порог. — Давно тебя не было видно.
— Занят был… — Недружелюбно отозвался вошедший, не удосужив себя и намеком на приветствие.
Когда Даас назвал имя бармена, моё воображение сразу нарисовало японца. Так сильно я еще никогда не ошибался в определении национальности по имени. Джиро был полукровкой, аборигенская кровь ясно выражалась в его крупных чертах лица, широком носе и темной коже. К тому же он был очень крупным мужчиной! Под два метра ростом и, если встанет на весы, то те покажут не меньше ста пятидесяти килограмм. К тому же, вся эта масса была отнюдь не жир, а накачанные мышцы, думаю, охват его бицепса не уступит охвату моего бедра. И это при том, что, не смотря на мою явно неспортивную форму, хожу я много, и ноги у меня сильные. Характерно сломанные уши намекали на его увлечение борьбой или регби. Общий вид вошедшего можно было описать примерно следующими эпитетами: страшный, пугающий, опасный. А лицо… Нет, оно не было обезображено шрамами или иными уродствами, но взглянув на него, сразу хотелось отвести взгляд, потому как возникало ощущение, что, если встретиться с ним глазами, он тут же набросится, восприняв это как вызов.
— Утис, знакомься это Джиро, он будет заведовать баром, в отсутствии Тена. Джиро, это Утис, он консультант по всей этой новомодной технике. — Что у шефа за привычка указывать на людей острием ножа?
Медленно, как массивный линкор, бармен повернулся в мою сторону и тяжелым взглядом окинул меня с головы до ног. Так как я по-прежнему стоял, прижавшись к стене, то чувствовал себя сейчас, как редкая бабочка, пришпиленная булавками, которую рассматривает энтомолог.
— Приятно познакомиться. — Стараясь не встречаться с ним взглядом, здороваюсь, смотря чуть выше его переносицы.
— Н-да-а-а… — Услышал я в ответ, вместо приветствия. — Новенький… — Повернувшись к Иллее, он перестал обращать на меня внимание. — Где Даас оставил выпивку?
— Где и раньше. — Отмахнулась шеф, занятая заправкой соуса.
— Пойду, посмотрю.
— Не сильно задерживайся, я почти закончила. Или ты не голоден?
— Когда я пропускал обед, приготовленный тобой? — На ходу ответил бармен.
Когда Джиро скрылся за дверью, Иллея, оторвалась от своих дел и подойдя ко мне, прошептала:
— Кстати, твой собрат по несчастью… Джиро учился по спортивной стипендии, но порвал кресты и не смог восстановиться. Только у него все еще хуже, его отчислили с последнего курса. Он мечтал о карьере профессионального регбиста. — А я не ошибся! — Только и тут не сложилось. Ему сейчас тяжело. Будь с ним помягче…
Что?! Мне с ним помягче? Точно мне с ним, а не ему со мной и вообще со всеми вокруг? И вообще, кто нанимает барменом человека со столь отталкивающей, агрессивной внешностью? Бармен — это не просто разливатель напитков, это такое же лицо заведения, как и официант и даже больше. Да и многие посетители любят поболтать за стойкой. Не могу представить клиента, который захочет не то что поговорить с Джиро, а вообще просто заказать у него выпивку.
Когда Иллея пригласила меня за стол, то от стены удалось оторваться с большим трудом. Странно конечно, вот вроде просто стоишь, никаких иных нагрузок нет, а как после длительной тренировки себя ощущаю. Мышцы за тридцать минут привыкли к новому положению и до дивана я шел как кол проглотивший, даже голову вниз наклонить было сложно. И зачем эта идеальная осанка, если так ходить банально неудобно? Как кто-то доску приколотил тебе на спину и даже не согнуться.
— Привыкнешь. — Будто прочитав мои мысли, сказала Иллея, когда я сел. — Тебе палочки или вилку?
На широкой тарелке передо мной, художественно выложена небольшая порция «гуляша по Мариборски». Блюдо вроде простое, не требующее каких-то сложных ингредиентов и большого времени на готовку, но требовательное к мастерству повара.
— Вилку, пожалуйста.
— Держи.
Только я взял в руку столовый прибор и отломил кусочек хлеба, как в зал ввалился Джиро, широко раздувая ноздри.
— Как пахнет!
— Ты, как всегда, вовремя. — Отзывается шеф. — Как обычно?
— А можно?
— Да, да… Остальным уже отложила.
Шумно затопав ногами, бармен, как носорог, пробежал до плиты, и, схватив огромную деревянную ложку в одну руку, второй взял сотейник с плиты и принялся шумно поглощать еду прямо из него, не перекладывая в тарелку. Именно поглощать, слово «есть» мало подходит к тому, как он отправлял гуляш себе в рот.
