Гейнс снова повернул направо на 56-ю, как и одна из трех машин между ними. Лейн последовал за ним.
И он приехал за ним прямо к «Бренделю», где Гейнс свернул направо к въезду в ворота, и Лейну ничего не оставалось, как повернуть направо за ним.
Господи. Либо он проживал в «Бренделе», либо решил кого-то навестить в десять вечера.
Лейн проскользнул в ворота, которые открыл Гейнс, затем свернул направо, в то время как Лейн свернул налево, к дому Рокки. Он припарковался на одном из ее мест, достал сигареты из бардачка, маленькую цифровую камеру с сиденья и вышел из машины. Он вышел на дорогу, сунул камеру во внутренний карман куртки и посмотрел в ту сторону, куда повернул Гейнс.
«Хонды» не видно.
Лейн воспользовался этим моментом, чтобы осмотреться. Приглушенное освещение, но оно было ему только на руку. Он не хотел глаз незнакомцев. Темных углов было не так уж много. Улицы были хорошо освещены. Если бы кто-то забрел сюда на закрытую территорию этого комплекса с грязными целями, то ему пришлось бы дважды подумать, потому что спрятаться здесь было почти негде, его легко бы смогли увидеть.
Это было отлично для живущих здесь, но плохо для Лейна.
Он вытряхнул сигарету из пачки и вышел на проезжую часть перед домом Рокки. Затем закурил и отправился на прогулку. Мужчина, вышедший на улицу покурить и прогуляться, не привлекал повышенного внимания, Лейн прошел мимо соседнего дома с Рокки и трусцой пересек широкую подъездную дорогу к комплексу. Затем перешел на тротуар с другой стороны. Через четыре квартала, сразу за поворотом, он обнаружил «Хонду», припаркованную рядом со спортивной красной «Маздой».
Строение К.
Квартира номер один, свет в окнах не горел. Квартира номер два, свет в окнах горел из жалюзи. В третьей квартире, вверх по лестнице, тоже горел свет, окно выходило на небольшое поле, отделяющее «Брендель» от соседней постройки, широкие окна и длинный балкон, вдвое больше, чем у Рокки, но без двухэтажных окон. Шторы и жалюзи не были задернуты, но у Лейна не было причин стоять там и пялиться на эти окна.
— Черт, — прошептал он, выпуская вверх дым, затягиваясь и опять выдыхая, опустив руку с сигаретой, посмотрел на номера машин, запомнив. Чтобы сэкономить время, и не делать этого утром, он подумывал быстро пробежаться по парковочным местам, сверив их номера с номерами квартир, надеясь, что его никто не заметит, но оглянулся на окно и увидел его.
Гейнс подходил к окну, чтобы закрыть жалюзи. Без куртки. Рубашка расстегнута. Бутылка пива в руке. Он был дома или, по крайней мере, приехал сюда переночевать.
Он жил в «Бренделе».
Ни один пастор по делам молодежи не мог позволить себе жить в «Бренделе».
Жалюзи начали закрываться, и Лейн отправился к дому Рокки.
Завтра, блок К, третья квартира официально появится на радаре.
Лейн бросил окурок в решетку сточных вод на улице в десяти футах от лестницы Рокки. Взбегая по ступенькам, вытащил ключи. Он уже надел ключ Рокки на связку своих ключей.
Вошел внутрь. У дивана зажегся свет. На кухне зажглись лампы под шкафчиками. Мягкий свет, гостеприимный. В воздухе слышался еле уловимый запах фруктов, похожего на ягоды. Она затушила одну из своих свечей, но запах еще остался.
Он снял пиджак и бросил его на кресло. Затем подошел к холодильнику, увидел бутылки «Бада» и улыбнулся. Достал одну, открутил крышку, сделал глоток, затем открыл дверцу духовки. Домашние макароны с сыром и кусочками хот-дога.
При виде этой еды его улыбка стала еще шире. Когда они жили вместе, она поставила перед собой цель приготовить лучшие домашние макароны с сыром на планете, и в основном справилась, потому что ему понравилась ее первая попытка и он сообщил ей об этом, поэтому она скрутила себя в узлы, усовершенствую свой рецепт. И к тому времени, когда она ушла от него, она усовершенствовала свой рецепт до максимума. Наверное, на тарелке его ждал рай, если бы Эстли проявил или хотя бы попытался больше любви и внимания к ней, он мог бы есть эти макароны с сыром и нарезанными хот-догами, каждый день.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лейн стоял на кухне, прислонившись бедрами к стойке, ел, запивая пивом. Он уже собирался подойти к холодильнику, заглянуть туда в поисках добавки, когда раздался громкий стук в дверь.
— Рокки, открой эту чертову дверь! — Услышал Лейн крик Джеррода Эстли.
Лейн стоял на кухне с пустой тарелкой в одной руке, вилкой, лежащей сверху на пустой тарелке, бутылкой пива в другой руке, уставившись на дверь, пытаясь сосчитать до десяти.
Он досчитал до трех, когда раздался стук в дверь и услышал:
— Я знаю, что он тоже у тебя, глупая шлюха! Открой эту чертову дверь!
Бутылка с пивом с глухим стуком стукнулась о стойку, тарелка разбилась, он оказался у двери быстрее, чем сосчитал до трех.
Он открыл дверь, заполнив входной проем.
— Бл*дь, какого хрена? — спросил он откровенно разъяренного Джеррода Эстли.
Эстли рванул вперед, ударив Лейна плечом в грудь, оттолкнув того в сторону, громко воскликнув:
— Убирайся с моего пути, придурок.
Лейн отступил, захлопнул дверь, развернулся, увидел Эстли посреди открытого пространства между кухней и гостиной, оглядывающегося по сторонам. Затем Эстли крикнул в сторону лестницы:
— Рокки! Тащи свою задницу сюда!
Лейн двинулся, направляясь прямо к нему, схватив его за плечо, резко развернул к себе лицом.
— У тебя есть две секунды, чтобы уйти, иначе я тебя выставляю, — тихо отрезал Лейн.
— Пошел ты! — взревел Эстли.
— У Рок болит голова, — выдавил Лейн. — Тебе есть что ей сказать, подожди, пока ей не будет лучше или передай через своих адвокатов. Ты не врываешься в ее дом с чертовым криком.
Эстли резко дернул его за руку, требуя.
— Убери от меня руку!
Лейн с силой толкнул его в направлении двери, Эстли споткнулся, но выпрямился, Лейн приказал:
— Убирайся.
— Убери от меня свою чертову руку! — взревел Эстли, выкручивая Лейну руку и толкая своей рукой Лейна в грудь.
Лейн напрягся, толчок Эстли только отбросил его назад, а затем он двинулся вперед, чтобы толкнуть Эстли к двери, когда они услышали с лестницы:
— Джеррод?
Оба замерли и посмотрели вверх на лестницу.
Рокки стояла посередине, волосы распущены и рассыпаны по плечам, виднелась ночная рубашка из-под халата, глухие перила скрывали все остальное. Ее лицо было бледным, взгляд затуманенный, но не от удивления или расстройства.
Это была не головная боль. Это была одна из ее ужасных головных болей.
Бл*дь.
— Детка, иди в постель. Я разберусь, — крикнул ей Лейн.
— К черту это и к черту тебя! — Закричал Эстли и выдернул руку, обогнул Лейна и сделал два шага к Рокки, но Лейн оказался проворнее, он опередил его, преградив ему путь, резко остановив Эстли.
— Убирайся, — приказал Лейн.
Эстли проигнорировал Лейна, не сводя глаз с Рок.
— Тащи свою задницу сюда, сука! — При этих словах Лейн приложил руку к груди, жалея, что не может двинуть этому ублюдку, и глаза Эстли впились в него. — Не прикасайся ко мне! — крикнул он. — Я знаю, на что она, — он ткнул пальцем в Рокки, — тебя подговорила. Знаю!
Дэвин явно начал действовать.
— Тебе нужно уйти и успокоиться, черт возьми, — тихо предупредил Лейн.
— А тебе нужно пойти нах*й! — крикнул Эстли, затем посмотрел на Рокки. — Ты с ним уже месяц. Месяц, а со мной будто провела десять минут. Ты вернулась в ничто. Кусок дерьма.
Во рту у Лейна пересохло, ладони покалывало, он сделал два быстрых шага вперед, оттеснив Эстли к двери рукой и телом.
— Лейн, — позвала Рокки, и Лейн остановился, оттолкнув Эстли еще на шаг рукой, но сам не сдвинулся с места.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Эстли впился в него взглядом, достаточно сердитым, оставаясь на месте всего в пару шагах от Лейна, который почувствовал, как Рокки обхватила его за бицепс.
— О чем ты говоришь? — тихо спросила она голосом таким же затуманенным, как и лицо, искаженное от боли.
Терпение Лейна и без того, лопнуло.
