Райф стоял на коленях над безжизненным телом Аш. Ангус нашел их час назад, привлеченный криком Райфа. Дрожа от изнеможения, с пожелтевшими от ранней стадии обморожения пальцами и черным от засохшей крови лицом, он только мельком взглянул на Райфа и сразу занялся Аш. Скатав замшевый лоскут в шар, он сунул его девушке в рот и сжал ей челюсти так, чтобы ничего, даже дыхание, не выходило наружу. Райф почувствовал, что колдовство погасло сразу, как потушенная свеча. Еще до того, как запах металла рассеялся, Ангус развел небольшой костерок, полив хворост водкой, растопил снег в жестяной миске и добавил в кипящую воду сухих трав и кореньев.
Отвар вскоре приобрел желтовато-зеленоватый цвет и стал пахнуть, как Старый лес весной.
— Кровохлебка останавливает кровь, валериана успокаивает ум, — пояснил Ангус.
В это время Райф заметил, что у дяди больше нет меча. Овчинные ножны болтались пустые, искромсанные и окровавленные. Райф отвел взгляд. Даже и думать не хотелось, что пришлось испытать Ангусу, прежде чем добраться сюда.
Вскипятив свой отвар, Ангус опустился на колени рядом с Райфом, вынул кляп у Аш изо рта и стал потихоньку вливать дымящийся напиток ей в горло. При этом он шептал слова, которых Райф не разбирал, и покачивал Аш у себя на груди. Напоив ее, он посмотрел на Райфа.
— Отвернись-ка. — Приказ был суров, и Райф повиновался. За спиной у него рвалась ткань, лилась вода и отжимались тряпки. — Достань чистую рубаху из моей котомки. — Райф достал, не глядя на Аш. Он дивился, как Ангус может делать все это с открытой раной в груди. Ее надо было промыть и зашить, но Райф знал, что дядя в напоминаниях не нуждается. Ангус завязал какой-то узел, за чем последовал целый ряд приказов: — Мне нужен жир. Нагретый воск. Серебряный флакон из моей котомки. Всю твою запасную одежду надо будет подогнать по ее мерке. Выколоти лед из моих оленьих рукавиц и согрей их над огнем. Живее — у нас мало времени.
Райф не знал, долго ли он возился с дядиными поручениями, но постоянное усиление мороза показывало, что время идет. Ночь стала темной и тихой, словно запечатанный гроб. Голубое спиртовое пламя давало больше тепла, чем света, и Райф удивлялся, как дядя еще что-то видит. Сделав все, что требовалось, Ангус снова заткнул Аш рот и велел Райфу следить за ней, пока он будет заниматься собственными ранами.
С собой он обращался куда круче, чем с девушкой. То и дело прикладываясь к кроличьей фляжке, он сам промыл и зашил свою рану. Крови было много, и Ангус, мучимый болью и нетерпением, ругался, как молотобоец. Когда он закончил работу, его грудь стянули безобразные черные швы. Райфу они показались похожими на кучу дохлых пауков, но он промолчал. Ангус раскидал костер.
— Приготовь лошадей, а я разбужу девушку. Ты уже принял питье?
Райф помотал головой. Это снадобье так же обманчиво, как ложные виды, возникающие в воздухе в ясные холодные дни на Пустых Землях. Уж лучше оставаться обессиленным.
Он встал, стряхнул снег с лохматых штанов и пошел к лошадям. Лось приветствовал его тихим фырканьем и ткнулся ему головой в грудь. Хороший он коняга, в самый раз подходящий для долгих переходов по глубокому снегу. Райф очистил от инея его ресницы и ноздри.
— Для тебя день тоже был длинным, — сказал он, подумав об Орвине Шенке и о том, каких хороших лошадей он выращивает. — Еще немного — и отдохнем.
Сзади послышался слабый стон, и Райф посмотрел через плечо Лося на склоненного над Аш Ангуса.
— Проснись, девочка, проснись. Все хорошо. Ты среди друзей.
Аш открыла глаза. В них промелькнуло настороженное, звериное выражение, и она отпрянула от прикосновения Ангуса. Тот отпустил ее, хоть и неохотно, как почувствовал Райф.
— Все хорошо, — повторил он мягко. — Я Ангус, а это Райф, и мы отвезем тебя в безопасное место.
— Долго ли я... спала? — Аш нахмурилась и скривила рот, словно отведала что-то неприятное.
— Совсем чуточку. — Ангус встал и протянул ей руку. Поднявшись, она посмотрела вокруг, оглядев Райфа, лошадей и себя. — Твое платье застыло что твоя деревяшка, вот мне и пришлось его снять. — Аш опустила глаза и принялась перевязывать какую-то тесьму у подбородка. Ангус, не разделяя ее смущения, хлопнул в ладоши. — Пожалуй, пора трогаться, Райф. Сверни одеяла. Аш я посажу с собой на гнедого.
Несмотря на беззаботный тон Ангуса, они свернули лагерь быстро, засыпали остатки костра и набили пустые мехи снегом. Райф повернул Лося к дороге, но Ангус остановил его, едва заметно кивнув в сторону города.
— Поедем лучше поверху.
Это означало, что ехать придется без дороги. Ангус прокладывал собственную тропу через дрок и худосочные сосны с бледной и примолкшей Аш за спиной. Райф следовал за ними. По скорому ходу дядиного коня и кивку в сторону Вениса он понял, что погоня за ними весьма возможна.
Эта мысль отнюдь не облегчала дорогу. Райф поймал себя на сожалении о том, что не вынул стрелы из мертвых тел у Тупиковых ворот. Ангус потерял свой меч, лук без стрел бесполезен — теперь им нечем обороняться, кроме пары ножей и отцовского полумеча. Впрочем, оба они драться не в состоянии, а уйти далеко теперь, когда гнедой несет на себе двойной груз, будет не так-то просто.
Хмурясь, Райф сосредоточил внимание на Аш. Она была теперь одета в синюю шерстяную рубаху, дар Ангуса, а также в куртку и штаны дубленой кожи, раньше принадлежавшие Дрею. Райф не мог не признать, что все это ей идет. Волосы, выбившиеся из-под лисьего капюшона, отливали серебром при слабом свечении снега. Почему Ангус рискнул всем, чтобы спасти ее? И что было бы, не подоспей он вовремя, чтобы остановить ее колдовство? Райф решил, что задумываться об этом не стоит, и стал смотреть на дорогу.
Склон над восточным трактом изобиловал ямами и рытвинами, скрытыми под снегом. На жгучем морозе было трудно дышать и даже смотреть. Все трое молчали. Ангус, похоже, знал, куда едет, ибо в каждом шаге его коня чувствовалась решимость, несколько успокаивающая Райфа. Ангус всегда находил какие-то особые пути и потайные тропы.
Пробираясь через рощу высоких сосен, Райф услышал какой-то шум на дороге внизу. Топот копыт, звяканье сбруи и чей-то хриплый кашель ползли вверх по склону вместе с поднимающимся туманом. Ангус молча прибавил шагу. Почти все металлические части на сбруе Лося и гнедого обмотали овчиной, чтобы не обморозить лошадей, и те двигались почти бесшумно.
Почва постепенно стала выравниваться, и перед ними открылось подобие тропы, узкой и усеянной оленьим пометом. Ехать стало легче, и Райф не сразу сообразил, что они вернулись на какой-то дальний восточный склон Смертельной горы. Ровный ход коня убаюкал Аш, и она прислонилась головой к плечу Ангуса. Райф почему-то больше не беспокоился за нее: он знал, что это обыкновенный вызванный усталостью сон — не тот, что одолевал ее прежде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
