Она попыталась отодвинуться от него, повторив:
— Я должна идти, — и Лейн отпустил ее.
— Детка, — позвал он, когда она отошла на три шага, обернулась. — Ты должна мне сеанс поцелуев.
Она усмехнулась. Затем исчезла за кулисами.
Лейн нашел дверь из-за кулис, направившись по боковому коридору в главный коридор, затем в офис, где расписался, любезничая со всеми офисными дамами, он полагал, что когда-нибудь ему может понадобиться их помощь, учитывая, что Рокки с ними работала.
Лейн направлялся уже к выходу, когда услышал, как его окликнули по имени, обернувшись, увидел Ника Фуллертона, бегущего к нему по коридору.
— Слышал, ты появился в школе. Рад, что застал тебя, — сказал Ник, когда добрался до Лейна.
— Привет, Ник, все в порядке? — спросил Лейн, и Ник усмехнулся.
— Да, сегодня меня официально повысили до главного тренера, — ответил Ник.
Лейн пожал ему руку и хлопнул по плечу.
— Поздравляю. Они сделали правильный выбор, судя по второй половине игры в пятницу.
— Спасибо, чувак, — Ник все еще ухмылялся. — Последние пару дней я провел в офисе Адриана, разбирая разные бумаги. Мне интересно, по какой причине, Джас не отвечает на предложения скаутов. Он решил, что не пойдет в колледж или что-то в этом роде?
Лейн почувствовал, как напряглись мышцы шеи. (Скауты — в данном контексте, имеется в виду люди, подыскивающие талантливых игроков для клубов. — прим. Пер.)
— Что?
— Со скаутами, — повторил Ник. — Из штата Огайо, Иллинойса и Болл. Они интересуются Джаспером. Они видят, что у него есть талант, его можно продать, даже если он нечасто с мячом. Он станет чемпионом всего округа и, если он выступит под моим началом, может всего штата. У него не очень хорошие оценки, но он хорошо сдал экзамены и является классным лидером.
Лейн почувствовал, как у него на щеке дернулся мускул, прежде чем он тихо сказал:
— Ник, насколько я знаю, Джаспер не получил ни одного предложения от скаутов, что у них есть интерес к нему. Мы знали, что они присутствовали на разных играх, но потом тишина.
Ник пристально посмотрел на него.
Затем сказал:
— Я перезвоню кое-кому.
— Буду обязан, — пробормотал Лейн, Ник кивнул и развернулся, побежав обратно по коридору.
Лейн наблюдал за ним в течение трех ударов сердца, пока его шея не расслабилась, и он не взял себя в руки.
Затем он повернулся и вышел за дверь.
* * *
— Мерри, ты скрываешься от меня три дня подряд. Позвони мне. Если я не получу от тебя ответа до завтра, то найду из-под земли, — прорычал Лейн в свой телефон и захлопнул его.
Не успел он закрыть крышку, как телефон зазвонил у него в руке, пришло сообщение от Рокки. Он открыл телефон и прочитал.
«Лягу спать пораньше. Голова болит. Тебе не нужно приезжать. Увидимся завтра.»
Лейн стиснул зубы и нажал большим пальцем кнопку ответа.
«Я скоро приеду».
Нажал «Отправить», захлопнул телефон, бросил его на сиденье рядом с собой и посмотрел в лобовое стекло своего внедорожника на боковую дверь церкви.
Молодежная группа должна была расходиться с минуты на минуту.
Он хотел закончить. Он хотел прижать Гейнса; найти способ заставить Адриана Косгроува заплатить за избиение жены и сына и за то, что он скрыл о предложениях от других клубов для Джаспера; успокоиться, зная, что его бывшая жена находится в безопасности в своем собственном доме; засадить Ратлиджа и того, кто дергал его за ниточки; доказать Джерроду Эстли, что он не неприкасаемый, чтобы тот убрался из жизни Рок; уговорить мать собраться с мыслями или вернуть ее задницу во Флориду; и он хотел поговорить с Мерри, чтобы тот помог ему разобраться с проблемами Рокки.
А потом он хотел поехать в отпуск.
С Рокки.
И, может быть, с сыновьями.
Телефон зазвонил, он взглянул на него, лежащим на сиденье, экран засветился, он поднял и открыл. Еще одно сообщение от Ракель.
«Хорошо, малыш. Ты ужинал?»
Он улыбнулся в телефон, его прежнее раздражение испарилось, написал ответ.
«Нет, но я не хочу есть».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он отправил сообщение, захлопнул телефон, перевернул и стал крутить в пальцах, глянув на двери, стали выходить дети.
Молодежная группа собиралась в старой церкви, которая стояла там в течение пятидесяти лет, прежде чем построили новое, современное здание, в четыре раза больше, и новое здание включало зал для общения, кухни и офисы. Но все еще использовали старое здание для церковных дел, таких как заседания молодежной группы или сдавали его в аренду. Новая церковь не была новой как таковой. Она была построена, когда Лейн был еще ребенком. Но она совсем не походила на старую церковь, несмотря на то, что была пристроена к ней. Новая церковь была привлекательной, но в старой церкви было свое очарование, она соответствовала городу. Даже когда он был ребенком и мать водила его в новую церковь, Лейн не понимал, почему они построили ее так. Два здания были пристроены друг к другу, но они были совсем разные. Два разных стиля, две разные эпохи, и новая церковь, хотя и затмевала старую, не казалась такой родной.
Он увидел, как Джаспер, Жизель и Трипп вышли из здания и направились к машине Джаса. Он также увидел, как Трипп что-то сказал, отчего Джаспер, запрокинув голову, рассмеялся, а Жизель повернувшись широко улыбнулась его младшему сыну. Затем он увидел, как Трипп воспользовался этой улыбкой и схватил ее за руку. Она не смогла скрыть удивления от его прикосновения, но не отстранилась, а шла к машине, держась за руку Триппа.
Губы Лейна приподнялись. Трипп определенно учился быстро.
Его телефон зазвонил, и он получил еще одно сообщение от Рокки.
«Еда в духовке. Не забудь выключить ее, ладно?»
«Понял. Идти спать». Лейн отправил ответное сообщение, захлопнул телефон и бросил его обратно на сиденье.
Он наблюдал, как дети разъежаются на своих машинах или с родителями, приехавшими за ними. Он поджидал Гейнса. «Хонда» и красный «Форд Фокус» были единственными машинами, оставшимися на стоянке.
Затем он подождал еще немного.
Затем он подождал гораздо больше, чем немного.
Наконец он увидел, как погас свет, струившийся сквозь витражи старого здания, и через пять минут Гейнс вышел с молодой девушкой. Хорошенькой. Высокой. Тонкой. С темными, длинными волосами, блестевшими в свете фонарей на парковке. Лейн догадывался, что ей уже шестнадцать, так как она имела права, может семнадцать. Но у нее не было уверенности старшеклассницы, она не несла свое тело с намеком на женщину, которой стала. В ней все еще жила девчонка.
Их прощание перевернуло желудок Лейна.
Они были прямо под фонарем, но она все равно положила руку на грудь Гейнса и привстала на цыпочки, он наклонил голову, положил руку ей на талию и поцеловал в шею.
— Сукин сын, — прошипел Лейн в лобовое стекло.
В этой игре слишком много дерьма, Лейн был не в себе. Он должен был запастись камерой, потому что обещал Рокки, что передаст фотографию Гейнса Мерри, но, если бы Лейн сделал снимки, этот поцелуй заставил бы пастора по делам молодежи отвечать на неудобные вопросы. У него была камера в бардачке, но он не стал ее вынимать.
Он никогда бы не подумал, что Гейнс будет вот так открыто стоять на стоянке чертовой церкви и целовать подростка в шею, любой водитель в проезжающей машине мог бы его увидеть.
Этот парень бы слишком смел, а это означало, что он считал себя неприкасаемым.
Для этого должна была быть причина. Должен быть какой-то рычаг воздействия. У него должен был быть козырь в рукаве.
Лейн достал фотоаппарат, сделал снимки, сквозь объектив, видел, как Гейнс улыбался ей все время, пока она махала рукой, направляясь к своей машине. Она села в машину и уехала, а Гейнс залез в свою «Хонду» и уехал со стоянки. Лейн подождал, пока Гейнс повернет направо на зеленый свет, затем бросил камеру на пассажирское сиденье, выехал из уединенной, укрытой деревьями, неосвещенной задней части стоянки, не теряя из вида «Хонды», включил фары и повернул направо, их разделяло три машины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
